Вход для посторонних
Шрифт:
— Разрез это слишком агрессивно. Может давай сперва постучим?
— Ну давай, стучи. Только трястись перестань.
— Я и не трясусь. Я сеть раскачиваю… По-моему ты слишком много магии выпускаешь. Это уже не вежливый стук получается, а грохот настоящий.
— Ничего. Я враждебности не ощущаю — как будто в мягкую перину проваливаливаюсь.
— Перина эта не очень мягкой выглядит. Тут прямо шторм назревает. Там, куда твоя магия воткнулась, цвет стал почти фиолетовым и выглядит как толстая плёнка, — с замирающим от страха сердцем, описывала Алька происходящие перед её
— А мне нравится. Тёпленько, — и окончательно добивая Альку, Мелина хихикнула.
Добитая Алька руку отдёрнула и к груди прижала. Ей очень хотелось спиной к какой-нибудь опоре прижаться, но за спиной никакой опоры не было, и Альке ничего другого не оставалось как только стоять столбом, надеясь, что задница не перевесит и ватные ноги помогут сохранить вертикальное достоинство.
Мелина, не обращая никакого внимания на их общее, между прочим, физическое состояние, вливала обилие своей магии в центр нарушения охранной системы. Система реагировала появлением светлого просвета, напоминающего иллюминатор. Когда диаметр окна достиг почти метра, Мелина потянулась к нему, волоча на себе, всё ещё растерянную, Альку.
— Ты уверена? — только и смогла та спросить, и даже не возмутилась не получив ответа. Да и зачем тратить энергию на ненужные слова когда и так всё ясно.
Их приглашали войти.
И они приняли приглашение.
По ту сторону забора их ожидали дрессированные джунгли. Они отступили, открывая узкий проход, но продолжали агрессивно топорщится, намекая на возможные последствия неправильного поведения.
— Офигеть, — выдохнула Алька, сокращая своё присутствие до состояния малозначительной точки.
— Я могла бы с двумя кустами справится, но держать под контролем целый лес…
— Ты что, хочешь сказать, что это ведьмовских рук дело?
— А кого же ещё? Маги такой ерундой не занимаются.
— Ты это ерундой называешь? — Алька обвела взглядом воинственные ряды вечнозелёных кустов, — они же нас на клочки порвут, если захотят.
— Нужна ты им очень, — фыркнула Мелина, — они защитники, а не разбойники. Их дело территорию охранять.
— А вдруг они решат, что мы этой территории угрожаем? — Алька немного успокоилась, но решила уточнить, на всякий случай.
— Выгонят, — ответ был коротким, но ёмким.
— Так ты считаешь, что в конце этой дорожки нас ожидает ведьма?
— Может и ожидает, а может и нет. Скоро всё узнаем, а пока радуйся, что получила разрешение на визит.
— Это потому, что ты тоже ведьма?
— Наверно, — Мелина украсила Алькину физиономию широкой улыбкой и потянула на себя тугую дверь.
В доме было темно и сыро.
— Эй! — крикнула Мелина, — есть кто дома?
— Давненько в этом доме гостей не было, — прозвучал скрипучий голос, и Алька поспешила закопаться поглубже.
— Надеюсь, что законы гостеприимства здесь ещё помнят? — ответила наглым, с точки зрения Альки, вопросом ведьма недоучка.
Темнота отозвалась хрипло и насмешливо: «Законы все с той стороны ограды остались. Здесь у нас беззаконие.»
— Значит можно без церемоний? — продолжала хамить Мелина.
— Можно, но имя своё назвать прийдётся, —
Алька заметила как темнота недружелюбно шевельнулась.— У меня их много, — усмехнулась Мелина, — вам какое?
— Для начала то, каким мать нарекла.
— Таких у меня два, — Алька напряглась, услышав намёк на своё присутствие.
«Мелина, не дури. Мы не знаем с кем дело имеем.»
«То, что не с врагами — я точно знаю, а для того чтобы друзьями назвать постараться надо.»
— Оба назови, а я уж сама решу каким называть буду, — в хриплом голосе Альке послышалось любопытство.
— Мелина из славного рода Таулес, — с гордым достоинством сообщила молодая ведьма, — на имя Александра Прошина тоже откликнусь.
— Однако, — удивилась хриплая темнота, — не знала я, что талезорский славный род талант сохранил.
— Талант может и сохранил, только от рода ничего не осталось, — с горечью ответила Мелина и Алька почувствовала, как с ресницы сорвалась тяжёлая капля и поползла по горячей щеке.
— Этого имени будет достаточно. Добро пожаловать в Дом бесславного рода Зиев.
— Как видишь, от нашего рода тоже ничего не осталось, — с горечью говорила древняя старуха, сидящая на неудобном стуле с высокой спинкой.
В большой комнате было мало мебели: стол и скамья рядом, кресло-качалка, трёхногая табуретка и занятый старухой стул.
В кресле покачивалась почтенная дама, а за её спиной стояла совсем молодая женщина. Их лица, явно связанные близким родством, напоминали о неотвратимости времени. В этой небольшой комнате, у ярко пылающего камина собрались три женские ипостаси — Дева, Матрона и Карга, и Алька с Мелиной чувствовали себя здесь очень неуютно от насмешливой улыбки девицы, под сочувственным взглядом почтенной дамы и оценивающим холодом бесцветных глаз старухи.
— Но мы не рыдаем, — сообщила девица с вызовом, — мы боремся.
— Ты бы придержала свой язычок, Катания, — оборвала её старуха.
— Ну Ба, ты же сама сказала, что от неё прока не будет.
— Можно подумать, что от тебя он есть…
— Мама, мне кажется, что сейчас не время для выяснения отношений, — вмешалась дама в качалке, — у нас гостья которую мы рады видеть…
— Я не была бы столь категорична, — старуха остановила поток банальностей взмахом руки, — она сюда пришла из корысти.
— Мы нищим не подаём, — со злорадством сообщила Катания.
Этой наглой ухмылки не выдержала Алька.
— Конечно не подаёте, у вас же тут нищих нет. Отвоевали себе подвал с забором и охраняете своё завоевание. Воюют они! Как же…
— Да как ты смеешь, — возмущённая девица начала мигать сероватой дымкой.
«Мелина, она сейчас пакость собирается сделать.» — забеспокоилась Алька, отступая на задний план.
«Вечно ты против себя людей настраиваешь, а мне потом разгребай.» — Мелина тоже выпустила голубоватую дымку.
— Прекратите! Обе прекратите, — каркнула старуха, — никогда ещё ни одна ведьма на другую силу не подымала. Не позорь нас Катания, а ты, молодая Таулес, думай, что говоришь. Мы может быть и в подвале сидим, но наш подвал в самом сердце королевства. Из наших окон Дворец виден.