Чтение онлайн

— Ты сама говорила, что твои родители любили друг друга, а ведь в брак они вступили не по своей воле.

— Мама была очень красивой.

— Ты тоже красивая. Но красота не самое главное. Главное чтобы человек был хороший.

— А я какая? — в волнении спросила Мелина.

— Ты хорошая, — со спокойной уверенностью ответила Алька.

— Только об этом никто не знает. Они меня монстром считают. Какой нормальный человек захочет со мной связаться, не зная, что я хорошая, — Мелина была готова опять разрыдаться, но фраза, брошенная Алькой, изменила направление

горьких мыслей.

— Тот, которого Король назначит…

— А какого Король назначит? Самого ему верного? Или может самого подлого? Или самого тупого которого не жалко? Откуда мне знать, что Королю важнее.

— Ну, если вспомнить уроки истории, то для Короля самое важное сохранить власть…

— Это для ваших королей самое главное, а для наших самое главное — контроль.

— Контроль… Власть… Это, если разобраться, одно и тоже. Без власти контроль невозможен, а контроль нужен, чтобы власть не потерять.

— Может ты и права. Я в этом не очень разбираюсь. Только не начинай ехидничать. Я действительно мало в чём разбираюсь, но это не значит, что я дура.

— Нет, ты не дура. Была бы дурой, сделала, что велят и молчала бы в тряпочку.

— Можно подумать, что меня кто-то слушать будет.

— Значит надо сделать так, чтобы услышали.

— И что говорить буду? „Я не монстр. Я хорошая. Любите меня, пожалуйста?“ Никому до меня дела нет. Сплетню, сказанную шёпотом, и то больше людей услышит.

Алька понимала, что Мелина права. Понимала и жалела её. Жалела с той же мучительной яркостью с которой жалела себя в период своей подростковой неуверенности, но у неё были книги, а потом появилась Тоська. Мудрая толстая Тоська, которая всё видела, всё понимала и цинично над всем посмеивалась.

У Мелины не было никого. Только вот сама Алька, которую то и другом назвать нельзя. Так, вынужденный попутчик, не более. И Альке было жаль непутёвую бестолочь и стыдно, что кроме жалости ничего путного предложить не может.

Алька всегда с презрением относилась к беспомощным красоткам, льющим слёзы над своими проблемами. Для неё, для Альки, проблемы были только точками приложения силы. Но проблема Мелины это не точка. Это тяжёлая грозовая туча, затянувшая горизонт и грозящая затопить не потоком слёз, а океаном обеды и боли.

— Значит будем шептать, — брякнула Алька, привыкшая цепляться за слова содержащие хоть крупицу надежды.

— Как это? — не поняла Мелина.

— Как, как, — тянула с ответом Алька, пытаясь понять ход собственных мыслей, — станем источником сплетен. Вот именно! Мы сами будем сплетни создавать, направляя их в нужную нам сторону. Мы с тобой создадим устную „жёлтую прессу“. Мы тут такое устроим…

— Ничего мы с тобой не устроим, — с безнадёжной тоской сказала Мелина, — во-первых, потому, что мы никого не знаем, во-вторых, потому, что мы ничего не знаем, а в сплетне должна быть хоть крупица правды. Без этой крупицы никто ей не поверит.

— Всё будет, — с уверенностью сказала Алька, — и что сказать, и кому сказать. Нам бы найти где…

— Что где?.. — не поняла Мелина.

— Нам

нужен женский салон! — в своём бурном воображении Алька уже видела этот самый салон, — нам нужно создать место в которое потянутся светские дамы. Место рождения и созревания сплетен. Место, где мы с тобой сможем эти сплетни контролировать и направлять в нужное нам русло.

— Ты хочешь стать королевой? — спросила ошарашенная Мелина. Возможно она хотела чтобы Алька услышала иронию в её голосе, но Алька не услышала. Она вообще ничего не слышала.

В её воображении салон уже приобрёл чёткие формы и очертания, и она потянула Мелину за собой в гостеприимно распахнутые двери.

— А здесь у нас что? — щебетала увлечённая Мелина, распахивая очередную дверь.

— Примерочные, — Алька обводила оценивающим взглядом зашторенные кабинки.

— А почему так мало? Ты же собираешься принимать здесь много женщин.

— Пусть сидят, ждут своей очереди, — и Алька обставила комнату с зеркалами диванчиками и креслами, — и сплетничают. Чаем мы их обеспечим.

— Ты же уже для этого целый ресторанчик выделила, — вспомнила Мелина застеклённую террасу.

— Там они будут собираться по интересам. Небольшими группками для укрепления усвоенного материала, но сплетни должны находится в свободном доступе, так сказать. Для этого нам нужно место для случайных встреч.

— А демонстрационного зала мало?

— Там они будут заняты. Им надо дать место для безделья.

— Почему же ты тогда разделила кабинеты косметологов и парикмахеров узким коридором? Пусть и там бездельничают в ожидании.

— О нет. Там место для подслушиванья.

— Мы сможем подслушивать любой разговор из своего кабинета…

— Нашим клиенткам тоже полезно быть в курсе чужих секретов. Именно здесь будут рождаться самые интересные сплетни.

— Я думала, что самые интересные сплетни мы будем сами сочинять.

— Сплетни рождаются, а не сочиняются. Мы просто будем заниматься их селекцией.

— И ты уверенна, что твой салон будет пользоваться успехом…

— Обязательно будет! Где ещё в этом мире женщина сможет порадоваться жизни? У нас даже конкурентов нет. Хотя нет, вру. Есть — королевский бал. Но он раз в году. Женщины пол года к этому балу готовятся, а потом пол года о нём говорят. У нас каждый день их будет ожидать праздник.

— Праздник это конечно хорошо. Праздники все любят…

— Надо только место подходящее найти…

— А деньги? Ты о деньгах забыла. Устроить такой праздник даже ста подушек не хватит.

— Найдутся. Не забывай, у нас есть партнёры.

— Партнёры есть, только не думаю, что они рискнут своими деньгами.

— Это не риск. Это капиталовложение. Наше дело — объяснить им, что это выгодное капиталовложение.

— Как же. Будут они слушать нищую девчонку.

— Не такую уже и нищую… И не девчонка мы вовсе. Ты у нас, можно сказать, последняя ведьма, а я первая иномирянка и к нам благоволят высшие силы…

— Ты же сама говорила, что надеяться надо только на самих себя.