Вход для посторонних
Шрифт:
***
Алька, задремавшая в уютном шезлонге, проснулась от грохота свалившейся с мольберта картины.
Мелина стояла над поверженной картиной с таким выражением лица, что Алька поспешила поставить её на место, ещё и себе за спину задвинула — для надёжности.
Мелина продолжала тупо сверлить взглядом опустевшее место падения и Алька поняла, что новости будут не из приятных.
— Давай сядем и успокоимся, — предложила Алька миролюбиво, — а хочешь, на кухню пойдём, я тебе чаю заварю.
— Нет. На кухню не надо. Там эта сидит.
— Сиана?
— А что она подумает если ты, к примеру, посуду бить начнёшь?
— Так всё плохо?
— Хуже не куда, — Сиана тяжело вздохнула и опустилась на самый краешек шезлонга.
В её руке появился высокий бокал — точно такой же, из парадного сервиза. Сиана растерянно на него уставилась и под её взглядом он превратился в обычную чайную кружку.
Алька обратила внимание на метаморфозу, происшедшую на её глазах, но от комментариев воздержалась. Просто обхватила ладонями свою воображаемую кружку — не то чтобы ей чаю хотелось, просто компанию решила составить. Чувствовала, что Мелине её поддержка понадобится.
Девушка молчала, прижимая к груди кружку, словно плющевую игрушку ребёнок. Но выражение её лица было совсем не детским. Альке даже показалось, что её ведьма как будто старше стала. Скулы обозначились чётче, на лбу намёк на грядущую морщину обозначился, а губы, ещё недавно алеющие бутоном, побледнели и уголками книзу потянулись.
— Как я поняла по картинки, они всё ещё в гостинице отдыхают, — начала разговор, уставшая от беспокойства Алька.
— Да, всё ещё в гостинице. У тётушки там встреча со знакомым случилась, — Мелина говорила безразличным тоном, но кружку к груди прижимала всё сильнее.
— Случайная встреча, или запланированная? — спросила Алька, безотчётно копируя тон подруги.
— Скорее всего запланированная, — подумав, ответила ведьма, — хотя кто его знает, возможно решил порадовать любовницу, или сам соскучился.
— Любовник значит, — Алька покатала на языке слово, словно на вкус пробуя, — чей? — спросила без особого интереса.
— Не поверишь, тётушкин, — выплюнула из себя Мелина и расхохоталась.
Алька подругу не поддержала. Молча наблюдала за приступом истерического смеха, понимая, что Мелине самой надо успокоится.
Мелина и успокоилась.
Всхлипнула пару раз, затягивая носом воздух, утёрла глаза от выступивших слёз и руки на коленях сложила, демонстрируя свою готовность отвечать на вопросы.
— Так это тебя так наличие любовника у тётушки огорчило?
— Не могу сказать, что это меня обрадовало, но это малозначительная деталь на которую не стоит обращать особое внимание.
— Я горжусь твоим самообладанием, — похвалила Алька, — а то я было подумала, что ты за честь рода переживаешь.
— Вот ещё, — пожала плечами Мелина, — к моему роду эта мразь отношения не имеет. Дядюшку конечно жаль, но это его проблема.
— Надеюсь ты не планируешь открыть ему глаза?
— Я бы с удовольствием, но боюсь на это у меня уже не будет времени.
— А что так? Только не говори мне, что у нас
изменились планы.— К сожалению это сделали за нас. Судя по услышанному мною разговору, меня на костёр везут.
— ЧТО?!! — возопила Алька, напрочь забывая о своей невозмутимости.
— Этот любовник волосатый надоумил мою тётушку изобличить меня как ведьму. Мне предстоит предстать перед судом Мудрецов, а там и до костра уже рукой подать.
— Зачем? Зачем ей это надо? — Алька не понимала, — ну пилонство ей твоё понадобилось — это понятно, а жечь то зачем? Или она тебя из-за большой нелюбви со свету сжить захотела?
— Чувства здесь не при чём. Просто напомнили ей, что в старые времена за ведьму награду обличителю полагалась — половина всего того чем ведьма владела. Тётушка, судя по всему, решила, что половина лучше, чем ничего…
— Дикость какая-то. Неужели Король такое допустит. Это ведь не дом с мезонином, а целое пилонство…
— В том-то и дело, что закон этот старый, давно забытый, но не отменённый. Мужик этот так и сказал, что даже Король должен законы соблюдать…
— Вот же зараза…
— Мне он тоже сразу не понравился.
— А он сам кто такой будет?
— Откуда я знаю. Нас не представили.
— А ты его раньше не видела?
— Я его и сейчас не очень то рассмотрела. Волосатый и без штанов — у меня таких знакомых никогда не было.
— Как это без штанов? Ты что?…
— Именно это, — смутилась Мелина, — я отвернулась, честное слово, но ведь ты сама говорила, что нам информация нужна.
— Ты настоящий герой, — торжественно сказала Алька, — уважаю.
— Скажешь тоже, герой. Знаешь как противно было.
— Знаю, — уверенно ответила Алька, — потому и герой, что смогла выполнить задание не смотря на неблагоприятные условия.
— Я когда в его руке наш бокал увидела, разозлилась так, что мне уже на всё остальное плевать было.
— Что за бокал? Не тот ли что ты себе случайно материализовала?
— Именно. Представляешь, эта сволочь, жена брата моего отца, взяла с собой в дорогу бокалы из нашего фамильного сервиза. Этому сервизу цены нет. Мы им только в особых случаях пользуемся — ну там свадьбы, рождение сыновей… Сервиз на двести персон. Выточен из горного хрусталя и украшен камнями из наших каменоломен. Он в семье не одну сотню лет. Фамильная гордость славного рода. Второго такого нет и не будет. А она из моего бокала своего урода моим вином поит!..
— Я бы тоже от такой наглости озверела, — честно призналась Алька, вспомнив как в далёком детстве била мальчишку, в два раза себя больше, за то, что он посмел развалить её песочный замок.
Да, подумала Алька, наши песочные замки мы без боя не сдаём.
— А вино, которым она его поила? Моё вино. Мой папа его к моей свадьбе берёг. Она этим вином рассчитываться собирается. Представляешь, меня на костёр, а своему наёмнику моё свадебное вино.
— Во им, а не вино, — Алька скрутила трёхпалую комбинацию, — не в то горло войдёт и боком выйдет, — добавила со зверским выражением лица.