В лабиринте миров
Шрифт:
Молодой человек вскинул голову, и во взгляде его появилась надежда.
– Это не она! Это другая...
– Тоже ведьма...
– А вы видели, как она летала?
– А почему она голая?
–
Внезапно толпа расступилась и на свет вышла девушка. Её белокурые волосы разметались по щекам. Крепкие, как молодые яблочки, щёки горели огнём, а синие пронзительные глаза метали молнии.
–
Её пухлый белый пальчик ткнул в сторону низенького человечка.
– Всё не можешь простить, что я не вышла за тебя замуж? В ведьмы меня записал? Охоту устроил?! А вы?!!
– Я выросла среди вас! Как
Крестьяне смущённо потупились, а высокий старик с загорелым вытянутым лицом произнёс нараспев, чуть растягивая слова:
– Ну, норов-то твой известен... горяча! Вот и подумали...
–
– А ты... ты даже не заступился за меня. Молча стоял и смотрел, как меня хотят убить.
–
– Не я. Но ты этого не знал...
Толпа притихла. Кое-кто стыдливо покашливал, две расплывчатые тени ретировались восвояси, воспользовавшись темнотой ночи, низенький человечек суетливо нашёптывал что-то своим односельчанам, но от него досадливо отмахивались. Бледность молодого человека сменила краска стыда, и он стоял, не смея поднять глаз.
Первым подал голос старик с вытянутым лицом.
– А кого же мы поймали?
е, поймали-таки ведьму!
– Ведьма!
– На костёр её!!!
Однообразие выкриков стало мне надоедать.
Я тронула пальцем тяжёлую колючую сеть, и она заискрила тысячью мелких разноцветных лучиков, и упала мне под ноги, рассыпаясь крупным розовым жемчугом. Зрелище было впечатляющее.
– Надоели!
Я показала селянам язык и взмыла в небо, оставляя деревушку далеко позади.
И с чего этот мир назван Срединным? Чем он лучше Нижнего? Те же порядки: ведьмы, костры... тупое, отсталое средневековье...
– Эй!
Голос в ночном небе был таким неожиданным, что я рухнула вниз, разом утрачивая все навыки лётного мастерства и делая в воздухе нелепые кульбиты.
Моё падение смягчила вовремя подставленная сильная рука.
– Ты чего?!
– Ты чего падаешь?! Напугалась?
Я откашлялась.
– Н-нет. А ты что, тоже летаешь?!
– А как же?! Я же женщина!
Похоже, теперь я поменялась местами с селянами по части непонимания и тупости.
– И что? Все женщины летают?
– Откуда ты? Кто ты?!
Извечный вопрос! Самой бы знать...
– Я тут... недавно. Так что, все женщины летают? – повторила я вопрос.
– Конечно.
– А чего тогда ваши мужички взбеленились?
Кая разглядывала меня, как диковину.
– Они не знают. Не должны знать.
– Почему?!
– Мужчины... они не такие. Им нужны признание, слава, иначе они станут несчастны. Им нужны красивые женщины, чтобы они могли гордиться ими перед своими друзьями, а ещё более перед врагами. Им нужно постоянное признание их достоинств, похвала, благодарность – и тогда они готовы свернуть горы, они придумывают паровые машины, пишут книги и покоряют океаны. Наша задача им помочь.
– А при чём здесь ваше умение летать? Ну и летайте себе на здоровье, пусть ваши мужчины гордятся вами ещё больше.
– Но они не могут, – голос Каи стал очень тих и печален.
– Чего не могут?
– Они не могут летать. Не дано. Если они узнают, что женщины подобны птицам, им станет нечем гордиться. Это не убьёт их, но сделает жалкими. Они перестанут быть мужчинами.
–
И вы готовы мириться с этим? Они вас называют ведьмами и ведут на костёр!– Да, готовы, – голос Каи стал твёрдым. – Разве в вашем мире женщины не поддерживают мужчин? Они наши сыновья, отцы, братья, любимые. Они дороги нам. Дороже, чем умение пар
– За мной! Я покажу тебе кое-что!
– Спускаемся!
Мы спустились по ту сторону гряды и увидели яркие огни костров. Вокруг сидели и бродили молодые девушки, женщины в возрасте и даже старухи. Отовсюду раздавалось пение и смех.
–
–
– Она не бросила, просто он так и не решился признаться ей в любви!
–
–
Ко мне обратилась немолодая, но стройная, сохранившая красоту женщина.
– Ж-женя.
– Женя? Отчего ты раздета?
– Она думает, что прибыла на шабаш ведьм! – молодая девочка-подросток фыркнула и закатилась звонким смехом.
– У меня одежда кончилась, – я неловко улыбнулась. – Остались одни лохмотья, а они... попадали с меня во время полёта.
– Эй, девочки! – Немолодая женщина властно взмахнула руками. – Давайте соберём Жене одежду. Девочка замёрзнет, да и появиться в таком виде днём будет, по меньшей мере – неприлично, а по большей – не безопасно.
Мне под ноги упали платки и юбки, кофты и расшитые бисером безрукавки. Через пару минут я ничем не отличалась от большинства окружающих меня женщин.
А женщин становилось всё больше. Прилетали матери с дочерьми, подруги и сёстры и просто одиночки. Они прилетали поболтать, посплетничать и конечно порезвиться в ночном небе, хохоча от избытка чувств и взвизгивая, когда холодный ветер забирался им под одежду.
На востоке показалась розовая полоска света.
– Девочки! – Немолодая, стройная женщина хлопнула в ладоши. – Пора по домам! Собирайтесь!
– Собирайтесь! – эхом откликнулось несколько голосов. – Пора!
Разноцветные юбки взметнулись вверх, поляна разом опустела, только Кая и немолодая женщина, имени которой я так и не расслышала во всеобщем гомоне, остались возле меня.
– Тебе есть куда идти? – вопрос задал женщина.
– Да. У меня там... питомец. Мне нужно его забрать.
Женщина кивнула, соглашаясь.
–
– Потом в Город. Мне хотелось увидеть Город.
Теперь кивнули обе.
– Хорошо. Прощай, Женя.
– Прощайте.
Глава 18
Срединный мир. Король Трот.
Нет, Тотошка нисколько не походил на милого услужливого пёсика из детской сказки. За моё ночное отсутствие я была награждена двумя глубокими укусами в руку и длинной царапиной на шее.
Потом тварь демонстративно помочилась на каблук моих новых туфель (на самом деле не очень новых, но вполне добротных) и засеменила впереди, театрально хромая на все четыре лапы, пока я не догадалась взять её на руки.
Солнце палило, как и прежде и от моих “помеченных” туфель нестерпимо воняло.
– Вообще-то это были мои серебряные башмачки, – мрачно заметила я. – Ты слышишь, Тотошка?
Тварь издала крайне неприличный звук, и воздух в округе стал ещё тяжелее.
Отфутболенная крепким пинком, тварь описала в воздухе правильную параболу, и мягко приземлилась на лапы, издавая разъярённое шипение.
– Мерзкий гад!
Из-под крепких когтей Тотошки, мне в лицо полетели куски сухой земли.