Чтение онлайн

–  Опять ты?
– сверкнула глазами Алёна, увидев подгребающего врага и также спрятавшись, только по горло, в воде.
– Я тебя тогда что, не убила?

–  Да нет, только обожгла всего. А там… сейчас…, ну, наверху, поправила.

–  Постой- постой…

–  Прежде, чем опять начнёшь разборки, имей в виду - твои братики живы - здоровы. Соскучились, конечно…

–  Врёшь! Нет! Скажи, что не врёшь! А как же…

–  Липа. Тебя на такой понт взяли! Развели, как последнего лоха. Или как в отношении девушки - лошицу?

–  А… могила?

–  Там… автобус с детьми… сгорел. Но твоих это совершенно не касалось.

–  Бедные… Я слышала их… души. Им и тогда было больно…Нет,

уже не больно, только страшно… Скажи, а они потом тоже… как мы?

–  Не знаю. Наверное, нет…

–  А братики, они… А кто… Почему я тебе, а не им должна верить?

–  Да ты и не верь. Потерпи только с расправой. Доберёмся, всё сама увидишь.

–  Доберёмся. Это как? И где мы… А это что за прикид? Голая и в бусах… И… вообще что всё это… Господи! И как всё болит!

–  Послушай, Алёна, давай для начала, я своих друзей попробую позвать. Судя по всему, мы в море… или океане. Вода тёплая, значит, по крайней мере не у полюсов…

Максим окунулся с головой и стал посылать во все стороны хорошо запомнившийся импульс.

–  И Куки пропал. Даже следа не осталось, - всё ещё приходила в себя девушка.
– И вообще, после того, как я там, на яхте, я ничего не помню.

–  С браслетом - всё. Ещё та была штучка. Эти камни и мой оберег едва справились. Откуда он у тебя?

–  Долгая история. А… тот… обожженный монах в пламени- это что, ты?

–  Я, только… ну…, ай, тоже долгая история.

–  А… а… там… вверху…

–  Это уже точно я. И ты.

–  И это был не сон?

–  Один сон на двоих? Думаю, нет. Не хочу! Хотя…, ага, вот и они! Повезло, что ребята недалеко оказались.

–  Ребята? Где?

–  Да вот же!
– показал Максим на приближающуюся стайку дельфинов.

Конечно, это были только дальние родственники знакомых Макса. И поначалу они настороженно кружили вокруг. Но, выслушав переданные юношей чувства восхищения, добра и любви (а нормальный человек не может испытывать других чувств к этим существам) они успокоились. Крупный для дельфинов вожак подплыл вплотную к Максиму, скользнул гибким телом по телу юноши. Тоже проделал второй дельфин, третий.

–  Эй, подождите, а я?
– обиделась обделённая вниманием девушка.

–  Они тебя боятся.

–  Но почему?

–  Не знаю. Ты нырни и передай всё, что думаешь о них. Хорошее, конечно.

Девушка последовала его совету и вскоре закружилась новая карусель, в центре которой оказалась уже девушка.

–  Да ну вас! Щекотно, - смеялась она. А рядом выныривала лобастая симпатичная голова и, открыв зубастую, но совершенно нестрашную сейчас пасть, вроде, как тоже смеялась.

–  Какая прелесть! И они - твои друзья? Почему?

–  Спас одного… Нет, двоих. Первый, по-моему, под винт попал. А второй - перед самой встречей с тобой. Один… визави гранаты бросал, вот беднягу и… А эти ребята, народ благодарный.

–  И чем они нам помогут?

–  Рванём на них. Они знают, куда и быстрее будет.

–  Знают, куда?

–  Ну, в смысле, где берег. Выбирай, какого - и вперёд. Только вежливо попроси, конечно. Можно было бы и бегом по волнам…

–  И голышом! Нет, давай- таки попросим этих славных милашек.

Ни просить, ни выбирать Алёне не пришлось - почётную и приятную миссию взял на себя вожак. А Максиму предложил свои услуги молодой, но очень крепкий представитель более позднего поколения. Правда, всё оказалось не так, как в книгах. Сесть верхом не удавалось, да и непривыкшие к этому новые друзья мягко, но настойчиво выскальзывали из-под наездников.

–  Правильно! Тоже мне друзья! Ты бы как поступил? Только познакомились - и на тебя верхом: "Но, дорогой!", - заступалась за дельфинов Алёна.

–  Нет, если бы этот

друг нуждался в помощи, я бы повёз.

–  Так то в помощи! А здесь - только проводить побыстрее.

–  Ну, пусть провожают!
– согласился Максим. Согласились и дельфины - начали буксировать плывущих рядом и держащихся за их спинные плавники новых друзей. Пришлось замолчать - вода тотчас попадала в открытый рот. А дельфины бодро волокли подростков, сменяя, время от времени, друг друга. Но вскоре Максим обратил внимание на то, что Алёна оказалась в центре стаи, в то время, как к нему смена приходит со всё большей неохотой. Да и его "буксиры" всё больше и больше жались к девушке.

–  Что ты там делаешь?
– поинтересовался он.

–  Пою. В переводе на их язык, конечно.

–  Это как?
– изумился Макс и тут же закашлялся от морской воды.

–  Как ты их звал, так и пою. Сам послушай.

Макс включился на дельфинью волну, прислушался. Да это была песня. Вник в "обратный перевод" Ну молодец! Нашла же доступное для их восприятия.

–  Море, море… мир бездонный… - не выдержав, начал подпевать он. И вскоре дельфинья стайка стала первой в их истории, приобщившейся к великому искусству вокала. Слушатели оказались весьма восприимчивыми и последний раз припев:

Над тобой встают как зори Над тобой встают как зори Нашей юности надежды

чирикали все хором.

–  Как ты думаешь, может, этим мы пробудим их мозги?
– поинтересовался Максим.

–  А почему ты думаешь, что они спят? Они просто по-другому мыслят.

–  Ну, я в смысле тяги к прекрасному…

–  От скромности не умрёшь.

–  Ай, я же в смысле музыки, там, поэзии.

–  Может, пробудим. А может уже… Ай, перестань, щекотно, - рассмеялась она, когда один из дельфинов мягко ткнул девушку рылом в живот.

–  Меня тоже… Знаешь, это они, наверное, так "на бис" вызывают. Давай ещё что им про море.

–  Я так сразу и не помню. А ты?

–  Тоже как-то из головы повылетало. Давай-ка спой им что-либо общепонятное. Доступное и для их среды.

И Алёна вновь запела. Конечно, про любовь. Здесь Максим уже не подпевал. Только, наравне с дельфинами, слушал.

–  А ты чего отмалчиваешься?

–  Не люблю я о любви. Только под вдохновение.

–  Не любишь или не умеешь?

–  Ого, не умею!
– по-детски обиделся Максим.
– Недавно так о любви пел, что «Медведь» взревел от восторга. Да и остальные…

–  Аххха-ха - перебил его девичий хохот. Алена захлебнулась, закашлялась, но опять зашлась в смехе. Она отпустила дельфиний плавник и, лёжа на воде, продолжала неудержимо хохотать.

–  Это… это где? Конечно… медведи… большие ценители… особенно… о любви… Только… ты уверен, что он… от восторга?
– в паузах выдыхала она и вновь заливалась смехом - восторженным, чистосердечным, со стоном и повизгиваниями.

–  Да ну тебя…, - насупился было Максим, но вдруг представил эту картину. Значит так. Сидит медведь… да в клетке. В передвижном зоопарке. Или даже лежит, уныло глядя через решётку. Опротивело ему всё. Ничего не мило. И вот подходит он, Максим. Во фраке по такому случаю. Становится в позу и начинает петь о любви. Как там: «Любви все возрасты поко-о-о-рны. Её порывы благотв-о-о-орны.» Топтыгин поначалу недоумённо смотрит своими маленькими глазками. Потом садится. А Макс продолжает выводить рулады. Мишка крутит головой и пытается зажать уши. Но медвежьи лапы к этому не приспособлены. В конце концов, несчастный встаёт на задние лапы и с рёвом бросается на клетку, пытаясь перегрызть железные прутья.