Тьма
Шрифт:
– Так вот, па. Я подозреваю… что… мы… - собирался с мужеством Максим, - что мы… вообще не люди! То есть, люди, - но…, поспешно поправился Максим, увидев, как побледнело лицо Белого-старшего, - но другие, понимаешь. Ну, как люди произошли от обезьян, так мы - от людей.
– Людены, - вдруг усмехнулся Максимов отец.
– Ничего нового и оригинального. Стругацких и я в юности до дыр зачитывал.
– Только вот не выплясывается, сынок.
– Им, после как ты говоришь, «происхождения от людей» все наши проблемы до фени были. А ты только и делаешь, что болтаешься неизвестно где, лечишь
– Они могли уже делать, что хотели. А меня оттуда сбрасывает назад и - опять в какую-нибудь новую кашу. А последний раз какая- то девчонка так приветила, что вот такой стал.
– Подожди!
– потряс головой отец.
– Ты ешь, пока я это переварю…
– Каламбурчик, - фыркнул Максим, но послушно взялся за ложку.
– И ты ещё смеёшься?
– А что, плакать? Уже. Когда боялся к тебе прийти таким…
– Ладно-ладно, - ласково погладил отец обгоревшую лысину Максима.
– Эк тебя потрепало - от смеха в слёзы… Супермен! Ешь, сказал!
Он замолчал и думал до тех пор, пока Макс не выскреб последнюю капельку борща и не облизал ложку.
– Очень вкусно! Спасибо! Почти как у нас, в военторговской столовой.
– В твоих устах - высшая похвала, - усмехнулся лётчик.
– На здоровье. Но не я готовил.
– Догадываюсь.
– Ладно. Давай теперь кратко, по порядку, и самое эээ аномальное.
Рассказ получился недлинный - если самое аномальное, то многое можно и опустить. Ну, там, про девчат, например…
– Я интересовался этой девушкой. Думал, ты чудишь, - начал обсуждение отец.
– Я?!
– А что? Помнишь, на Новый год девушкой вырядился? Никто и не узнал. Поэтому всё - в компе. Файл «Ведьма». Почитаешь на досуге.
– Папуля, на каком «досуге»? Ты что, не понял?
– Кстати, если помнишь, людены - анаграмма от «нелюди». Я не дам сыну превращаться в чёрт знает что. Пускай другие дальше «происходят от людей».
– Кто… «другие»? Что ты ещё знаешь?
– Не знаю! Это ты сказал!
– Ничего я не говорил такого.
– Сказал! «Мы вообще не люди!» Что? Проболтался?
– Ах, папуля!
– успокоено вздохнул юноша.
– Ты только не пугайся, но «мы», это - я… и… ты! И ещё Наташа. Я это увидел раньше. Но не хотел говорить, потому что в тебе и ей это пока… ну, не проявилось.
Отец долго «переваривал» вторую порцию новостей.
– А у тебя… тогда… почему… уже?
– поинтересовался, наконец, он.
– Я думаю, от потрясения, ну тогда, когда твой самолёт… От дикого желания помочь. Я ведь… так… тебя люблю, папуля!
– порывисто обнял он отца. Тот, как прежде, боднул сына головой, улыбнулся, но тотчас вновь задумался.
– В конце концов, что со мной будет - увидим. Хорошо хоть, что предупредил. Что с тобой будем делать? В таком виде в школу…
– Папуля, дорогой, ну о чём ты? Какая школа? Ты что, так и не понял?
– Ага! Будешь суперменом - недоучкой?
– Па, ну давай о главном. Мне надо найти ту девушку. Обязательно. И вот что. Где старый велосипед? Я же просил…
– Да-да. На балконе.
Вскоре Максим держал в руках те самые бусы.
– Ого! Хорошая схованка. Будет, куда заначку
прятать, прокомментировал Белый-старший действия сына.– А это что за сокровище?
– Даже так? Уже - заначки? Быстро у вас всё нормализуется.
– Да нет, что ты, - покраснел отец. Мы - душа в душу. Просто офицер без заначки…
– Ладно. А это… не знаю. От одного бандюгана наследство. Надо с собой забрать - цыганка во сне видела.
– Забрать… с собой? Это куда «с собой», позволь тебя спросить?
– Па, но подумай, мне надо её искать. Ну, не дома же под кроватью!
– Не пущу!
– Ай, ну па, ну, как маленький! Я же тебе всё рассказал. Я же неуязвимый! Непотопляемый! Несгораемый!
– Вижу. Особенно, насчёт несгораемого. Прости.
– Да ладно тебе. Я к этой образине уже привык. Ну не веришь, хочешь вот, сквозь стенку пройду?
– Избавь от такого удовольствия. Собственный сын - как нечисть какая!
– Ну вот. Договорились. Пойду я, па, пока… эта не пришла. Ей то знать не надо, правда.
– У нас нет секретов друг от друга.
– Да, но пока мы обо всём этом точно ничего не знаем, чтобы не волновать…
– Не пущу!!!
– Но па!
– Тогда пойдём вместе. Всё брошу - и пойдём!
– Но па!!! Это моё и только моё! Я знаю, папуля, я… я чувствую. Умоляю, не мешай мне!
– Сынок, но я же… Если что случится, я же этого… просто… Нет! остаёшься и всё!
– Па, я таким не останусь. Не хочу и не могу. Не для этого я…такой.
– Но Макс, ты у меня… Если что…
Максим встал и подойдя к отчаявшемуся отцу крепко его обнял.
– Помнишь, па, ваш штурман Зубов, да? пел:
«Если случится со мною беда Грустную землю не меряй шагами. Знай что сердце моё ты отыщешь всегда Там за облаками Там за облаками…».Это теперь и про нас с тобой.
– Ты хоть звони.
– Я позвоню, а ты скажешь: «Хулиган». Давай какой позывной, а? Какой у тебя был в полётах самый странный?
– Гелла, - усмехнулся отец.
– Гелла? Но это же… это…
– «Служанку мою, Геллу, рекомендую»…
– Да, тот, кто такой позывной придумал, зачитывался Булгаковым.
– Это обозначало, что на борту… служанка Сатаны. Термояд.
– Ну, Гелла, так Гелла. На мой новый номер. Кстати… а как у тебя дела?
– Ну как, готовлюсь. Форсируем. Время-то мало осталось. Правда, дубль начал наступать на пятки. Сам пойми, не мог я заниматься во всю силу, когда…
– Но уже всё, папуля. Всё хорошо. Тебе надо побывать там сейчас, чтобы знать, что ждёт потом. А тебя… из-за моего… моей пропажи не тормознут?
– Наоборот, сочувствуют. Но спрашивают по полной программе. Без скидок.
– Па, ты давай, держи марку. Мы им покажем, на что нелюди способны, а? Выход человека в открытый космос без скафандра! Достижение отечественной лженауки! Только вот камеру придётся выключить. Когда проходишь через стены, одежда не проходит. Так что такие снимки будут скорее для «Плейбоя».