Чтение онлайн

– Нет, фрау Ханна! Я приказываю вам!

В глазах женщины застыла печаль. Но она взяла себя в руки.

– Ваш приказ для меня священен, мой фюрер.

– Поймите, фрау Ханна. Если станут прогибать такие преданные Рейху люди, как вы, то кто останется? Предатели, готовые отдать Германию всяким фермерам из Техаса, свиньям из Московии и торгашам из Лондона. Если вы погибнете, то кто придёт вам на смену? От великой Германии останется только название. В то время, как вы и все преданные Рейху немцы могут со временем уничтожить этих неполноценных евреев, славян, англосаксов и французов,

этих европейских жидов.

– Что? – тихо вскрикнул возмущённый Гилберт Мюллер.

– Тихо, - шикнул на него Берт Гоппе.

– Вы спасёте не себя, вы спасёте будущее Германии, будущее Рейха, - продолжал вещать Гитлер. – На это я вас благословляю. А теперь – выполняйте приказ!

Ханна Рейтч вскинула руку в нацистском приветствии и вышла.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил тихо Берт Гоппе.

– Ну, если уж ты, хитроумный, обескуражен, то я, тупой осёл, вообще в шоке, - иронично произнёс Гилберт Мюллер.

– Не язви. Твоя наивность иногда выводит из себя. Любой из нашего рода давно бы огрел тебя хорошенько по голове, чтобы у тебя на место встали мозги и ты бы вспомнил, кто ты. Меня сейчас интересует другое. Что, чёрт подери, здесь творится? То он собирался умереть, то жениться, то бежать, то сжигает мосты. То он Еве запретил приезжать из-за опасности, а теперь не даёт ей этой опасности избежать. Да, ты заметил, как ловко нашу Кэт перекрасили, чтобы она больше напоминала Еву Браун?

– Да, фотографии не передают такого сходства. Но всё же, она на неё не так похожа, как Густав Велер на фюрера.

– Да, что странно. Возможно, Ева не так важна и её мало знают. Поэтому большого сходства и не требуется. Да, а где же Кэт?

Он огляделся. Но кресло, где все эти дни проводила Кэт, пустовало.

– И где охранник фюрера, Отто Гюнше?

– Они вместе с Оскаром Стрелитцем ушли по приказанию Бормана.

– Это я видел. А дальше?

– Они ещё не вернулись.

– Странно. Неужели они всё же решились на побег?

– А ты заметил некую суету вокруг?

– Ну да. Все ушли на венчание. Только таких простых солдат, как мы, не позвали.

– И Кэт исчезла.

– Именно. И Велера тоже нигде не видно. Что же происходит?

Они помолчали, думая каждый о своём.

– Вот что, - решительно произнёс Гилберт Мюллер. – Не знаю, как ты, а мне не нравится, что меня используют втёмную. Мне подозрительна эта мышиная возня и таинственность в то время, как мир рушится.

– И что ты предлагаешь? – с иронией спросил Берт Гоппе. – Пойду-ка я к кабинету фюрера. Сдаётся мне, там сейчас какой-то заговор намечается.

– И ты думаешь, что его охрана так и даст тебе подслушать? Отто или Оскар тебя пристрелят, едва ты будешь в зоне видимости.

– Ну, а я всё же попробую, - Гилберт Мюллер решительно направился к двери.

– Погоди, я тебя подстрахую. Всё же читать мысли я умею лучше тебя. Ты меня, признаюсь, удивил. Я думал, ты до конца будешь слепо идти за фюрером.

–

Идти – может быть. Но, если фюрер удрал, бросив меня умирать, как ненужную тряпку, то, извини, нет. Я офицер, а не марионетка. Я боец, а не жертва.

– Вот слова истинного рыцаря, - восхищённо произнёс Берт Гоппе. – Эх, жаль, я не чувствую остальных членов нашей семьи.

– А ты пытался?

– И не раз. Но, то ли от страха у них все способности пропали, то ли они умерли, но я не чувствую ничего.

В это время они вышли в коридор. На всём его протяжении не было видно ни одного человека. Некоторые двери были приоткрыты, свет приглушён.

– Что за чёрт? – нахмурился Берт Гоппе.

Они настороженно прошли весь коридор и повернули налево.

– Кабинет фюрера прямо, - запротестовал Гилберт Мюллер.

– Здесь можно незаметно подобраться к самым дверям. Или ты хочешь, чтобы верный пёс Отто Гюнше тебя под дверями застукал?

– Да, ты прав.

Они вошли в приоткрытую дверь, прошли через аскетически обставленный кабинет и остановились перед книжным шкафом. Берт Гоппе оглянулся на дверь и потянул на себя толстый том из середины полки в нижней части шкафа. Панель рядом отошла от стены.

– Откуда ты об этом узнал? – спросил Гилберт Мюллер.

– Прочёл мысли Мартина Бормана, - бросил Берт Гоппе и протиснулся в щель. За ним стал протискиваться Гилберт Мюллер.

– Здесь тесно. И мы ещё панель закроем на всякий случай. Так что будет темно и душно. Что бы там ни было, молчи. Стены там тонкие.

– Но почему? Там же кабинет фюрера? – удивился Гилберт Мюллер.

– Один из кабинетов, - уточнил Берт Гоппе. – Для проверки благонадёжности. Иногда на нашем месте фюрер подслушивал своих генералов. Именно отсюда Борман услышал об одном заговоре с целью покушения на фюрера.

– Параноики.

– Возможно. Но это оправдывается. Ладно. Теперь помолчи.

Берт Гоппе протиснулся ещё дальше, чтобы дать место Гилберту Мюллеру, и закрыл щель. Приникнув к стене, они стали слушать.

Глава четвёртая

– …конечно, не лучший выход, - послышался глухой голос Оскара Стрелитца. – Но немки нам нужны для продолжения нации. В этом фюрер действительно прав. После войны нам понадобятся солдаты для восстановления нашей чести. А эта фройлен мало того, что француженка, так ещё и ума лишилась. Её взяли на улице. Она орала по-французски, что Германия скоро падёт и будет разделена на две страны...

– Так же говорил и Вольфганг Мессер, - пробубнил чей-то мрачный голос.

– Точно. И именно поэтому медики в госпитале в первую очередь попросили посмотреть на неё. Ведь истинная арийка никогда не станет вести себя как помешанная француженка. Умереть за жену фюрера – это, конечно, честь, но сейчас не время разбрасываться людскими ресурсами. Пришлось, конечно, перекрасить и подрезать ей волосы, но кому какое дело?

– Вы оказали фюреру неоценимую услугу, штурмбанфюрер. Теперь надо закончить начатое.