Суер
Шрифт:
Многие матросы побросали вахты и забрались на мачты, чтоб лучше все видеть.
– Гвозди, - говорил между тем Суер-Выер.
– Что такое гвозди? Это предметы, скрепляющие разные сущности. Сущность березы гвоздь способен скрепить со смыслом кипариса. Невыносимо! Отвратительно это: скреплять разные сущности таким ржавым железным и ударным образом.
– Послушайте, кэп, - вмешался Пахомыч, - пора подавать команду.
– Какую команду, друг мой?
– Как это какую? Пилигрима бить.
– Полноте, старпом. За что нам его бить?
– При чем здесь мадам Френкель, капитан? Он своим гвоздодером нам всего "Лавра Георгиевича" раскурочит.
– Эх, Пахомыч-Пахомыч, дорогой мой человек. Сущность "Лавра Георгиевича" держится отнюдь не на гвоздях. Поверь, совсем на другом она держится. Пусть вынут из него все гвозди, а "Лавр Георгиевич" станет еще прочней. И все так же будет летать по меридианам.
– Я прямо не понимаю, что это с вами сегодня, сэр!
– сказал Пахомыч. Мне плевать на сущность гвоздей, но если в "Лавре" были гвозди, я никому не позволю их выдирать. Наш "Лавр" будет плавать со своими гвоздями.
– Эх, Пахомыч-Пахомыч, - вздохнул Суер, - дорогой мой человек! Ну что с тобой поделаешь? Ладно, иди бей Псевдопилигрима, но прежде прикажи стюарду Мак-Кингсли принести мне в каюту ароматических микстур.
Псевдо же пилигрим к этому моменту выдрал все гвозди. Он стоял перед каютой на коленях, шептал и что-то плакал:
Я предан прожитым годам. Когда мы были вместе. Вернемся искренне, мадам, В сожженные поместья.
Тут из каюты высунулась рука, обнаженная до плеч. Она выхватила гвоздодер и швырнула в небо. Гвоздодер взлетел ко грот-марса-рее, сшиб зазевавшегося альбатроса и зацепил матроса Вампирова. Матрос рухнул и вместе с гвоздодером и альбатросом завис на такелаже. Рука же белая за манишку втащила Псевдопилигрима в каюту. И только мы подумали, что соискатель испытывает сейчас верха блаженства миг, как раздался клич:
– Пилигрим за бортом!
– Она вытиснула меня в иллюминатор, - пояснял Псевдопилигрим, дружески захлебываясь в пене океана.
И тут на него налетели чайки. Первая схватила его шляпу, нахлобучила себе на бигуди и улетела. Вторая чайка напялила коверкотовый пиджак, третья - плисовые шаровары, четвертая - пуловер ангорских шерстей, а уж из-за дубленки романовской дубки между парой чаек разгорелся настоящий бой.
Тут подлетел ретивый альбатрос, сшибленный прежде гвоздодером, выхватил дубленку и полетел примерять ее в облака.
Страсть наказуема, - пояснял стюарду наш капитан сэр Суер-Выер, нюхая ароматические соли и микстуры. В тишине раздался крепкий неверный
Это Пахомыч заколачивал обратно вынутые преждевременно гвозди.
Глава XXI Остров теплых щенков
Моей жене Наталье Дегтяръ с любовью посвящаю.
Линия холмов, отороченная серпилиями пальм, впадины лагун, обрамленные грубоидальными ромбодендронами, перистые гармоники дюн, укороченные кабанчиками вокабул, - вот краткий перечень мировоззрения,
которое открылось нам с "Лавра", когда мы подходили к острову теплых щенков.Конечно, мы знали, что когда-нибудь попадем сюда, мечтали об этом, но боялись верить, что это начинает свершаться.
Сэр Суер-Выер, который прежде бывал здесь, рассказывал, что остров сплошь заселен щенками разных пород. И самое главное, что щенки эти никогда не вырастают, никогда не достигают слова "собака". Они остаются вечными, эти теплые щенки.
– Уважаемый сэр, - расспрашивали матросы, - нам очень хочется посмотреть на теплых щенков, но мы не знаем, что с ними делать.
– Как чего делать?
– отвечал Суер.
– Их надо трепать. Трепать - вот и вся задача.
– А щекотать их можно?
– застенчиво спросил боцман Чугайло.
– Щекотание входит в трепание, - веско пояснил капитан. Совершенно неожиданно трепать щенков вызвалось много
желающих. Чуть не весь экипаж выстроился у трапа, требуя схода на берег.
С сомнением осмотрев эту очередь, которая внутри себя пихалась и отталкивалась, капитан сказал:
– Трепать щенков надо уметь. А то иной так понатрепет, что другим ничего не останется.
– Кэп, позвольте потрепать хоть с полчасика, - просил Чугайло.
– Трепать щенков будут старые, испытанные открыватели островов, - решил Суер.
– Остальные останутся на "Лавре". А если кому хочется чего-нибудь потрепать, боцман даст пеньки, канатов, а также флаги сопредельных государств.
– Сэр! Сэр!
– кричал впередсмотрящий Ящиков.
– Возьмите меня, я хочу полежать рядом с кабанчиком вокабул.
– А мне хоть бы одну серпилию пальм понюхать, - говорил Вампиров.
– Отвали от тырапа!
– ревел Пахомыч.
– А то привезу с острова кусок грубоидального ромбодендрона и как дам по башке!
– А серпилии пальм нюхать нельзя, - объяснял Суер.
– Человек, который нанюхался серпилии, становится некладоискательным. Если у него под ногами будет зарыт самый богатый клад - он его никогда не найдет.
Это неожиданно многих отпугнуло.
Все как-то надеялись, что когда-нибудь мы напоремся на какой-нибудь завалящий островок с кладом.
Под завистливый свист команды мы погрузились в шлюпку и пошли к острову.
Подплывая, мы глядели во все глаза, ожидая появления щенков, но их пока не было видно.
Причалив честь по чести, первым делом мы побежали к ближайшей серпилии пальм, разодрали ее на куски и нанюхались до одурения.
Суер серпилию нюхать не стал.
Он разлегся под грубоидальным ромбодендроном и смеялся как ребенок, глядя, как мы кидаемся друг в друга остатками недонюханной серпилии.
– А клада нам не надо!
– рифмовал Пахомыч.
– Нам серпилия роднее! К ней бы только стаканчик вермута!
Ну я налил Пахомычу стаканчик. Я знал, что вермут к серпилии очень расположен, и захватил пару мехов этого напитка.