Суер
Шрифт:
– Ну так что там Хренов?
– спросил капитан.
– Почему не видно его?
– Никак не может из-под Сызрани выбраться, - доложил старпом.
– Дожди, дороги размыло, грязи по колено.
– Ну ладно, - сказал наш отходчивый капитан.
– Разберите пока что Сызрань, а заодно и Рязань, только Бизань не трогать.
Матросы быстро выполнили все команды, и мичман Хренов оказался в кают-компании, весь в глине, небритый, в резиновых сапогах.
– А восемь тыщ они мне так и не отдали, - сказал он неизвестно про кого, но, наверно, про
Глава LXXXIII. Некоторые прерогативы боцмана Чугайло
После острова особых веселий капитан наш ни за что не хотел открывать ничего нового.
– Утомление открывателя, - объяснял он, полулежа в креслах. Повременим, передохнем, поплаваем вольно.
Но поплавать вольно нам особенно не удавалось, потому что все время мы натыкались на острова самые разнообразные, как в прямом, так и в переносном смысле.
Ну вот, скажем, в прямом смысле наткнулись мы на остров, на котором двигательную любовную энергию превращали в электрическую.
– Это что ж, половую, что ли?
– спросил вдруг тогда боцман Чугайло.
– Да что вы, ей-богу, боцман, - недовольно прервал старпом.
– Сказано двигательную любовную - и хорош!
Да, так вот у каждого домика там, на этом острове стоял врытый электрический столб, на котором висел фонарь. Кой-где фонарики светились вовсю, где тускло мерцали, а где и не горели вовсе.
– Это уж такой практицизм, что дальше некуда, - неудовольствовал сэр Суер-Выер.
– Нет для них ничего святого. Не стану открывать этот остров.
– Но все-таки, капитан, - допытывался изящный в эту минуту лоцман, если б вы открыли остров, то в какой бы домик вошли?
– Где фонари горят!
– влез неожиданно боцман Чугайло.
– Чтоб горели ярче! Люблю свет! Долой тьму!
– Боцман!
– прикрикнул старпом.
– Замри!
– Да нет, мне просто интересно, - оправдывался Чугайло, - как они ее превращают, системой блоков или приводными ремнями?
– А я бы пошел туда, где не горит, - внезапно сказал мичман Хренов.
– Это еще почему же?
– спросил Суер, недовольный, кажется, тем, что слишком рано вызвал мичмана из-под Сызрани.
– Объясняю, кэп, - с некоторой фамильярностью сказал мичман.
– Там, где не горит, там скорей всего выпивают. Выпили бы по маленькой и фонарик зажгли.
– Эх, молодость, - отвечал на это сэр Суер-Выер.
– Как для вас все просто, все ясно. А ведь настоящая любовь должна мерцать... манить издали, внезапно загораться и снова тлеть, то казаться несбыточной, то ясной и доступной... как светлячок... звездочка... бабочка...
Сэр Суер-Выер слегка размечтался, в глазах его появилось было... впрочем, ничему особенному появиться он не позволил.
– Остров открывать не будем, - твердо сказал он.
– Я вовсе не уверен, что мы кому-нибудь там нужны. Да нас просто-напросто и на порог не пустят. Полный вперед!
– Эх, жалко!
– плюнул боцман.
– А мне так хотелось ну хоть бы часть своей половой энергии превратить в электрическую.
А потом
попался нам остров ведомых Уем. И мы даже вначале не поняли, что это за такое?!?!Вошли в бухту, шарахнули по песку салютом, вдруг - на берег вылетают с десяток непонятных каких-то фигур. Вроде люди как люди, а впереди у них что-то вроде пушки на колесах приделано.
– Вы кто такие?
– они орут.
– Откуда?
– А вы-то кто?
– боцман в ответ орет.
– А мы - ведомые Уем.
– Чего-чего?
– говорит боцман.
– Ничего не ясно! А это что за штука, впереди-то у вас приделана?
– А это и есть - Уй!
– островитяне орут.
– Куда прикажет - туда и бежим.
– Неужто удержаться не можете?
– Не можем.
– Капитан, - недовольно сказал тут лоцман, - почему вы отдали боцману прерогативу разговора с этими ведомыми Уем?
– Да пусть берет себе эту прерогативу, - сказал капитан.
– Мне еще только этой прерогативы не хватало.
– Эй, ребята, - орал по-прежнему боцман, держа свою прерогативу.
– А почему Уй-то ваш вроде пушки?
– Да как почему? Стреляет!
Тут какой-то из Уев на берегу заволновался, куда-то нацелился, и вдруг все островитяне унеслись вскачь, ведомые своими Уями.
– Уй-ю-юй!
– кричали они.
Все это напомнило мне весенний московский ипподром, гонку орловских рысаков на таратайках.
Короче, и этот остров сэр Суер-Выер решил не открывать.
– Не понимаю, в чем дело, сэр, - сказал я.
– Я бы все-таки открыл этот островок, немного пообщался с туземцами.
– Тебе-то это зачем?
– В интересах пергамента. Все-таки остров ведомых Уем, это могло бы привлечь к пергаменту внимание прессы и пристальный общественный интерес.
– А вдруг да под прицелом этих чудовищ окажется кто-нибудь из экипажа или, не дай Бог, сам фрегат, разнесут же в щепки своими Уями.
– Да что вы говорите! Помилуйте, сэр! Фрегат вряд ли может быть предметом любопытства такого рода.
– Кто знает, друг - ответствовал капитан.
– Я все должен предусмотреть. Лично я встречал человека, которого приводила в неистовство выхлопная труба немецкого автокара "Мерседес-Бенц".
– Под газом или без?
– спросил неожиданно боцман Чугайло.
– Старпом, - ответил на это капитан, не глядя на боцмана, - мне кажется, что боцман слишком уж растягивает данные ему прерогативы. Этот остров мы уже миновали, ну, а следующий... следующий пусть открывает боцман Чугайло.
Глава LXXXIV. Остров боцмана Чугайло
– Я? Мне?!?! За что?
– немедленно подпрыгнул боцман.
– Зачем это мне нужно что-то открывать? Хватит с меня сухой груши! Набегался вдоволь!
– Да нет, боцман, не волнуйтесь, - сказал капитан.
– Сухая груша - это была просто шутка. А тут уж мы подберем остров вам по нраву, по душе. Вы только подумайте и скажите, какой бы вам остров хотелось открыть. Может быть, вам понравился какой-нибудь из уже открытых нами островов?