Суер
Шрифт:
– Да ты лезь наверх.
– Ступеньки вываливаются, сэр, из окна.
– Какие ступеньки?
– Да вот эти, сэр, на которых я стою.
– А ты что, разве на ступеньках стоишь?
– Как же так, сэр, вы же сами мне их выбросили.
– Я выбросил? Ничего я не выбрасывал.
– А на чем же я тогда повис?
– Сам не понимаю, - сказал Суер, приглядываясь.
– Ты и вправду на чем-то висишь, а что это такое? Не пойму. Клевер, что ли?
– Какой еще к черту клевер? Это веревочная лестница!
– Да?
– удивился Суер.
– Странно.
– Дорогой сэр!
– взмолился я.
– Положение отчаянное. Погибаю над бездной. Протяните мне чего-нибудь, руку какую-нибудь или буксирный канат.
– Чего ты на этот клевер залез, никак не пойму. А помочь-то я тебе никак не могу. Дело в том, что я нахожусь в четвертом измерении, а ты все еще в третьем. Я до тебя, извини, даже доплюнуть не могу. Измерения разные.
– Но вы хоть попробуйте, сэр!
– Ну, из измерения в измерение плевать я, конечно, не стану. Попробую бросить тебе персик.
– Бросайте скорее, сэр!
Капитан вынул из-за пазухи персик с красным пушистым лбом, обнюхал его и кинул ко мне. Пролетев с полметра, дивный лобастый плод всосался обратно в окно.
– Ты чего это там персиками кидаешься?
– послышался из окна сердитый женский голос.
– Будешь кидаться - вышвырну к чертовой матери из нашего измерения.
– Кто это там, сэр?
– прошептал я.
– Да эта самая девушка с персиками.
– И что она делает?
– Персики ест, - махнул мне рукой капитан.
– Ты повиси пока, потерпи, сейчас что-нибудь придумаем. Главное, чтоб клевер не обломился.
– Какой еще к черту клевер! Ну ладно, клевер так клевер. Пускай. А персиков-то у вас еще много?
– Полное корыто. И два ведра.
– И капитан исчез за
занавеской.
Тускло цеплялся я за веревочный трап, раздумывая, а не отпустить ли его в конце концов? Когда-никогда, а отпускать придется...
– Многие личности в четвертом измерении теряют лицо, - послышалось меж тем из окна, - их портит легкая жизнь, вседоступность и ненаказуемость, шалые деньги... Но я, к примеру, не потеряла. Я и в предыдущих трех измерениях занималась этим же делом, то есть ела персики.
– Но возникает вопрос: где вы достаете такую прорву персиков? спрашивал капитан.
– Персики имеются здесь в изобилии. Стоит только ударить кувалдой по зубилу, и персики - передо мной.
– А бутылочку вермута можете ударить?
– Да это полная чепуха, - засмеялась девушка.
– Вам белого или красного?
– И того, и другого.
Послышалось мелодичное постукиванье, потом грохот, топот, мыльный лоп, и по восторженным крикам капитана: "Вот это кувалдочка!" - я понял, что желаемое превратилось там у них в действительность.
– Кэп, загибаюсь...
– Слушай, - сказала девушка с персиками, - кто это там за окном все время скулит?
– Да это там один мой друг болтается.
– А зачем?
– Пытается в четвертое измерение залезть, но ни хрена у него не выходит.
Тут из окна высунулись очаровательные космы.
– Эй ты, - крикнула девушка, - ты чего это на столбе сидишь?
– Разве на
столбе уже?– удивился капитан, высовываясь рядом.
– Он же был на клевере.
Капитан пригляделся повнимательней.
– Да нет, - сказал он, - вроде бы по-прежнему на клевере.
– На каком еще клевере?
– спросила девушка.
– Ну, на том, что под осиной растет, - туманно пояснил капитан. o
– Откуда же тогда столб?
– Какой столб?
– Да вот этот, телеграфный?
– Дамы и господа!
– взмолился я.
– Уважаемые други из четвертого измерения! Хрен с ним, со столбом и с клевером, втащите же меня в четвертое измерение, я сильно продрог на ветру, да и чайки, засранки, клюются.
– Тут нужны хорошие клещи, - сказала девушка, вытянула наружу кузнечные клещи-хваталки, протянула ко мне и... Невиданные брызги мыслей вылетели из-под моих надбровных дуг.
Под блеск, под клекот, под свист и улюлюканье этих брызг я и всосался в четвертое измерение.
Глава XLV. Стол из четвертого измерения
Сыр и колбаса, вермут красный и белый в графинчиках, свежие огурчики, отварная картошка, свиная тушенка - Бог весть чего только не стояло на столе в четвертом измерении! Стол этот напоминал немного и рабочее место слесаря-лекальщика с завода "Красный пролетарий". Я уж не говорю о разных молотках и гаечных ключах, повсюду на столе на этом валялись кривые гвозди, шайбы и пассатижи, тиски, отвертки. .В консервных же банках явно отмачивались в керосине ржавые болты и гайки.
А сам стол был и круглым, и зеркальным, прямоугольным и письменным, ромбовидным, трехсотшестидесятиградусным, и черт его знает, где он оканчивался и сколько у него было ножек. Вы будете смеяться, но одна его створка, накрытая крахмальной скатертью, стояла боком, ну как стена на полу, и я смело ставил на нее фужер с вермутом, и напиток не проливался.
Поначалу именно это упражнение понравилось мне в четвертом измерении. Я то и дело наливал себе вермута, глотну - и поставлю на эту стенку, глотну и поставлю.
Капитан и девушка с персиками очень смеялись и советовали подвесить фужер с вермутом прямо в воздух, а вермут мысленно засосать.
Я так и сделал. И что же вы думаете: фужер повис чин чинарем, а вермут хлынул струей, да прямо в рот капитану.
– Я тебя мысленно опередил!
– кричал Суер.
Туго соображаешь!
Но тут я взял да и опередил капитана и засосал сразу изо всех бутылок. Начался такой потоп, что девушка с персиками рассердилась.
– Всю скатерть мне испоганил, - ругалась она, - вермут не отстирывается!
– А вы что же, в четвертом измерении, неужто стираете?
– Стирают, друг мой, во всех измерениях, - строго пояснила девушка с персиками.
– А то я знаю таких: придут в гости, грязи понатопчут, посуду перебьют, засрут, прости Господи, все измерение, потом два дня скреби да оттирайся!
– Извините, госпожа, - сказал я, - никак не предполагал такого. Но позвольте один вопрос. Вкус этого вермута показался мне чрезвычайно знаком.
– Вермут как вермут, - сказал капитан, - ничего особенного.