Созвездие Девы
Шрифт:
В этом самом носу и внезапно пересохшем горле предательски защекотало. Жених и невеста – непривычно и дико. И хотя раньше наш статус был менее определенным (ладно, совсем не определенным), принять его было почему-то проще. Мы словно поднялись на новую ступень; страшно и в то же время отрадно. Хорошо так, что пробирает до костей
– Я тебя люблю, – прошептала я сухими губами. Набрала в грудь побольше воздуха и крикнула: – Люблю! ЛЮБЛЮ!!!
«Люблю… люблю…люблю…» – дразнился далекий отзвук. Переполошившиеся чайки с руганью взмыли в небо.
– Ну чего ты
Меня резко потянули вниз. Не удержав равновесия, грохнулась прямо на Воропаева. Ах так! Возмутиться (впрочем, как и попытаться взять реванш) мне не позволили, заткнув рот поцелуем. Убойный аргумент ближнего действия, и неважно, что в общественных местах «приличные девушки» себя так не ведут. Мы как-то сошлись во мнениях насчет моей принадлежности к данному подвиду.
– Камни холодные.
– Ну и пусть.
– Не «пусть». Простынешь.
– Я не простужаюсь, помнишь?
– Да?
– Да.
– Вылетело из головы.
– Бывает…
– Давай останемся? Хотя бы до завтра.
– Нельзя, ты же знаешь. Завтра уже четверг, Сологуб ждет и надеется.
– Знаю, но надо было попытаться…
– Не хандри.
– Не хандрю!
– Ну-ну. Вставай.
– Зачем?
– Неужели сложно просто встать, а?
Нет, просто встать мне не сложно. Ох уж этот дух противоречий: сам уложил, а теперь «вставай». Но на душе было так легко и радостно, что вопрос «зачем?» я задала скорее автоматически, нежели из желания получить ответ. Отряхнула светлые летние брюки от налипших песчинок, оправила блузку.
– Закрой глаза.
Послушно зажмурилась и почувствовала, как меня развернули лицом к морю.
– Хорошо. Теперь чуть приподними волосы.
Я поежилась: на шею легло что-то прохладное. Цепочка? Хотела потрогать, но получила невесомый шлепок по руке.
– Трогать не надо. Глаза не открывай.
За спиной скрипнула галька – Артемий отступил на пару шагов назад, затем еще шага на три. Не зная, чего ожидать, я переминалась с ноги на ногу.
– Можно открыть?
– Нет-нет, пока нет. Contra spem spero, de jure in perpetuum!
Эту формулу – магия состояний, – я знала, только не до конца разобралась, в каких именно целях она применяется. Цепочка на шее вдруг потяжелела.
– Судя по экстерьеру, получилось. Чувствуешь что-нибудь?
Жуткий зуд между лопатками и желание почесаться.
– На спину не давит? Голова не кружится?
– Нет. А должна?
– Нет. Потерпи, сейчас будет немного больно.
Я закусила губу, но всё равно айкнула. Ощущение сродни тому, когда накручиваешь на палец прядь волос и от души дергаешь.
– Прости, – он по-прежнему оставался на расстоянии, – иначе никак. Зато теперь ты их чувствуешь.
Кого это «их»? Не удержавшись, открыла глаза и обернулась. Шок похлеще, чем у Марины Константиновны после теоретической встречи с «невесткой». Крылья! Огромные, широко распахнутые белоснежные крылья за моей спиной! От неожиданности подкосились ноги, и я рухнула на колени, уподобляясь падшим ангелам, как их обычно изображают на картинках. За спиной – крылья, в голове –
винегрет. Романтика-а!– Вер? – Воропаев опустился рядом со мной, держа в руке средних размеров белое перо. – Ты как? Сильно испугал, да? Хорошо, что мы на гору не полезли…
Расхохоталась. «А, знаете, я работаю на заводе по производству клея. Мне тут нравится: у нас шоколадные стены, гномики помогают нам расфасовывать товар, на досуге можно кататься на радуге и вообще я — одуванчик…»
– Ok, I am fine. Call nine-one-one, ple-e-ease! – жалобно протянула я, борясь со смехом.
С ума сойти, я смогу летать! На пробу взмахнула правым крылом. Совсем чуть-чуть взмахнула, однако Артемия отшвырнуло потоком воздуха, за малым в море не нырнул.
– Ой, прости-прости-прости!
– Ничего, – Воропаев высушил подмокшую одежду и залечил царапину. – Здесь, конечно, требуется практика. Долгая практика.
– Спасибо! – мне захотелось обнять его, но крылья не позволяли сдвинуться с места. Каждая попытка подняться оборачивалась отбитыми коленями и мощными воздушными потоками.
– Будь добра, сожми в кулаке птичку.
Новая подвеска в мою коллекцию была серебряной чайкой. Стоило сжать птичку, как крылья исчезли с негромким хлопком. Спина перестала зудеть. Артемий успел вылечить мои пострадавшие колени.
– Ты подарил мне крылья, – всё равно что луну с неба. Так не бывает.
– У меня они есть, у тебя их нет – такой расклад нельзя назвать честным. На идею о магии состояний уже давно навела Елена, остальное – дело техники. Взгляни-ка повнимательнее.
Солнце практически село, пришлось сотворить «светляк» на скорую руку. Я повертела в пальцах чайку, стараясь случайно ее не сжать. На первый взгляд, обычное серебро, но если приглядеться, заметны темноватые вкрапления. Примеси?
– Сплав серебра и лунной крошки. Весь запас извел, пока не подобрал температуру.
– А из чего глаз? – аспидно-черная точка с крохотным бликом.
– Ограненный лунный камень. Увы, от полетов недельки две-три лучше воздержаться: крылья должны привыкнуть, хотя формально они уже часть тебя, не отымешь.
– Совсем-совсем?
– Пока ты веришь в меня, любишь и не теряешь надежды. Магия состояний с потолка не берется, – смущенно пробормотал Воропаев. – Я перестраховался.
Неизвестно еще, кто тут перестраховался. Всю гамму моих чувств не описать словами. Подарки не просто дорогие – бесценные, но я буду любить и без них. Не сильнее – сильнее просто невозможно, – но всегда. Навсегда.
– Это твое, – он протянул мне перышко, – нельзя выбрасывать. Маховое перо. Видишь, наружное опахало узкое, а внутренне – широкое? При подъеме крыла во время полета воздух проходит легче. Перья слегка поворачиваются, образуя щели, и создают летательную поверхность. Правда, магическая аэродинамика существенно отличается от птичьей: хвоста-то у нас нет, следовательно, рулевых перьев тоже. Размах крыльев соотносится с размерами тела.
– А какая я птица? Чайка?
– Лебедь. Просто выплавить нормального лебедя куда сложнее, чем чайку.