Солнечная ртуть
Шрифт:
— Так, я смогу. Ну я точно смогу.
Поразительно, но она в самом деле смогла. Под ободряющие издевательства Ада предельно аккуратно выпутывалась из ножек стола, стула и углов. Почему-то их было очень много. Рискуя повалить посуду, мебель или официанта, девушка относительно твёрдой походкой пошла к выходу. Вдруг её взгляд зацепил нечто интересное. Ада взвесила за и против, и изменила траекторию движения.
— Эй, дверь в другой стороне, алё! — кричали ей вслед.
Кому какая разница, куда идти? Сегодня Ада делала глупости и ей это нравилось. Среди плакатов, старинных газет и поцарапанных чёрных пластинок, на стене висело несколько фотографий. Чёрно-белые, в сепии — девушка смутно узнавала родной город, без высоток и торговых
Озарение пришло мгновенно. Хотя всё вокруг распадалось на цветастые пятна, Ада наконец сфокусировала взгляд на одной конкретной фотографии, помутневшей и жёлтой. Похожая на ту, что стояла в кабинете отца, только без детей, и эпоха другая. Но те же холм и лес вдалеке. Чем дольше она смотрела, тем сильнее кружилась голова. Притяжение снимка возрастало.
«Боже, я в аду» — подумала Ада.
Но уходить она не хотела. Как и стоявший рядом человек. Девушка не могла вспомнить, был ли он здесь, когда она чуть не врезалась в эту стену, петляя между столов, или подошёл чуть позже. Судя по росту, мужчина. Чтобы рассмотреть остальное, пришлось повернуть голову, так как в глазах до сих пор всё плыло.
Девушка сразу узнала золотистые глаза — те самые, которые весь вечер не давали о себе забыть. Остальное разглядеть в потёмках удалось лишь отчасти. Молодой. Тёмные волосы до плеч, правильные черты, в которых мужество сочеталось с ехидством. Лицо совершенно ей незнакомое, но в целом облик кого-то напоминал.
Мысли девушки спотыкались одна об другую, но кое в чём она была точно уверенна: этого человека она видит — если можно так сказать о параде цветных пятен перед глазами, — впервые.
Ада переводила взгляд со своего соседа на фотографию, стараясь, чтобы он не заметил этих упражнений. Хотя догадывалась, что мужчина не только заметил, но с самого начала наблюдает за ней. Странно, но это не раздражало и не пугало. Ей даже не хотелось, чтобы он уходил.
Незнакомец усмехнулся.
— На твоём месте должен стоять другой человек. Но так, пожалуй, будет интересней.
Ада вдруг обиделась на этот бред сивой кобылы. Почему это она не должна тут стоять, и что за ухмылка? Ей хотелось протянуть руку и дотронуться до молодого человека. Просто легко прикоснуться кончиками пальцев до рукава чёрной куртки или пальто, или во что он там одет. Если бы незнакомец сейчас развернулся и ушёл, это бы оставило дыру в её душе.
"Что со мной происходит? Я даже не могу разглядеть его как следует!" Совсем некстати кто-то позвал её. Девушка сделала вид, что не слышат.
Тут ещё и эта фотография. На ней явно не хватало того темного силуэта, который Ада, как ей теперь казалось, замечала в некоторых местах домашнего фотоальбома. Не хватало, потому что вот он: сошёл со снимка и стоит рядом.
Сколько уже прошло времени? Может быть и не вечность, но уж точно её половина. Шумы вокруг отошли на второй план, все люди будто отдалились или переместились в другую комнату. Исчезли за бетонной стеной, под куполом прозрачной слюды. Ада начала подозревать, что сходит с ума. Это было единственным разумным объяснением.
Это или белочка.
«Больше никогда не буду столько пить. Больше никогда не пойду в этот поганый бар!»
Она думала одно и хотела другого: чтобы незнакомец не уходил. Пусть стоит, усмехается и предъявляет какие-то претензии. Лишь бы не исчезал. Потому что все остальные исчезли уже давно.
Сама она даже не пыталась ему ответить. Просто разглядывала с головы до ног, невзирая на плохое освещение. Невежливо, но об
этом ли переживать, когда окружающее пространство начинает выделывать акробатические трюки?Воздух дёрнулся. Дёрнулся — ни больше, и ни меньше. Ада апатично погружалась в туман, волнуясь всерьёз только о том, чтобы странный человек не растаял как призрак и не оставил её одну. Перспектива одиночества в такую минуту очень пугала, не смотря на то, что с этим чувством они были знакомы давно, и уже успели притереться друг к другу. Одиночество — долго действующий яд, вызывающий привыкание.
Тут впервые в жизни Ада увидела воздух.
— М-даа, — заключила она. Кто-то мягко засмеялся.
В воздухе образовались проходы и лазейки. Девушка видела их внутренним зрением. Примерно это, должно быть, испытывает человек, если завязать ему глаза и лишить возможности слышать. Он способен чувствовать движение в метре от себя.
Мужчина рядом, вне всяких сомнений, тоже знал о существовании этих коридоров. Более того, он, казалось, заскучал в ожидании от Ады хоть какой-то реакции, помимо разинутого рта. Что ж, видимо, в психушке у неё будет компания. Незнакомец указал глазами на фотографию, и Ада послушно посмотрела на снимок. Тот находился в самом центре невидимых лазеек, и словно приглашал подойти ближе.
Ещё ближе.
Весь мир затаил дыхание в ожидании одного простого действия.
Недолго думая, Ада шагнула вперёд.
* Мэри Шелли "Последний человек"
Глава 14 Играйте вольту!
Этим утром Мира не успела разбудить принцессу: Агата проснулась сама.
— Вы сегодня ранняя пташка! — развела руками гувернантка и сразу же всучила подопечной стакан воды. — Сегодня обойдёмся только этим.
Настроение у женщины было приподнятое.
Со дня последнего полёта и путешествия на крышу замка прошло два месяца. Конечно, с тем праздником не сравнится, но и сегодня Агате предстояло исполнять роль царственной декорации. А также у неё появилась возможность увидеть нечто любопытное. Собственно, поэтому принцесса и вскочил ни свет, ни заря.
Она босиком подбежала к открытому Мирой окну. Из рассветной дымки вдалеке показалась летающая сфера. Такие штуки называли рыбами, и они в самом деле походили на гигантских пузатых водоплавающих: шарообразный корпус, парусные винты наверху и четыре крыла внизу — и то и другое напоминало плавники. Лишь однажды Агате довелось летать на таком, что вызвало у принцессы бурный восторг. Спереди — большой иллюминатор, похожий на глаз. Его младшие братья находились по бокам и предназначались пассажирам. Внутри помещалось шесть человек, не считая пилота, они сидели на лавках, припаянных к стенкам. Потолок куполом возвышался над ровным полом, под которым работали моторы. Возле главного иллюминатора было нагромождение приборов, свисали какие-то ручки, торчали педали, рычаги и невесть что ещё. Всем этим великолепием дирижировал пилот. Он стоял в полный рост и почти касался головой потолка. Надо заметить, весь экипаж «рыб» состоял исключительно из невысоких людей. В центре шара стояла цилиндрическая чугунная печь. Труба выходила на поверхность, и из неё валил дым.
Одно слово — красота!
— Сегодня прибудут фьёлы. И скельтры тоже.
— Да, принцесса. Вам известно, зачем они приедут? — Мира сосредоточенно открывала окна и выглядывала в каждое из них, будто ожидая увидеть там что-то новое. При виде «рыбы», гувернантка скривилась и отошла к столу, на котором стопкой лежали книги. Обитатели замка привыкли, что дымящие машины летают на почтительном расстоянии от Шамбри. До того, что творится на окраинах города, им не было никакого дела. Простые жители столицы в роскоши не купались, но знали, что такое сытость и достаток. За это им приходилось платить тем, что они ещё при жизни убедились: в аду нет дыма от костров, там везде царит смог.