Чтение онлайн

Оспаривать оценку она не собиралась. Получилось как-то само.

— Я так заметил, ты постоянно препираешься с преподавателями.

— Нет.

— Да.

— Не правда!

— Правда.

— Да не было такого!

— Да было!

Ада собиралась продолжать, но тут поняла, что её подловили. Девушка неловко усмехнулась и на этом её с миром отпустили на все четыре стороны. Прощаться со стипендией.

А через два часа она сидела в баре и сканировала меню, отыскивая наиболее дешёвую закуску. Желательно, какую-нибудь гадость, ну или просто что-то сильно пряное. Ей это нравилось.

— Гренки с чесноком и брусничный соус, — решилась наконец она.

Вероятно, существовала и более подходящая закуска для абсента,

но это девушку не волновало. Ей хотелось есть, а больше всего — пить. Она заказала ещё один стакан «зелёной феи», потом потребовала двойную эффектную водку. Кто-то вяло рекомендовал не понижать градус. Безрезультатно. Аде было по душе, когда плывёт перед глазами, а звуки сливаются в один протяжный удар гонга.

— Что ты будешь делать после защиты?

Голоса выскакивали из тумана.

— Не знаю.

Не знала, но догадывалась: бесцельно валяться на диване и изучать потолок. Девушка и сейчас занималась преимущественно именно этим.

— С отцовской квартиры съезжать не планируешь?

— Низ… не знаю. Это и моя квартира тоже.

— Ну да, как же.

— Я тоже собственник! Или… или, наверное, нет, — задумалась Ада. Она никогда не интересовалась этим вопросом. Деньги имелись, крыша над головой тоже, ну и о чём тогда волноваться?

Последние недели смешались в один сплошной поток дней. Дни сбивались в месяцы, дробились на часы, умножались на дождь и делились осенней хмарью. Раньше Ада часто говорила себе, что что-то с ней не так, и жизнь надо воспринимать по-другому. А потом как-то свыклась.

— А ты это, хоть что-нибудь знаешь?

Ей подливали пиво в стакан с двойной эффектной. С мальчишками пить веселее. Но только пить.

— Перестаньте меня допрашивать. Вы мне надоели! Сутулые черти. Берите пример с Артура, вот интересный собеседник.

— Так вы же оба просто напиваетесь вусмерть!

— Вот именно!

Её собственный голос звучал слишком близко к вискам. Казалось, он зарождался не в глотке, а прямо в ушах. Смех — её и чужой — гремел со всех сторон и непонятно, чей кому принадлежал.

Она пила и зевала. Что-то бубнила и огрызалась на дурацкие вопросы. Участвовала в общем диалоге — в основном как слушатель, — и временами выпадала из реальности. Аде нравилась её малочисленная компания. Она была благодарна, что её туда приняли, не смотря на дар «мысленно наматывать кишки на люстру».

Почему они пришли именно в этот бар? Раньше никто здесь не бывал, и даже не слыхал о таком. Но внезапно им захотелось зайти сюда, причём захотелось именно Аде, а остальные оказались не против. Здесь царила самая обычная атмосфера. Витал кальянный дым, играл средненький рок фм-помола. Ада с тревогой замечала, что с каждым годом ей становится труднее расслабляться в подобных местах. И девушке это не нравилось. Раньше забываться удавалось с большей лёгкостью. Тогда она была совсем ещё зелёной, почти ребёнком, и пьянела только от осознания того, что находится в таком заведении. А так же от юности, которую можно прожечь целой уймой способов. Теперь душевная тяжесть не отступала. Разве что ненадолго, после понижения градуса. Аду разрывало два желания: уйти домой и уснуть лицом в подушку — без сновидений, без лишних мыслей, а только с головокружением. Или остаться здесь, продолжая нарабатывать себе «вертолёты». Молчать и смеяться, смеяться неизвестно над чем. Над пошлыми шутками, цитатами преподавателей, дурацкими случаями трёхлетней давности. Потом бы у неё открылось второе дыхание, и она принялась вещать всякий вдохновенный бред. Всё то же самое — пошлые шутки, цитаты… Она могла быть такой, как и все, чему радовалась безмерно. Но для этого требовалось всеми правдами и неправдами заглушить в себе голос тоски. Забыть, что живёт она не той жизнью, какой надо бы, но как выглядит "та" она не знает.

Ада выбрала второй вариант и осталась в баре с одногруппниками. Что-то удерживало её здесь.

Где-то за другим

столиком, мелькнули ярко-жёлтые глаза. Ада подумала, что там находится зеркало, однако никакого зеркала там не висело. «Должно быть, игра света. Или белочка» — решила она.

Да и не такие уж они жёлтые, совсем не как у неё. Скорее уж золотые…

— Вот и я говорю: хватит сопли разводить, а найди работу, найди парня, и возьми у матери денег, раз даёт. Ну как бы сделай что-нибудь! А быть на грани самоубийства каждый дурак может.

— Мне б кто предложил квартиру, я бы не выпенривалась. Она тебя бросила, и теперь искупает свою вину очень неплохим способом.

Ада слегка обалдела.

— И давно вы меня обсуждаете?

— Что? А, минут пять. Ты говори погромче, из-за музыки плохо слышно.

— Да чтоб вас…

Странное чувство опять садануло в затылок. Не то алкоголь шалил в мозгу, не то в самом деле кто-то наблюдал за нею.

— Я ни на какой не на грани самоубийства!

«Ух, чё накрутила» — подумала она.

— Ой, ну это я образно. Где депрессия, там и грань. А ты хандришь всё время. Пора уже взбодриться.

— Психотерапевты вы хреновы.

— А? Слушай, говори громче! Здесь громко, ничего не разобрать!

— Ничего. Я так.

Ада махнула рукой и потянулась к чужому бокалу.

— Эй, это моё! А хотя нет, держи. Пьяная ты интересней.

У девушки почти не заплетался язык, но она знала: стоит только привстать, и мир начнёт кружиться и падать.

— Вот, так-то лучше. На, закуси гренкой. О, а помните, на первом курсе…

— О боже, опять.

И понеслось. Кутерьма воспоминаний, парад бокалов и бутылок ноль-пять. Аду больше никто не поучал, ей только наливали, заставляли фотографироваться за компанию, и отпускали похабные шуточки: про её увлечение шибари знали все. И не понимал никто. Ей было безразлично.

Компания давно привыкла к тому, что свои проблемы Ада держит при себе. И, уж тем более, чувства. Всех это устраивало. Главное, в целом девчонка нормальная, пусть и со своими странностями. Так что ж, зато забавная. Иногда и Ада может подколоть ни в бровь, ни в глаз, или как оно там говорится.

Девушка знала, что всё равно она здесь временный участник, а не полноправный друг. С окончанием вуза у неё появится ещё один коллектив, который она покинула раз и навсегда. Наверное, другие тоже так считали. И относились к ней соответственно.

Ада улетала в мыслях. Обыденные тревоги предстали перед нею в праздничном оформлении, благодаря полыни, спирту и хмелю. Она с насмешкой вспоминала фотографии, которые хранились дома. Старые, пожелтевшие. Вспоминала одну красивую цитату.

«Встаньте, призраки, и читайте о своей гибели»*.

Если б они правда могли это сделать.

Голова шла кругом.

— Яще… кхм, я сейчас.

— Куда?

— Пойду на воздух.

Он стал резко ей необходим. Пропитанный бензином, ароматом кофеен и кальянных. Центр города, как-никак.

Стоило только встать, как все прямые линии стали ломаными, а контуры предметов задрожали. Ада истерично захихикала, потом пьяно засмеялась. Третьекурсница и её монолог дельфина. Очаровательное зрелище, которое понравилось всем.

Люди за столом хохотали, сползая от смеха со стульев. Никто не обращал на них внимания, в стенах таких заведений каждый день происходят и более интересные сцены. Немного успокоившись, девушка приготовилась повторить попытку и всё-таки добраться до выхода. Не так уж много она выпила, хотя активно смешивала. Ада нерешительно посмотрела в ту сторону, где ей недавно почудились золотые глаза. Тот угол всё никак не давал ей покоя. Не увидев там ровным счётом ничего, она испытала одновременно облегчение и разочарование. Всё это мигом перекрыло жгучее одиночество. Ада запила его каким-то шотом — помогло. Правда только морально. О том, как это отразится на способности ходить, девушка решила не думать.