Чтение онлайн

Перекинув пистолет в левую руку, Фаннар тут же поднял его и трижды выстрелил. Все пули практически попали в цель -- Гриммюрграс посчитал, что погрешность незначительна.

– - Правая рука начала уступать, -- усмехнулся Фаннар, рассматривая левую, все еще держа в ней оружие.
– - Забавно для урожденного правши.

Гриммюрграс посмотрел на свой пистолет, потом на цель. Встал в ту же позу, что и Фаннар до этого, прицелился и дважды спустил курок. Обе пули ушли выше, чем он надеялся. К огнестрельному оружию придется долго привыкать. Глядя на друга, Гриммюрграс соблазнился попробовать пострелять с левой руки, но он прекрасно понимал, что прежде следует научиться работать ведущей рукой.

Фаннар снова держал оружие в правой и

прицеливался. Выражение его лица заинтересовало Гриммюрграса, отвлекая от их настоящей проблемы. Этот профиль ему был хорошо знаком: недовольство и решительность.

– - Пытаешься сладить с оружием?
– - высказал он свое предположение вслух.

– - Да, -- кивнул Фаннар, то опуская пистолет, то снова поднимая.
– - В левой теперь лежит, как влитой, а в правой...

Чуть повернув ствол, он выстрелил. Снова промах. Фаннар выругался, но в следующую секунду повернулся к Гриммюрграсу, самоуверенно улыбаясь. Решительность, впрочем, так и не исчезла с его лица.

Комнаты Ярости были созданы специально, чтобы каждый желающий мог отвести душу, и располагались на каждой улице, предлагая своим посетителям широкий спектр услуг: среди них встречались комнаты с тиром, где кроме круглых мишеней имелись и выполненные в форме человека, комнаты с мешками для битья и манекены для рукопашного боя. Существовала и пара комнат для фехтования, но этот вид снятия напряжения не пользовался популярностью. Особо жаждущие могли прикрепить на мишень или манекен изображение своего обидчика. Если же разногласия были обоюдными, противники могли встретиться на Полигоне Ярости, обстреливая друг друга из специального оружия шарами с краской, хотя чаще всего там собирались команды, чтобы просто избавиться от стресса и хорошо отдохнуть. И именно наличие Комнат и Полигона Ярости свело количество преступлений в Норзуре до нуля. То, что творилось в трущобах, не учитывалось в общей статистике, а шло отдельно, тем более что их обитатели отказались использовать Комнаты и в считанные дни разнесли их, ИБОЖ же тратить средства на восстановление не стал.

Обо всем этом Гриммюрграс знал, но только со слов окружающих. В саму Комнату он попал впервые, когда вернувшийся под утро Фаннар задержался дома лишь для того, чтобы залпом опустошить приготовленную Гриммюрграсом для себя чашку чая, а затем заявить:

– - Идем со мной.

Фанндис к тому моменту так и не появилась.

Гриммюрграс не стал сопротивляться: он видел, как взвинчен его друг, и любой отказ или просьба объяснений привели бы к никому не нужной вспышке гнева. Кроме того, он-то успел вздремнуть и, хотя поднялся раньше положенного, чувствовал себя хорошо. А вот как держался Фаннар, Гриммюрграс понять не мог, и то, что он при этом способен попадать почти в цель, а не пускает все пули в молоко, удивляло. Даже первые выстрелы, в которые была вложена вся злость Фаннара, накопленная за эту ночь, были на взгляд Гриммюрграса довольно удачными.

– - Тебе не стоит беспокоиться о рукописях, -- произнес он с улыбкой, будто не злился только что на промах.
– - Издательство занимается и художественной литературой, и научной, так что все рукописи проходят через него, а Льоусбьёрг за соблюдение авторских прав загрызет кого угодно.

Гриммюрграс улыбнулся, вспомнив невысокую женщину с рыже-медовыми вьющимися волосами. За очками с тонкой оправой холодно блестели серые глаза, переливающиеся в свете люминесцентных ламп и похожие на металлические части какого-то сложного механизма -- лишенного всяких эмоций, но идеального в выполнении своей функции. Беспощадного, но прекрасного.

– - Если редактор, проверяя рукопись, заподозрит ее в плагиате, -- продолжал Фаннар, не обращая внимания на улыбку друга, -- он свяжется с автором, у которого предположительно украли рукопись или идею.

Фаннар внезапно расхохотался. На лице Гриммюрграса, похоже, отразилось удивление: Фаннар, посмотрев на него, озорно улыбнулся и пояснил:

– - Вспомнил случай.

Меня невообразимо бесил один профессор. Только подумать, у него была профессорская степень! Его статьи даже ты, не знакомый с его областью, назвал бы чушью, а он за это получал очки полезности, причем немалые. И, разумеется, он считал себя самым гениальным ученым и искренне верил в то, что писал. Нет ничего отвратительнее глупости, полагающей себя умом.

Фаннар поморщился, взял оружие в обе руки и прицелился. По его презрительному профилю Гриммюрграс понял: в мишени он видит лицо того профессора. Выстрел. Прямо в цель. Фаннар широко улыбнулся и победоносно посмотрел на Гриммюрграса.

– - Я стал писать пародии на его работы. Писал в его стиле, но содержание было куда абсурднее оригинала. Думаешь, это невозможно? Я сначала тоже так считал, пока не взялся за ручку. Оказалось, нести чушь не так уж и сложно. Так вот, когда я принес эту рукопись в издательство, естественно, подняли тревогу и вызвали того профессора. "У вас не крали рукописей? Вы уверены, что это не ваше? Уж больно похоже..." О, ты бы видел его лицо!

Фаннар зашелся смехом. Он не мог рассказывать дальше, согнувшись пополам, и Гриммюрграсу пришлось терпеливо ждать. Ему было не обязательно знать, о ком идет речь, чтобы примерно представить лицо того профессора: за почти два года общения с Фаннаром он видел их великое множество. Взбешенные, оскорбленные мужчины и женщины, наверняка придумавшие с десяток оригинальных способов умертвить Фаннара. У них всех была одна общая проблема: и нет, не сам наглый молодой ученый, не признающий авторитетов, а их слабость перед его выходками. Если бы они оставались равнодушными, Фаннар бы давно закончил игру, а так он продолжал проверять, как долго они способны терпеть. С наличием Комнат Ярости, скорее всего, до самой смерти.

– - Когда он прочел мои шедевры...
– - все еще смеясь, все-таки смог произнес Фаннар. Он выпрямился и самодовольно смотрел на Гриммюрграса.
– - О, когда он их прочел, то просто вспыхнул!
– - Фаннар, не выпуская из руки пистолета, изобразил, будто его голова взрывается, а затем закатил глаза. Постоял с безумным видом и снова рассмеялся.
– - "И вы считаете, что я способен написать такой бред?!" -- передразнил он чей-то срывающийся фальцет, причем вид его был униженно-разгневанный. Гриммюрграс не сдержал улыбки: именно такое лицо он себе и представил, пока друг был не в силах говорить из-за смеха.
– - А редактор тоже хорош. Она спокойным тоном произнесла: "Стиль очень похож на ваш. Моя работа заключается в исключении плагиата при малейшем подозрении".
– - Внезапно Фаннар стал прежним: серьезным и слегка надменным. Он повернулся к мишени и снова прицелился.
– - Он развернулся и ушел. А она вызывала его еще несколько раз, пока мне не надоело издеваться над стариком.

Фаннар снова выстрелил, но на этот раз промахнулся. Выругался.

– - Так что не бойся: никто не присвоит себе твое исследование. Особенно если ты прямо сейчас пойдешь к Льоусбьёрг и сообщишь тему своей диссертации.

– - Монографии, -- поправил Гриммюрграс.

– - Тем более что не она была им нужна.

Мужчины обернулись: Фанндис стояла слева от Гриммюрграса и целилась в мишень в виде человеческой фигуры. Оружие в левой руке, три быстрых выстрела -- в голову, грудь и живот. Без промаха.

– - А с правой руки?
– - спросил заинтересовано Фаннар.

Фанндис окинула его долгим сочувственным взглядом, перезаряжая оружие, взяла пистолет в правую руку и, не тратя время на точное прицеливание, выстрелила трижды.

– - Вот это да, сестрица!
– - завистливо и в то же время с гордостью присвистнул Фаннар.
– - А что ты имела в виду, говоря о ненужности лекций Гриммюрграса? Он, конечно, начинающий ученый, но его исследование находится в незатронутой прежде области, что сразу прибавляет ему вес. Да и воры интеллектуальной собственности никогда не интересовались качеством украденной работы.