Служащие Ваитюру
Шрифт:
– - Это единственное место, после посещения которого наши не подготовленные к поглощению лишь бы чего желудки не устроят нам забастовку с демонстрациями и громкими лозунгами, -- сообщил Фаннар Гриммюрграсу, когда все трое покинули электромобиль.
– - А еще это любимое заведение Оуск, -- язвительно добавила Фанндис, -- но уверена, что это чистое совпадение.
– - Почему ты считаешь совпадением, что наша сводная сестра называет любимым единственное безопасное для пищеварения заведение? На что-то ей же должно было хватить мозгов.
Фанндис предпочла оставить это заявление без комментария.
Они, конечно, не пытались сойти за местных обитателей (к тому же вряд ли бы им это удалось после выхода из электромобиля -- Гриммюрграс не был уверен, что у кого-то из жителей трущоб есть такое чудо техники), и все
– - Либо мы пришли первыми, -- заметила с насмешкой Фанндис, направляясь к пустому столику, которых оказалось не так много, -- либо кому-то пора переодеться в юбку.
– - Я готов поспорить с тобой, что Оуск появится, -- ледяным тоном ответил Фаннар, садясь напротив сестры.
– - А если нет, то неделю буду носить юбку.
Гриммюрграс улыбнулся, представив друга, проигравшего спор. Фаннар не откажется от своих слов -- для него это дело чести. Если проспорил, изволь исполнять требование. Правда, в случае с Фаннаром эта фраза чаще всего относилась к его оппоненту, поскольку сам он не участвовал в спорах, если не был уверен в победе на девяносто шесть процентов. Почему именно такая цифра, никому так и не удалось узнать, и даже Фанндис, кажется, не имела представления.
Они заняли столик недалеко от входа не только потому, что дальние уже успели облюбовать другие посетители, но и для того, чтобы Оуск сразу их нашла. Пока Фаннар и Фанндис читали меню, комментируя каждое блюдо, Гриммюрграс осматривался. Увидев, что через ряд от них, чуть дальше от двери, сидит та самая компания жителей трущоб, которую он заметил на входе, Гриммюрграс улыбнулся, будто встретил старых знакомых. Он попытался отыскать взглядом и компанию ученых, когда Фаннар постучал его по плечу, возвращая к реальности.
– - Так что, будешь мясо, приготовленное на огне? Это их фирменное блюдо, ради которого сюда все и ходят. Но "фирменное блюдо" еще не значит "превосходного качества". Даже в трущобах не умеют правильно жарить мясо на костре, так что чаще всего оно полусырое.
– - А временами пережаренное, -- заметила Фанндис, -- но здесь действительно его готовят лучше, чем в других местах. Ну, я не сравниваю его по вкусу с мясом, приготовленным в программированной электродуховке. И все же думаю, тебя это блюдо заинтересует.
– - И попробуй запеченный в углях картофель. Вкус, конечно, скверный, но такое ты точно нигде, кроме как здесь, не найдешь.
Гриммюрграс не оспаривал выбор друзей и согласился со всеми рекомендациями. В Норзуре готовкой почти никто не занимался: программируемые электроприборы позволяли людям не тратить на это время, уделяя его более важным вещам. Находились, конечно, любители поэкспериментировать на кухне, но и они подходили к готовке как к научному опыту. Такой же принцип использовался и в ресторанах, так что посетители, делая заказ, всегда знали, что получат в итоге. В трущобах же вкус блюда со знакомым названием мог оказаться непредсказуемым, о чем и сообщили друзья Гриммюрграса, потому данные заведения и приобретали особую привлекательность. Все-таки ни один здравомыслящий ученый не откажется от частицы хаоса в своей упорядоченной жизни. Откинувшись на спинку стула, Гриммюрграс изучал остальных посетителей, пытаясь вычислить процентное соотношение местного населения и рискованных жителей центра.
– - Простите за опоздание, -- раздался милый женский голос, вынудивший Гриммюрграса отвлечься от изучений. Впрочем, он успел прийти к выводу, что нынче количество представителей трущоб равно количеству представителей ученого сообщества и общества искусств. С небольшой погрешностью, конечно, и с учетом, что исследователь был неопытен в данном вопросе, так что некоторых посетителей мог занести не в ту группу.
Обладательница голоса уже села за столик. Оуск, сводная сестра близнецов. Гриммюрграс узнал ее: она занималась документацией на одной из кафедр, не связанных с его кафедрой, но Норзур был устроен так, что каждый ученый волей-неволей встречался с учеными, работающими в далекой от него области. На самом деле в Норзуре почти не осталось узких специалистов, поскольку
новые научные изыскания все больше требовали вовлечения нескольких смежных специальностей, отчего круг соприкосновения только расширялся.– - Профессор Гриммюрграс!
– - она тоже узнала его, и на ее симпатичном личике заиграла обворожительная улыбка.
– - Если бы я знала, что вы общаетесь с Фаннаром и Фанндис, передала бы им свой экземпляр вашей замечательной книги для автографа.
Он лишь улыбнулся в ответ, вспоминая, как при их встрече Оуск зарделась и тут же опечалилась, потому что под рукой не имела его книги. Разумеется, Гриммюрграс пообещал, что при следующей встрече, если книга будет при ней, непременно оставит автограф, но, выйдя с кафедры, забыл об этом. Его книга имела настоящий успех в Норзуре, так что Гриммюрграс вскоре перестал обращать внимание на восхищение читателей, полностью погрузившись в работу на кафедре, а теперь и вовсе заинтересовавшись другим вопросом. Заявление Оуск, что та не знала о дружбе знаменитого искусствоведа из Фьялса с не менее известными близнецами, вызвало улыбку: Гриммюрграсу казалось, что об этом знает каждый житель Норзура, за исключением, пожалуй, обитателей трущоб. Однако его нисколько не расстраивал тот факт, что Оуск так и не приложила никаких усилий, чтобы получить желаемый автограф -- он отнес ее просьбу к одной из конструкций вежливого общения. На самом деле его куда сильнее волновало, будет ли правильно спросить у девушки прямо сейчас, что она думает о значении своего имени. Будет ли это "правомерно". Гриммюрграс улыбнулся шире, вспоминая это слово.
– - Теперь знаете, -- ответил он, кивнув, -- так что в любой момент можете передать книгу через близнецов.
– - Но вы, наверное, очень заняты, -- виновато прощебетала Оуск.
– - Не больше, чем любой другой профессор, -- рассмеялся Гриммюрграс, не ожидавший такого внимания к своей персоне.
Он-то думал, что будет наблюдать за происходящим со стороны и даже не окажется вовлеченным в разговоры. Он все еще помнил печальный утренний опыт не к месту заданного вопроса, поэтому дал себе зарок не повторять те же ошибки. Оуск была иного мнения: она продолжала разглядывать Гриммюрграса, будто Фаннар, позвавший ее на ужин, не сидел рядом и не сверлил сестрицу едким взглядом.
– - Кстати, мы уже сделали заказ, -- сообщил Гриммюрграс, почувствовав, что никто не хочет нарушать молчание: Оуск, похоже, ожидала инициативу от него, Фаннар надеялся, что родственница вспомнит, зачем пришла, без чьих-либо намеков, ну а Фанндис еще в электромобиле предупредила всех, что влезать в разговор между этими двумя не намерена.
– - О!
– - воскликнула Оуск и взяла меню, дожидающееся именно ее.
– - Вы, верно, выбрали мясо? Так все делают. Я тоже почти всегда беру мясо, но сегодня хочу попробовать рыбу. Вы ведь знаете, что у нас только один искусственный водоем, где выращивают рыбу? Это удивительно, что здешний хозяин заполучил ее. Мне рассказал профессор Лодин и посоветовал обязательно заказать при случае рыбу. Хотя рыбу я не очень люблю.
Она продолжала болтать, и Гриммюрграс задумался, действительно ли она родственница его друзей. Оуск, безусловно, была милой, а ее наивные рассуждения вызывали улыбку, но представить ее, занимающейся каким-нибудь исследовательским проектом, так и не получилось. Даже первокурсницы с кафедры археологии в этой роли выступили бы куда увереннее.
Перебивать Оуск никто не собирался, и она фантастическим образом сумела, ни на минуту не прекращая говорить, плавно перейти на волнующую тему. При этом она даже умудрилась сделать заказ, не отвлекаясь от рассказа. Выяснилось, что профессор Лодин -- восхитительный человек и удивительный ученый, значение которого для общества Норзура недооценено. И именно его Оуск действительно любит. Об этом она сообщила уже Фаннару, глядя на него так серьезно, что у заметившего этот взгляд Гриммюрграса не возникло и мысли, что та ошибается в своих чувствах. Фаннар лишь надменно фыркнул и скрестил руки на груди. Фанндис уже давно сидела в такой позе, и теперь эти двое стали походить на одинаковые статуи, смягчить выражение лиц которых не представлялось возможным. Оуск тем временем продолжала описывать свои страдания, поскольку оказалось, что профессор Лодин не отвечает на ее чувства, или же, вернее сказать, отвечает, но не совсем так, как Оуск хотелось бы. Совершенно безутешно она призналась: