Чтение онлайн

Аллегре бы в отличие от меня даже веснушки пошли. Она ведь такая красивая. Засмотревшись на новую прическу, я не сразу заметил, что ее платье тоже стало многоцветным, будто сшитым из тысяч разных лоскутков или, страшно даже подумать, перьев птиц, которых она отпускала.

– Коломбина, - прошептал я. Только они наряжаются так пестро, будто сами выпущены на сцену из птичника.

Аллегра снисходительно улыбнулась, даже не отворачиваясь от клеток, в которых уже почти ничего не осталось.

– Я собираюсь последовать твоему совету и отпустить всех пойманных птиц.

– Их поймают снова.

– А

я каждый раз буду их отпускать. Я хочу стать покровительницей птиц.

– Почему?

– У них есть крылья, - печально выдохнула она, будто ей самой чего-то такого не хватало.

– Зачем они нужны?

– Когда-нибудь и ты будешь сожалеть, о том, что у тебя их нет.

Она вдруг разозлилась на меня, даже кулаки сжала.

– Почему?
– удивился я, немного испуганный, если она отпускает птиц, то может и меня превратить в пташку и заточить в опустошенную клетку. Она отпускала их, будто готовя место для кого-то, кому потом вечность томиться в неволе.
– Почему, Аллегра?

– Потому что у твоего возлюбленного они будут.

Во сне я даже не догадывался о том, насколько она права. И лишь проснувшись, вспомнил, что мой возлюбленный и вправду теперь крылат. Когда пребывает в обличье дракона. А в облике человека? Прячет ли он чуть более изящные крылья под своим роскошным плащом? Крылья, как у семи ангелов из склепа. Я хотел бы это проверить. Снять с него плащ, а потом камзол и проверить, нет ли на его спине двух таких же параллельных разрезов, как у падшего ангела. Но для этого мне надо сначала с ним встретиться и убедить его, что я не такой подлец, как все, с кем он до этого имел дело. Что будет весьма сложно, учитывая то, что я все-таки состоял на службе у князя Ротберта. Возможно, я смогу это как-то скрыть. Я вдруг понял, почему Эдвин такой недружелюбный. Он так долго вынужден был общаться с плохими людьми, что уже не верил в существование хороших. Но я то хороший. И я это докажу. Главное, чтобы раньше он не спалил меня на месте. Опьяненный надеждой снова повстречать его, я как забыл о подобной опасности.

Я поднялся, про себя неистово ругаясь на тех, кто довел Эдвина до такого состояния, что теперь он без разговоров палит целые города и села. Став драконом, он принялся защищаться от ненужного общения тем, что сразу обжигал.

Он просто не нашел еще того друга, которому стоит доверять. Я был уверен, что таковым окажусь именно я. Я просто успею предложить свои услуги раньше других. Правда, стоит еще учесть, что сын дьявола может быть холоден от природы и ни с кем не хочет подружиться вообще. Но ведь я даже со статуями в склепе сумел поиграть в карты. Они то, пожалуй, еще холоднее.

Бросив взгляд на разоренную голубятню и разодранные чьими-то острыми коготками тушки птиц на сене, я брезгливо отвернулся. Неужели я проспал всю ночь среди голубиных трупов, и даже этого не замечал. Кто-то даже сунул пару тушек мне в сумку. Я поспешил от них избавиться. Перья и кровь испачкали мою одежду. Я долго ее отчищал. Вдали уже начало заниматься утро, когда я привел себя в порядок.

Куда теперь отправиться на поиски? И нужно ли суетиться вообще? Может лучше сесть на одном месте и подождать, пока Эдвин не явиться сюда сам? Духи поговаривали, что он любит бывать везде, но нигде не остается надолго.

– Он ищет свою империю. Лишь там он почувствует себя на своем месте, -

гордо добавляли они. Хотя их то давно уже оттуда изгнали. Но они свято верили, что новый император, едва придет к власти, подарит своим даже самым провинившимся подданным всеобщую амнистию. Зная Эдвина, я полагал, что они сильно заблуждаются. Естественно за ним числился целый список потрясающих достоинств, но доброта к ним никак не относилась.

Бегать за ним я устал. К тому же меня стали изводить иллюзии. Должно быть, озорницы-феи, почуявшие, что я ищу того, кого мечтали бы заполучить и они, стали изматывать мое сознание ложными образами.

Например, мне почудилось, что я вижу его на карнавале в Ларах возле уличного театра. Его вид поразил меня, настолько, что я не мог двинуться, но еще более вид его спутницы. Коломбина рядом с ним оказалась мне знакомой. Как это жестоко. Я уже хотел разозлиться на Эдвина за такую бессердечность. Он все узнал и хотел подразнить меня, но вдруг увидел ее лицо. Это была другая девушка. Не Аллегра. Одновременно я ощутил и облегчение и разочарование. Я вдруг понял, что мне хочется снова увидеть ее.

Как хорошо, что здесь стояла незнакомка. Кавалер рядом с ней тоже оказался не Эдвином. Он даже не был белокурым. Какой-то шатен в весьма скромной одежде. Наверное, тоже актер. А мне-то почудилось, что это мой принц.

И такие видения повторялись ни раз, то здесь, то там. Я видел его танцующим с дамами на балах в Виньене, на маскараде в Ларах, в гондолах, у каналов, следящего за фейерверками, флиртующего с актрисами, раздающего монеты нищим. Только при при ближайшем рассмотрении это все оказывался ни он.

Я устал от этого и понял, что есть лишь одно место, где я могу разузнать хоть что-то о нем, пусть даже это будет стоить мне крови. Так я снова пришел в Склеп Семи Ангелов. Такое название дали ему первые владельцы. Они строили склеп для древних опасных созданий, которые за это взяли под свое покровительство и тем самым прокляли на веки все поколения их семьи. Эти создания пали из небесной войны. Они знали лично отца Эдвина, теперь отвернувшегося от них. Только они способны дать мне хоть что-то, что поможет выйти на след его сына.

Только в склепе меня ждала разочаровании. Статуи больше не двигались и даже не делали попытки ожить. Они безмолвно стояли у входа. Я мог кричать, бить по ним кулаками, сбивать о них пальцы в крови, но так их и не расшевелить. Они прикидывались неживыми вообще. А я как будто сходил с ума.

Вскоре мне стали поняты причины такой перемены. В склепе кроме меня кто-то был. Кто-то более сияющий и сверхъестественный, чем даже ангелы. Он снимал плащ, готовясь спать прямо на могилах. Это был элегантный юноша, но от него исходило такое колдовское сияние, как будто я видел перед собой золотого дракона.

Внутри меня при виде его все дрогнуло. Но он, обернувшись, не проявил никаких доброжелательных чувств. Его лицо стало холоднее, чем у статуи. Обворожительное и совершенно бесчувственное.

– Ты явился нарочно мне докучать, - пальцы даже при прикосновении к камню высекавшие огненные искры, будто заранее сообщали о том, что он может сделать со мной.

– Я занял это место, чуть раньше вас. При всем моем уважении, - осторожно напомнил я, и даже попытался отвесить изящный поклон, но Эдвин лишь пренебрежительно хохотнул.