Сердце шторма
Шрифт:
Поэтому всеми силами пытался вернуть себе доброе расположение духа и привычную веселость, которую так любил в нем дон Криштиану. Он устроил неожиданный вечер фаду, просто выйдя на площадь с гитарой. Немногочисленные студенты, оставшиеся на каникулы, порадовались. А он нет.
Несколько раз летал в Назаре в надежде, что вопреки сезону волны поднимутся до приличной высоты и он сможет насладиться любимым спортом. И ему даже казалось, что это работает. Он возвращался в Академию мокрый, уставший и довольный, но стоило перьям просохнуть, состояние «заплесневелого овоща» накатывало с новой силой. И начинало раздражать.
Педру подпер щеку ладонью и оперся на перила, провожая взглядом уплывающую палку. Прислушался
Педру быстро прочесал Академию сверху донизу, завершая ежедневные дела, и отправился в свои покои. Сменил менторский костюм на легкие джинсы и рубашку, простую с виду, но сшитую специально под его «особенности», надел крест-амулет и закинул на плечо кожаную куртку. Распахнул окно, еще раз оглядел спокойный вечерний город и расправил крылья…
Порту встретил его веселым гомоном фестиваля, запахами вина и мяса, разлитыми до самого побережья, и кораблями. Пара аутентичных каравелл, довольно четко копирующих знаменитые корабли Вашку да Гама, швартовалась у причала. К ним Педру направился в первую очередь. Посидел в вороньем гнезде, сверху наблюдая за туристами и веселыми жителями. Постоял на носу, подставляя лицо соленому ветру и вспоминая славные прошедшие дни. Послушал плеск волн. И лишь потом легкой походкой направился в город.
Педру посещал национальные фестивали с искренним любопытством. Люди так отчаянно стремились вырваться из «темных веков», так радовались, что их нынешняя жизнь не похожа на паршивое страдающее средневековье, но каждый второй праздник и карнавал возвращал их в это неказистое прошлое. Может, дело в несовершенной памяти? В отличие от бештафер, людям не дано проживать и понимать заново давно прошедшее. Может, это полезно. Те, кто никогда не знал, каково это — выживать среди чумы и рабства, считают, что должны ощутить на себе хоть отголоски того тяжелого бремени, чтобы искренне порадоваться своему комфортному настоящему? Хотя на бремя людские праздники похожи не были. И мало общего имели с реальным их прошлым. Зато изобиловали вином, едой и весельем. И Педру решил, что это именно то, что нужно, чтобы просто развлечься и «проветрить голову».
Музыканты на углу улицы играли веселый мотив со сложным ритмом. Несколько человек, ряженные в костюмы крестьян и сеньоров, танцевали. И неплохо ведь танцевали. Педру прислушался к нотам и приподнялся на носках, да сюда вполне можно вписать не только хаотичные прыгучие шаги, но и несколько вальсовых тактов или, скорее, редова. И он был бы даже не против попробовать, но подходящей пары среди танцующих не нашлось.
А ведь Вере могла бы понравиться эта музыка…
Воспоминание возникло перед глазами само собой, и Педру моргнул, отгоняя видение. Хотя мысль была неплохая. Что, если устроить иностранным студентам выезд на какой-нибудь из национальных фестивалей? Приобщить к великой культуре.
Педру обошел музыкантов и направился к главной площади. Ярмарочные ряды растянулись от нее во все стороны, паутиной затягивая городские улицы. Часть продавцов изображала из себя средневековых ремесленников, чем привлекала не только покупателей, но и туристов с фотоаппаратами.
У некоторых прилавков Педру задерживался. Настоящий ценный антиквариат тут встретится вряд ли, но что-то интересное вполне можно раздобыть. Например, качественный шелк и бархат. Скоро будет нужно менять драпировки в кабинете ректора и реставрировать трон. Педру следил за поставками, и расходные материалы всегда имелись с запасом, но это не отменяло внимательности при выборе. Он отметил превосходное качество ткани и большой выбор цвета, взял с прилавка визитку, чтобы связаться с поставщиком, и наткнулся взглядом на ленты, незатейливо завязанные на перекладине. Одна из них переливалась одновременно розовым и голубым цветом и, видимо, поэтому привлекла взгляд, вызвав четкую ассоциацию с бантиками. Педру усмехнулся, но невольно снова подумал о Вере. Наверное, ей бы понравилось. Да, она давно не играла с ментором как с плюшевой игрушкой и не навязывала бантики на хвост, но словно в насмешку, а может в дань памяти, продолжала вплетать в косы ленты, оставляя маленький аккуратный бантик на конце или в начале,
тогда он забавно топорщился над ухом и порой привлекал внимание игривых бесят.Педру попробовал ленту на ощупь, и она легко заскользила между пальцев. Да, колдунье бы она определенно понравилась. Он опустил глаза на визитку, возвращаясь к более важным вопросам, и двинулся к следующему прилавку… Вернулся, забрал ленту, молча оставил продавцу несколько купюр и ушел, не дожидаясь пересчета и сдачи.
Площадь гудела голосами, шипела взрывающимися фейерверками, искрилась бенгальскими огнями на палочках и фонарями в форме факелов. Педру еще раз оценил попытку соответствовать эпохе и в очередной раз отметил, что аутентичными на фестивале были только каравеллы, одиноко стоящие у причала. Зато людям было весело и среди них присутствовали обладающие силой. Беспечные и уже полупьяные, совершенно неосторожные. Педру купил легкого вина и пошел в толпу, позволяя музыке подхватить себя, а витающей в воздухе силе мурашками разойтись по коже.
Веселый испанец радостно улыбнулся идущим навстречу девушкам. Одна из них, колдунья, задержала на нем взгляд и смущенно похлопала ресницами. Педру протянул девушке цветок, мгновенно добытый из ближайшей клумбы, и пошел дальше.
Он устроился за столиком недалеко от центра площади. Смотрел на фейерверки, пил вино, прислушивался к различным всплескам силы. Да, чужим, да, мало что значащим без связи, но все равно оставляющим едва ощутимое приятное покалывание на коже. Внезапно покалывание превратилось в сильное жжение на плече. Педру обернулся и увидел ту самую колдунью. Девушка или, скорее, молодая женщина лет тридцати по виду и ощущению. В руке початая бутылка, в глазах хитрый огонек страсти. Педру медленно снял ладонь девушки со своего плеча и поднес к губам. Улыбнулся. И она растаяла.
Пожалуй, это было даже не интересно. Он бы мог столько всего сделать: устроить целое представление, притвориться самым великим романтиком на земле, чтобы полностью завладеть вниманием нужной особы, а оказалось достаточно просто улыбнуться. Тем не менее Педру усадил девушку напротив себя и завел непринужденную беседу. Он узнал ее сразу, она закончила Академию около восьми лет назад. Экзамен сдала хорошо, показатели владения силой были высокие, довольно перспективная девушка, но после выпуска Педру о ней не слышал. Из разговора понял, что она осела в Порту-Санту, открыла магазин вспомогательного инвентаря для колдовства и чародейства и благополучно прозябала на краю земли, впустую растрачивая свой потенциал. И лишь изредка выбиралась на материк, ради закупок или развлечений. Вот и сейчас прилетела в старый город на большой фестиваль. Девушка легко рассказывала о себе, Педру вежливо кивал.
Довольно быстро колдунья потеряла интерес к шумной площади и позвала испанца прогуляться вдоль побережья. Педру пожал плечами и пошел за ней. В конец концов, он прилетел сюда, чтобы повеселиться и расслабиться, так почему бы при этом ни побыть «легкомысленным человеком».
Однако она повела его не к берегу, а куда-то вглубь тенистых улиц, и чем меньше света оставалось вокруг, тем ближе жалась колдунья к симпатичному испанцу, совершенно не узнавая в нем ментора и не замечая подсказки и сигналы, которые Педру щедро подбрасывал всю дорогу. Он был не против провести приятный вечер в ее компании, но притворяться до конца смысла не видел, вероятность того, что девушка вдруг изменит свои намерения и настрой, если поймет, кто перед ней на самом деле, была слишком мала. Даже наоборот. Учитывая повальную влюбленность студенток, подобный поворот событий скорее подогреет интерес. Когда-то она провела немало часов в его саду, но так ни разу и не получила ответа. А теперь даже не смогла узнать и вспомнить. «Ах люди, как переменчивы и пусты ваши чувства…» — усмехнулся Педру.
Он решил ей помочь. Стал расспрашивать про Академию. Про порядки и проверки. Даже незаметно снял с шеи крест, но девушка быстро ответила на неинтересные вопросы, даже не подумав проверить нового знакомого. Только подалась вперед, очевидно напрашиваясь на поцелуй.
Педру ответил, и она сразу обвила руками его шею. Сила, подпитанная вином, желанием и первыми проблесками эйфории, запульсировала в воздухе. Педру прижал к себе колдунью и выпустил когти… на которые она совершенно не обратила внимания. Даже когда отпустила его и, схватив за руку, потащила в сторону небольшого двухэтажного домика.