Сердце шторма
Шрифт:
Алиса скептически посмотрела на Алешу. Он развел руками:
— А если бы твой брат влюбился в Диану, а та внезапно решила, что им нужно больше индивидуальных занятий, ты бы тоже сказала, что нет повода для беспокойства?
Алиса засмеялась:
— О, нет, я бы очень забеспокоилась, если бы первое же дополнительное занятие с Дианой не вышибло из Паши всю любовь и к ней, и к Академии, и к жизни в целом. Возможно, посоветовала бы ему всерьез задуматься о психическом здоровье, колдун-мазохист весьма… опасен для общества.
Алеша указал на письма.
— Ну, судя по словам Веры, Педру проводит занятия
— Я не обвиняю. Пока что. Просто волнуюсь… — Алеша покрутил в руке трость, вглядываясь в серебряные глаза льва. — Вдруг она забудется.
— Забудется в чем? — в голосе Алисы появилось напряжение.
— В том, что он не человек. В том, что все его слова — лишь интриги и хитрость…
— А если нет. — Девушка взяла одно из писем и снова просмотрела аккуратные строчки. — Ты не думаешь, что он может быть искренним, что это может быть чем-то настоящим?.. По-моему, мило…
Алеша беззвучно открывал рот. Алиса продолжила пялиться в письма.
— Он див! — наконец совладал с собой колдун.
— И что?! — неожиданно вскинулась девушка. — Тебе ли не знать, что дивы могут любить. Твоя мать…
— Не смей приплетать сюда мою мать, — как можно спокойнее осадил колдунью Алеша. — Не сравнивай. Это совершенно разные ситуации.
— Да что ты?
— Алиса, моя мать — фамильяр. Она веками была связана с нашей семьей. Я с рождения имею с ней связь. Да, я знаю, что дивы умеют любить, но я и знаю, как они любят. РИИИП за последние годы со всех сторон рассмотрел наши отношения: и колдовские, и личностные, — в поисках объяснения природы связи. И поверь, любовь — это не ответ на все вопросы. Эмоции дивов не берутся из вакуума, они цепляются за связь и силу. И Педру это прекрасно подтверждает, когда со слезами восхищения на глазах рассказывает о своих великих королях.
Алиса заметно сгорбилась и отвела взгляд.
— Что с тобой? Ты как будто не училась в Академии последние семь лет. Или ты слушаешь лекции исключительно чтобы сдать зачет?
— Нет, конечно, просто я слышу главное. Что мы еще ничего о дивах не знаем. И это нам предстоит их узнавать и менять систему. — Она встала и подошла к Алеше. — Но ты прав. Конечно прав, наличие связи играет огромную роль. И все-таки, когда окажешься в Коимбре, не делай преждевременных выводов, ладно? Если ты в первый же день бросишься на ментора, размахивая тростью, я не смогу найти этому оправдания, — сказала она трагичным голосом.
— Ревновать меня к Вере — все равно что тебя к Паше, — покачал головой Алеша. — И с Верой вы дружите с первого курса. Думаешь напугать меня спектаклем?
Алиса закатила глаза, расстроенная неудавшееся шуткой:
— А Паша вот расстроится, он часто про Веру спрашивает. И что мне ему теперь сказать? Прости, тебя обошел див?
— Не надо ничего говорить, ты им в сводницы не нанималась, сами разберутся.
Колдунья лукаво улыбнулась:
— Ты дал мне в руки такую историю, и хочешь, чтобы я молчала?
— Конечно. И ты будешь молчать.
— Вера не писала, что ее резонанс и занятия — тайна. Ну хотя
бы Сонечке…— Никому. — Алеша положил руку на плечо девушки и посмотрел в глаза. — Это вопрос репутации, а не вечерних сплетен. Ты никому не скажешь.
— Я не див, чтобы мне приказывать.
— Именно, что ты не див. Ты сама делаешь моральный выбор. И ответственность за свои ошибки будешь нести сама. В письмах нет ничего предосудительного, значит нет ничего интересного, и, рассказывая историю, ты придумаешь какие-нибудь «романтические подробности», я же тебя знаю.
Алиса легко ударила Алешу по груди:
— Обидеться бы на тебя, да стыдно обижаться на правду.
Алеша засмеялся и обнял девушку.
— Ну там ведь наверняка есть эти подробности… — попыталась отстоять она свое право на сказки.
— Никому.
Збуратор приземлился перед исследовательским корпусом и низко опустил голову, позволяя всаднице безопасно спуститься. Софья легко скользнула с шеи дракона и одним движением разомкнула крепления седла. В следующий миг перед лестницей стояли две женщины.
Алеша ждал у входа в корпус. Он улыбнулся матери и вежливо поклонился императрице. Софья махнула ему рукой и стала быстро подниматься по лестнице, на ходу стягивая перчатки. Несмотря на летнее время, форма для полетов была очень теплой и закрытой. Императрица, конечно, не летала на драконе через всю страну, но из Петербурга до Колтуш вполне могла. И ей практика, и Анастасии удовольствие крылья размять. И демонстрация силы при необходимости. Несколько раз она даже иностранные делегации приветствовала, спрыгнув со спины збуратора. Сами по себе полеты на диве, может, и не впечатляли бы колдунов, но не в случае коронованной особы женского пола.
Анастасия возникла рядом с Алешей и обняла его:
— Как ты, дорогой?
Вопрос был излишним, она прекрасно чувствовала, как он. Тем не менее Алеша улыбнулся:
— Замечательно. Батарейка сказал, что к сентябрю программа реабилитации будет закончена.
— Значит, нам нужно ускориться. Хотелось бы закончить серию экспериментов до твоего отъезда.
— Я весь ваш, — Алеша развел руками.
Лаборатории РИИИПа не менялись с годами. Все те же белые стены и светлые коридоры, те же застекленные арены, которые за последние восемь лет стали для Алеши второй тренировочной площадкой. Он ориентировался на территории института так же хорошо, как и в Академии, вслепую мог бы добраться до отведенных под исследования кабинетов.
Он открыл дверь и посторонился, пропуская вперед женщин. Внутри сразу раздались приветствия.
— О, Алексей… Рад видеть, — низенький колдун с седой бородой протянул руку, как только студент перешагнул порог. — Как ваше здоровье?
Алеша поздоровался и дал краткий отчет о своем состоянии. Вопросы ученых обычно не были дежурными. «Сбить данные» могла даже банальная головная боль, поэтому учитывать здесь привыкли все до мелочей.
Юноша быстро прошел небольшую площадку, заставленную мониторами и компьютерами, и спустился на арену. Сидеть за столом, пока все обсуждают программу дня, не хотелось, так что лучше размяться. Над головой привычно вспыхнуло дополнительное освещение, а чародеи, ответственные за лабораторию, засуетились, доставая провода и приборы.