Чтение онлайн

— Вот! О чем я и говорю! Вы хотите его во что-то втянуть!

— Вы уедете, а мне предлагаете забросить начатое? Миша такой же уникальным продукт селекции, как и вы, и как раз будет примерно в том же возрасте, когда ваша природа проявила себя в полную мощь. Это хороший повод для сравнения, и поэтому я планирую наблюдать, не вмешиваясь в его… развитие.

— То есть вы не швырнете его в океан, чтобы посмотреть, не вырастет ли у него хвост?

— Нет, не швырну, мне вас вот так хватило, — ментор провел ладонью над головой, потом прислонился к ограде спиной и задумался. — Хотя было бы очень любопытно проверить, возымеет ли эффект чародейство, если наложить знаки в спокойной обстановке.

— Ментор, он начнет задавать вопросы.

— Так вы боитесь за себя, а не за брата? Боитесь, что

я выдам вас, а Миша не сохранит тайны. Вера, — Педру посмотрел ей в глаза, — вы все еще считаете меня идиотом? Потому что даже недоверием я подобные сомнения назвать не могу.

Вера пожала плечами:

— Я просто не понимаю вашего упорства. Мне казалось, мы хотим разобраться в природе связи, а вы все пытаетесь изучить во мне русалку.

— Потому что это важно. И, прошу заметить, дает замечательные результаты. Причем в первую очередь для вас, вы сегодня это еще раз поймете. Так что можете не беспокоиться — чтобы заинтересовать Мишу, достаточно рассказать ему о нем самом, вас можно вообще не упоминать.

— Скажете пятнадцатилетнему мальчишке, что он русалка?

— Он сын русалки. Что само по себе удивительно. Насколько я знаю, общины позволяют рождаться только девочкам. Вероятно, большинство мутаций и сил завязано на пол, и Миша все же больше человек, чем условная «чудь», но кое-какие особенности будут проявляться и в нем. Даже ваше оружие схожего свойства, оно не стихийное, а силовое. Вы оба можете взаимодействовать с энергией дивов, навскидку я могу предположить, что подобная предрасположенность — следствие внутренних изменений нервной системы, но чтобы быть уверенным, мне нужны вы оба, а лучше — больше подобных вам студентов. Жаль, русалок не так просто выловить.

— Решили податься в похитители детей?

— Решили окончательно меня унизить своими подозрениями? Я ведь могу и передумать вас учить.

— Учить чему? Вечером. На пустом полигоне.

— Это сегодня он пустой. Для начала попрактикуетесь на мне, но в следующий раз я приведу бештафер. Связь слишком упрощает задачу.

Педру махнул рукой, призывая ученицу вернуться на тренировочное поле.

— Когда у вас начало пробуждаться оружие, все подумали, что его суть — видоизменение серебра. Принцип действия казался похожим на стихийный. Определенное воздействие на конкретный элемент. Но при ближайшем рассмотрении все оказалось интереснее. Вы способны влиять на силу бештафер, блокируя и разрушая ее, поэтому и вступаете в резонанс с серебром. Я более чем уверен, что сформировалась эта уникальная способность под влиянием врожденной и контролируемой ликантропии. Наши с вами тренировки и опыты подтверждают мою теорию. Чем сильнее проявляется русалка, тем легче вам использовать силу. Я прав?

— Да, я заметила, когда сдавала экзамены в прошлом году.

Диогу тогда выставил перед Верой далеко не слабую химеру. Студенты, наблюдавшие за экзаменом, тяжело вздохнули, решив, что ментор просто валит иностранную студентку. Но Диогу прекрасно понимал, что более слабый див, способный задеть большинство студентов благодаря скорости и оружию, к Вере просто не подойдет. Ей будет достаточно раскинуть волны резонанса, чтобы сдать экзамен, а это слишком просто.

Вера была не согласна с такой оценкой. Держать резонанс и одновременно драться трудно. Тут либо барьер, либо иглы. И в бою куда эффективнее использовать серебро, чем фонтанировать силой во все стороны. Сам по себе резонанс ослаблял дива, но и Веру истощал на длительной дистанции, действительно заставляя задействовать весь скрытый потенциал. В такие моменты оставалось только удивляться тому, насколько Вера на самом деле «оборотень». Пару лет назад она и мысли бы не допустила, что русалка проявится так сильно.

— Поднимите барьер.

Вера послушно раскинула над полем серебряную завесу и сразу почувствовала рябь и движение в том месте, где Педру вошел под резонанс. Благодаря связи он не был просто белым пятном — Вера могла почувствовать и то, как он сдерживает инстинктивный порыв выпустить когти, и то, как медленно растворяется в серебре его энергия, совсем незначительными искрами: у ментора достаточно сил, чтобы держаться рядом с ней долго, но приятного в этом, скорее всего, мало. Хотя из всех бештафер именно он с

радостными воплями бросается в океан, который тоже по общепринятым меркам считается для дивов «не слишком приятным».

— За прошлый год вы хорошо научились управлять своей силой, в этом году будете учиться управлять чужой. Не только разрушать энергию бештафер. Забирать себе. Что позволит дольше использовать резонанс в бою и быстрее восстанавливаться. Для этого нужно в первую очередь чувствовать энергию. Потом удерживать от мгновенного распада и, наконец, направлять на себя. Это потребует более тонкого контроля над полем резонанса, но уверен, вы быстро справитесь.

— Что? — только и смогла сказать Вера. Она стянула барьер к себе и, сбросив с ладоней остатки колдовства, развела руками. — Нельзя забрать энергию дива без связи. А моя сила — разрушать. С чего вы вообще взяли, что я могу провернуть подобный фокус?

— С того, что однажды в критический момент вы это уже делали. Со мной.

— Что?!

— Тогда на берегу вы тянули из меня энергию с помощью своей силы, — сказал Педру как что-то само собой разумеющиеся, не обращая внимание на удивление Веры. — Помните, вы спросили, спасло ли вас только чародейство. Отчасти — оно позволило немного дольше продержаться в сознании и придало сил для последнего отчаянного рывка. Передачу энергии инициировали вы сами.

— Да, через заклятие.

— Нет. Именно из-за начавшейся передачи энергии заклятие не разрушилось мгновенно, и процесс формирования связи запустился, несмотря на мои попытки сопротивляться.

Вера несколько раз моргнула, осмысливая новую версию событий. Потом снова подняла резонанс и стала медленно подходить к ментору.

— А как же добровольность? Как же «я пошел навстречу колдовству»? Опять? Сколько еще вы будете мне врать?!

— Я не вру, я просто выдаю информацию порционно.

— Это и называется врать, если вас спрашивают о деталях и просят рассказывать без утайки! Говорите, что еще вы не рассказали про ту ночь на берегу? Каких еще интересных подробностей я не помню?

Педру и бровью не повел, пропустив упрек мимо ушей. Но попытался положить руку на плечо ученицы. Знакомый жест, за которым обычно следовала волна спокойствия. Он всегда так делал, когда не желал выслушивать претензии и терпеть излишнюю эмоциональность девушки. И обычно Вера была благодарна за эту молчаливую поддержку, но теперь она воспринималась лишь как очередной способ обмана. Колдунья сбила ладонь бештаферы со своего плеча и посмотрела на него выжидающе. Педру вздохнул.

— Все. Все рассказал. Я поставил знаки и наклонился, чтобы попробовать кровь, вы начали читать заклятие, но увидев, что раненый див вырывается, не остановились, а схватились за меня и неосознанно применили резонанс в полную мощь, начали тянуть из меня силу подобно бештафере, а мне хватило ума не остановить вас, а пойти навстречу, ведь на кону была ваша жизнь. Вот и все. Связь, которую мы имеем, появилась не столько из-за заклятия, сколько из-за вашей природы. Так что — он развел руками, — мое упорство в изучении русалок вполне оправданно.

— Вы целый год ставили на мне эксперименты, заставляли чуть ли не хвост отращивать, уверяли, что хотите понять, как контролируется изменение формы, говорили, что ликантропия — это отдельная тема и отдельное исследование, хотя уже поставили русалочий вопрос в основу теории связи и успели объяснить себе все произошедшее?! И не сказали мне! И вам даже в голову не пришло, что вы могли ошибиться?!

Отрастить хвост Вера, конечно, не могла. И не могла, как тетя Марина, развивать под водой очень большую скорость и задерживать дыхание на часы, но последствия древних заклятий отражались в ее теле, а за год, проведенный в лаборатории Педру, казалось, захватили ее суть полностью. Вера понимала, что изменилась. В океане или в моменты напряжения и боя она чувствовала, как нервные импульсы проходят под кожей, как начинает выкручивать суставы, а кости будто обращаются в сталь. Знала, что становится сильнее и даже выглядит немного иначе. И что у этой силы есть своя цена. Но старалась не придавать этому большого значения, считая, что если ментор дает ей возможность изучить связь, она вполне может дать ему возможность вблизи рассмотреть русалку. А он, значит, все свел в одно…