Чтение онлайн

– Быть может, мистер Лендер нашёл способ не использовать кровь?

– Маловероятно, – покачал головой Магнус, – но, если это правда, не надейся, что он поделится с тобой своими секретами. Народ Серой Площади – народ закрытый, замкнутый в своих интересах и кругах. Взять, например, меня, я попросил тебя никому больше не рассказывать про своё кровное родство с Мандериусом и о том, что я жив, – и для меня это значимо. Вполне допустимо, что для мистера Лендера утаивание секрета своих чар так же эпохально, как для меня – династия Джоувов.

– А вы знаете что-нибудь про химеру? – вместе со стариком Лендером Эрик неожиданно вспомнил и рассказ самого мистера Лендера.

– Я знаю легенду

о льве, козле и змее. А зачем тебе? Это детская сказка, в ней больше заблуждений, чем истины.

– Мы думаем, что Мандериус попытается освободить это древнее чудовище, чтобы отвлечь всеобщее внимание. Пока люди будут бороться с химерой – он спокойно сможет разрушить барьер.

– Не знаю, насколько тебе поможет легенда, но если я и могу помочь, то только таким образом.

– Спасибо доктор Джоув, – Эрик посмотрел на серое лицо Магнуса и добавил: – А в этой легенде есть Адам?

– Нет.

…Давным-давно, когда небесная твердыня сливалась с синей бесконечностью океана, а в мире царило ненарушимое согласие, на свет явились трое необыкновенных существ – маленький львёнок по имени Прайд, змея Энви и белый пушистый козлик Лаз.

Проходили годы, и трое друзей подрастали, а вместе с ними подрастало и их моральное лицо. Козлик Лаз целыми днями беззаботно лежал на зелёной траве, скрестив длинные лапы, и ничего другого больше не делал – какая благодать нежиться в тёплом мире огромного светила и не забивать свою рогатую голову посторонними мыслями. В это время свирепый львёнок Прайд начинал сильно страшить своих маленьких друзей странной одержимостью хорошо выглядеть в их глазах – не проходило ни дня, чтобы он не прекращал неудержимые попытки быть лучше других, быть веселее и игривей, а порой львёнок вынуждал своих друзей признавать, что он гораздо мужественнее их и умнее. Змейка Энви всегда соглашалась со всеми, кивала, но молчала. В мрачных потёмках своей измученной молчанием души Энви злилась – никто никогда её по-настоящему не ценил. И однажды злость переросла в зависть и лютую ненависть – каждый день змейка находила повод для ненависти и зависти, чем кормила себя вместо ужина.

– Вон какая грива у льва, – подумала как-то она, – золотая, шелковистая, а у меня что? Синяя слоящаяся чешуя, да не более. – Затем Энви обронила злой взгляд на ленивого козлика Лаза, который очередной день решил прожить ничего не делая, просто греясь в лучах солнца.

– Почему я не могу так пролежать весь день? – Снова позавидовала змея, – несправедливо это всё – Лаз ничего не делает, но яблоня ему всё равно подаёт свои плоды, а дуб – жёлуди.

Годы уходили, а ненависть и зависть змейки Энви оставались. И в одну звёздную ночь Энви решилась на отчаянный шаг. Ей взбрела в голову мысль, что если удастся покончить с ненавистными друзьями – львом и козлом, то она сможет мирно дожить остатки дней в тишине и покое.

– Я настрою их друг против друга, – решила коварная змея. В один из тёплых вечеров она приползла под тень высокого дуба, где мирно спал козёл.

– Лаз, а Лаз, лев ищет тебя повсюду. Он очень зол и сердит на тебя, – козёл Лаз лениво открыл свои заспанные глаза.

– Как же так, Энви? Что я сделал ему? Всем давно известно, что мне нет дела до мирских забот, у меня нет сил покидать наше поле и что день и ночь я провожу под старым дубом.

Змея ему отвечала:

– Милый друг, я лишь предупреждаю тебя. Лев зол и сердит. Он думает, что ты украл его яблоко.

Козлик встрепенулся, но не стал ничего делать:

– Пускай сам приходит, и мы разберёмся, кто прав, а кто виноват, как старые друзья.

Змейка уползла в тёмную пещеру, где лев обычно обитал после заката.

– Прайд! –

Настойчиво позвала его змея. Она всё сильнее вожделела настроить друзей друг против друга.

– Змея, ты ли это, старая подруга! – Лев оскалил пасть, чтобы показать свои острые, как сабля, клыки.

– Какие у тебя острые и красивые клыки! – поддельно восхитилась змея.

– Я рад, что тебе они нравятся. Мне приходится ежедневно ими заниматься, чтобы они не утрачивали своей остроты и красоты, – гордо заявил лев. Змея притворно вздохнула и ядовито прошипела:

– Милый друг, козёл просит тебя к нему подойти. Он требует, чтобы ты вернул то, что у него украл! – Змея отползла в сторону.

– Но я ничего не брал у него! – Удивился лев.

– А он говорит, что брал. Яблоко, которое он оставил на опушке.

Лев не смог оставить клевету в стороне. Ночью он пришёл к козлу, а тот, в свою очередь, уже поджидал его, лениво озираясь по сторонам.

Никто не знает точно, как так случилось, что двое лучших друзей поссорились из-за яблока, которого, по сути своей, и не существовало. Разгневанные чужой клеветой друзья вцепились друг другу в глотки. Льву удалось прокусить шею козлу, а тот успел нанести смертельный удар копытом в голову своему другу. Смерть настигла обоих, а змея Энви, обрадованная своей победой, уползла прочь…

– И где мораль этой сказки? – после короткого рассказа Магнуса спросил Эрик. – Змея, виновница всех несчастий, осталась жива. Или есть продолжение легенды?

– Есть, оно рассказывает историю змеи, которая не смогла стерпеть свою вину. Угнетённая и истощенная собственными угрызениями Энви осуждала себя за содеянное и неустанно молилась, чтобы мёртвые друзья простили её за зависть и несдержанную ненависть. Обезумевшая змея решила навеки закрепить их дружбу со львом и козлом, отрубив голову козлу, она пришила себя к его окоченевшему телу. На место головы козла змея приштопала голову льва – как символ их дружбы и смелости. Так змее удалось воссоединиться со своими друзьями. Так родилась химера – воплощение трёх грехов: Гордыни, Зависти и Лени. Но это только сказка, – хмыкнул Магнус, – хотя, возможно, где-то в ней и затерялась правда. Я, например, верю, что в действительности химера и взаправду олицетворяет смертные грехи.

– Я знаю, что укус змеи для нас неизлечим, а пламя, которое извергает лев, настолько ледяное, что способно заморозить насмерть.

– Удар копыт смертелен. Да-да, я слышал этот рассказ. Адам – хозяин этого изувера, верно?

– Ещё одна загадка для меня. Анорамонд, – устало протянул Эрик и слабо улыбнулся, – этот день мне навсегда запомнится как худший день моей жизни.

– Прости, нехорошо с моей стороны отрывать больного от отдыха. Я зайду к тебе позже, – Магнус потрепал мальчика по волосам, – доброй ночи.

Эрик закрыл опухшие веки. Он подумал, что прожитый день не позволит ему уснуть. А если и позволит, то замучает ужасными кошмарами в лице Мандериуса и отвратительного чудовища – химеры. «Интересно, как там Питер? Мистер Лендер и Эбигейл? – подумал Эрик, – нет, сегодня я точно не усну».

Тем не менее, когда он вновь открыл глаза (как ему показалось, это произошло всего через несколько минут после того, как он подумал о друзьях), на улице уже было светло – янтарное солнце приветливо встречало мальчика и новый день, пробиваясь через широкие щели между гнилыми досками, ласково щекотал щёки и ноздри. На удивление Эрику не снились ни химера, ни Мандериус, ни таинственный Анорамонд Адам. Ему приснился прекрасный сон, где всё было по-старому: дом, заполненный счастьем и пропахший сладким запахом выпечки, – без призраков, монстров и злых волшебников.