Чтение онлайн

Эрик прищурился. Огонь почти ослепил его, но разглядеть владелицу прекрасного голоса он всё ещё мог. Голос принадлежал высокой блондинке с очень бледной кожей. Девушка махнула рукой в сторону Мандериуса, и тот тут же кубарем отлетел в сторону широкого витража. Затем вспыхнула яркая белая вспышка, и раздался ледяной голос Мандериуса:

– Ты пожалеешь, девчонка.

Эрик закрыл глаза. Постепенно он проваливался во тьму, дышать было тяжело, а тело всё ещё горело – древняя магия нанесла свой удар.

Эрик с трудом разомкнул глаза. Перед ним, невозмутимо

скрестив руки на груди, стояла симпатичная девушка с яркими малахитовыми глазами и бледной, почти белой кожей. Одета она была в тёмное бордовое платье с длинными разрезами по бокам, обнажающими двух чёрных змей – по одной на каждую ногу.

– Очнулся, – выдохнула девушка. – Мало кто выживает после магии Мандериуса.

– Где я? – Рассеянно спросил Эрик, оглядываясь по сторонам.

Незнакомая комната была скромно обставлена старой мебелью: два деревянных стула были поставлены практически в центре, а между ними на белом махровом ковре стоял небольшой квадратный стол с пустой посудой и графином, наполненным бурой жидкостью. Помимо стульев, в комнате был книжный шкаф с двумя-тремя, но массивными по своему объёму книжками в коричневых переплётах.

– У меня дома, – белокурая девушка подошла к окну и закрыла его на щеколду. – Нам следует держаться безопасности: на Серой Площади становится опасно, Мандериус больше не будет церемониться, особенно после того, как показал всем своё настоящее лицо.

– Мандериус, – простонал Эрик и привстал. У него до сих пор жгло лицо и ломило всё тело, будто после тяжёлых физических нагрузок. Злая физиономия Мандериуса, ядовито ухмыляясь, шипя, растворилась в воздухе, – что произошло, когда я отключился?

– Ничего. Как только ты потерял сознание, я перенесла тебя к себе. Не беспокойся, твои друзья скоро прибудут.

– Перенесла? – Эрик непонимающе посмотрел на незнакомку.

Яркий луч лампы упал на бледное лицо спасительницы, и мальчику почудилось, что перед ним стоит вовсе не человек, а прекрасный ангел.

– Обычная телепортация, ничего особенного, – уныло отмахнулась от него девушка, – кстати, я забыла представиться. Меня зовут Эбигейл.

– Эрик, – юноша протянул девушке свою обугленную руку.

– Мило, – Эбигейл не стала её пожимать, – не хочу причинять тебе боль, – пояснила она.

Эбигейл подошла к столику и налила в прозрачный стакан содержимое графина.

– Ты сказала, что ко мне сейчас придут друзья, – Эрик озадаченно почесал макушку, наблюдая, как девушка наполняет второй бокал. Головная боль пульсировала в висках и запутывала мысли в прочный беспорядочный узел.

– Всё верно – светловолосый парень, кажется, его зовут Питер, и сумасшедший старик.

– Консус Лендер, – пробормотал Эрик, – он хороший человек.

– Хороший не всегда значит нормальный, – ухмыльнулась Эбигейл, протягивая бокал Эрику, – будешь чай или, может быть, вино?

– Нет, спасибо, – Эрик дотронулся до своего лица, – на данный момент мне ничего не хочется. Сколько я провалялся без сознания?

– Несколько часов. Не беспокойся, – Эбигейл настойчиво вручила Эрику в здоровую руку побуревший стакан, а сама села за стол, – чуть позже я наложу на твои раны травы, и все твои мучения уйдут.

– Какие травы? – вежливо поинтересовался юноша, делая несколько глотков. Содержимое фужера оказалось крепким и терпким вином. На удивление колющая боль, поражающая всю голову,

отступила, вино вмиг оказало отпускающее воздействие, но обугленная рука продолжала гореть, будто всё ещё находилась в огне.

– Целебные, какие могут быть ещё травы в твоём случае? – Эбигейл наклонила голову вбок. – Но предупреждаю – сразу они не подействуют. Так что эту ночь ты проведёшь в лазарете у моего хорошего приятеля.

– Ты тоже была на балу? – Эрик пропустил слова девушки о лазарете мимо ушей.

– Пришлось идти. До меня дошли тревожные слухи, что на празднике будет особенный гость, – Эбигейл таинственно улыбнулась, – можешь только представить, насколько грандиозным было моё разочарование, когда я увидела там тебя?

– Не смешно, – Эрик фыркнул, – тебя-то я вообще там не видел.

– Разумеется, и тебя никто не спасал – Мандериус сам тебя перенёс сюда, – с колкостью в нежном голосе произнесла колдунья и посмотрела на большие песочные часы, стоявшие на книжной полке вместе с нешироким ассортиментом книг. – Твои друзья должны вот-вот прийти.

– Как ты ориентируешься по ним? – Эрик встал с жёсткого дивана и подошёл поближе, – как вы все это делаете? Они же жутко непонятные.

– Сам ты непонятный, – Эбигейл отставила бокал, – а мне более привычно полагаться на них, а не на то, что у тебя прицеплено к руке.

Эрик с досадой посмотрел на свои наручные часы: без батарейки от них не было пользы, но и снимать их он не намеревался – с ними ассоциировалось слишком много славных воспоминаний, связанных с домом и семьёй.

– Хочешь сказать, что ты с собой носишь килограммовые часы, которые запросто умещаются в маленькой дамской сумочке?

– Естественно, что нет, – холодно произнесла Эбигейл, – в каждом здании есть песочные часы – даже у Мандериуса в замке они были. Или ты ничего не заметил за тенью своей важной персоны?

Эрик пожал плечами. В комнате, где они провели с Мандериусом достаточный промежуток времени, не было никаких часов, тем более песочных.

– Мне было некогда искать занимательную атрибутику. Если ты не заметила, то Мандериус пытался меня убить.

– Да неужели? – Эбигейл театрально покачала головой. – Я склоняюсь к мысли, что он пытался это сделать не просто так – мы общаемся с тобой несколько минут, а у меня уже появилось жгучее желание огреть тебя чем-нибудь тяжёлым.

– Ты всегда такая холодная и циничная?

– Только по четвергам.

– Твои часы показывают и день недели?

– Мои часы показывают всё.

В дверь кто-то трижды постучал, прерывая назревающую ссору.

– Перестраховка не помешает, – проговорила Эбигейл и ушла открывать дверь.

«С ней будет тяжело», – мрачно подумал Эрик. Часы, которые он всё ещё с любопытством разглядывал (у Питера они были простыми, без узоров, маленького размера, по всей видимости, карманные), медленно отсчитывали золотистую крупинку за крупинкой, и, провожая их взглядом, юноша чувствовал, как его начинает клонить в сон. Песок гипнотизировал, а тишина расслабляла. После пережитого кошмара, где в главной роли великолепно блистал в свете красных языков пламени Мандериус, Эрик ощущал необыкновенную апатию и крепкое желание заключить в свои объятия кровать. Несмотря на дикую боль, пронзающую его руку и плавно переходящую в ноги, Эрик вернулся на кожаный диван, где очнулся после сражения с Мандериусом.