Раминар
Шрифт:
– Он без сознания.
– Тем лучше.
Скрипучий голос показался юноше знакомым.
На фоне звёздного неба возник тёмный силуэт. Несколько секунд человек всматривался в нутро экипажа, а после тем самым "ржавым" голосом обратился к кому-то снаружи:
Посвети мне - лица не вижу.
За спиной говорившего стало светлее. В поле видимости Теарана появился ещё один персонаж. Над его ладонью плыл в воздухе светящийся зелёным шарик. Маг наклонил ладонь, и светильник двинулся внутрь кареты, зависнув под потолком. К собственному разочарованию вместо лиц Н'Карн увидел белые пустые овалы масок. Зато похитители явно остались довольны осмотром.
– Он, голубчик.
Фигуры подались назад. Теаран не выдержал. Он понимал, что освободиться и сбежать не сможет, но увидеть лицо, скрывавшееся за маской, он просто обязан был. Не случайно голос показался ему знакомым, и не спроста злоумышленники скрывали лица - боялись
Получив ногами в солнечное сплетение, обладатель скрипучего голоса вывалился из кареты спиной вперед. Маг проворно отскочил на безопасное расстояние. Над плечом его снова налился светом зеленый шар. Подбежавших наёмников встретил сам Теаран, выпрыгнувший следом. Он бросился кубарем им под ноги, сбивая на землю. Выскользнув из-под тяжести навалившихся тел, Теан подкатился к человеку, который "заказал" его, Н'Карна, как блюдо для банкета. Тот как раз утвердился на четвереньках и собирался подняться, когда виконт уже испробованным и единственно доступным ему способом бросил себя в кувырке наперерез неизвестному злодею, ударяя его пятками в бок. Связанные за спиной руки оказались снизу. Что-то отвратительно хрупнуло - и весь мир сузился до очага горячей боли в сломанных кистях. В это же время к Теарану добежали очухавшиеся конвоиры, и на этот раз их было гораздо больше, чем двое. Ботинок на толстой двойной подошве - обувь имперской пехоты - врезался виконту в живот. К первому добавилось еще с полдюжины ударов. Даже если бы сейчас кто-то развязал Теарану руки и сказал: "Теперь твой черёд - колоти их, не стесняйся", - он не пошевелился бы. Оглушенный болью, он лежал в пыли на дороге и силился сдержать рвущийся наружу кашель, боясь увидеть кровавые пятна на земле.
Чьи-то руки стиснули плечи Н'Карна и, выворачивая суставы, потянули его вверх. Переборов новый приступ тошноты, он отыскал взглядом человека, приехавшего вместе с магом. Длинный чёрный плащ из дорогой ткани теперь покрывали серые пятна, лента с пряжкой на шляпе перекосилась, а из-за белого полотна маски по сторонам торчали седые всклокоченные пряди волос. Господину заказчику пощипали перышки, и этот факт грел виконту душу. С полминуты оба молча смотрели друг на друга. Теаран все-таки не сдержал кашель. В груди и желудке начало разгораться сухое жжение, а по языку растекалась соленым пятном кровь. Когда вновь поднял голову и взглянул на "знакомого незнакомца", юноша невольно отшатнулся - тот стоял в одном шаге от виконта. Теаран различил запах лавандовой туалетной воды, и его замутило с новой силой.
Человек в маске поднес руку к лицу юноши и, не обращая внимания на то, что пачкает перчатку, подхватил указательным пальцем струйку крови, пролёгшую от уголка губ через подбородок. Теарану показалось, что глаза в прорезях маски подернулись поволокой... вожделения. Он похолодел, боясь даже предположить, насколько верно определил выражение серых слюдянистых глаз.
– Я собирался тебя убить. Но...
– слова зависли в воздухе.
– Но теперь передумал.
Человек несколько секунд изучал лицо Н'Карна, а затем резко бросил кому-то из своих сопровождающих:
– Выйми его глаза. Только аккуратно - для коллекции.
С плохо скрываемым потрясением, не веря в происходящее, Теаран уставился на заказчика. Тот смотрел в ответ, не собираясь выдвигать никаких требований или условий договора. Его слова не были предназначены для запугивания - они просто были. За спинами наемников и телохранителей послышалась возня - вперед протиснулся высокий тощий тип с небольшим квадратным сундучком в руке. Этот похожий на богомола человечище сразу не понравился Н'Карну. Были в том виноваты обстоятельства их встречи, или же неприязнь возникла бы в любом случае, Теарана волновало на данный момент меньше всего. Он с зарождающейся в глубине сознания паникой следил за тем, как богомол поставил сундучок на землю, откинул крышку и принялся деловито перебирать его содержимое. В тишине было хорошо слышно, как позвякивает тонко железо и стекло. Воображение сразу нарисовало мелкие мутные скляночки-колбочки и набор ланцетов с хирургическими щипцами. Если бы виконт не был так поглощён видом готовившего инструмент палача, он мог бы заметить, как в нерешительности начали переглядываться наёмники, и как ослабили хватку стискивавшие его с двух сторон верзилы.
Богомол тем временем выудил из сундука тряпицу и собрался промочить её жидкостью из крупной бурого цвета бутыли, но его остановил скрипучий голос:
– Нет. Пусть будет в сознании.
Палач, даже не прерывая движения, убрал тряпку и бутыль. Взяв в руки другую банку, он свинтил крышку, устанавливая на землю рядом с собой. А затем в его руке возникла железная штуковина, отдалённо напоминающая ложку. Очень глубокую ложку - что-то вроде маленького ковшика округлой формы. Теаран содрогнулся и попробовал вырваться, но конвоиры быстро пришли в себя и скрутили виконта ещё жестче, а один
пихнул вдобавок кулаком под рёбра.– Мы выполнили нашу часть договора, - всадник, державшийся всё время в стороне, подвёл коня к мужчине в маске и замер перед ним, выжидающе глядя в тёмные прорези.
Несколько мгновений спустя заказчик кивнул и, отцепив от пояса кошель, бросил его всаднику. Тот махнул рукой, и наёмники с облегчением отступили к главарю, благодаря небо, что не придётся наблюдать предстоящее действо. Двое, державшие Теарана, замешкались, поджидая людей из сопровождения заказчика. В распоряжении виконта был лишь неуловимый полумиг, когда хватка ослабнет, чтобы высвободиться. Он ощутил нужный момент, как укол в узел напрягшихся нервов, и оттолкнувшись от громил по бокам, со всей силы заехал заказчику ногой в живот, повторно сшибая старика на землю. Пока Н'Карна не оттащили, он успел дважды съездить сапогом по белой маске и лицу под ней. Теперь гаду будет очень сложно скрыться, имея основательно покорёженную физиономию. Только бы выкрутиться из этой передряги, и там уж виконт из кожи вон вылезет, но отыщет меченного. А пока у извращенца появилась прекрасная возможность поразмазывать рукам в перчатках собственную кровь, чтоб ему в ней захлебнуться!
Уже дважды за сегодняшнюю ночь господин в чёрном плаще оказывался в пыли на дороге, избиваемый почем зря. Такие встряски явно лишали его самообладания, потому что, утвердившись на ногах, он в два шага оказался перед крепко удерживаемым Теараном и выплюнул из-под измятой маски:
– Ты, верно, горишь желанием взглянуть на моё лицо? На! Держи! Это будет последним, что ты увидишь в своей никчёмной жизни!!!
Трясущаяся рука сдёрнула маску вместе со шляпой и отбросила за спину. На виконта смотрел член Совета. Серые глаза метали искры, рот исказился в гримасе злобы, торжества и садистского удовлетворения. Из ноздрей выползали две тёмные струйки. На бледном лбу розовели свежие ссадины.
– Н'Борд.
Теан чувствовал, как челюсти его свело от ярости.
Старая крыса. Дождался, пока в первой партии погибнут все до последней пешки, а потом выставил на доску свои собственные фигуры. Сделал ход быстро, неожиданно - одним словом, выстроил свой гамбит, когда никто и не ожидал продолжения игры. Теперь поздно хвататься за шпаги, господа. Теперь победу празднует он.
– Ненависть. Очень мило, - граф не говорил - рычал. Его взгляд метался по лицу Н'Карна, будто пытался не упустить ни малейшей детали и запомнить выражение.
– Чего застыл?
– бросил он через плечо, обращаясь к палачу.
– Приступай!
Вперед вышел маг, зажигая огонек над раскрытой ладонью. Богомол прокалил "ложку" в пламени и, поднимаясь с колен, взял в свободную руку откупоренную бутыль с прозрачной жидкостью в ней. Остановившись на безопасном от Теарана расстоянии, он буднично обронил:
– Зафиксируйте, - никаких лирических отступлений, никаких обменов взглядами - так совершают утренний обход скотобойни, выбирая поросёнка на ужин.
Виконта мигом разложили на земле. Сверху на ноги уселось по громиле, ещё один налёг на плечи, и в изголовье опустился четвёртый, зажав голову Н'Карна между коленями и надавив руками на лоб. Сразу чувствовалось, что это был не первый раз, когда приходилось "фиксировать" жертву. Теарану вспомнилась фраза про коллекцию. Коллекцию вырванных глаз!? По городу давно бродили туманные слухи о нестабильности психического здоровья Н'Борда. Похоже, источники этих домыслов обладали исключительной достоверностью. В стороне слышался удаляющийся стук копыт и грохот колес - наёмники поспешили убраться восвояси, укатив с собою экипаж. В поле зрения появился граф-извращенец, а с другой стороны над Теараном навис богомол и потянулся к нему своей мерзопакостной "ложкой". Теан выгнулся всем телом и попытался отвернуть лицо от хирурга, бывшего едва ли не более безумным, чем его господин. Ему не удалось сдвинуться ни на эну.
Сверху донесся скрипучий голос:
– Мне нравится исключительное выражение ужаса в твоих глазах, виконт. Надеюсь, оно сохранится неизменным по окончании процедуры. Может быть, старый граф даже узнает эти глаза, когда я покажу ему их перед тем, как раскрою свои карты.
Теаран сжал челюсти до скрипа, сдерживая рвущееся против воли жалкое "не надо". Неразборчивое мычание все же выскользнуло наружу, а в уголках глаз защипало от слёз. Было страшно. И было досадно до боли. Отец и брат. Следующим в списке Н'Борда был один из них, а он, Теаран, валялся тут беспомощный и жалкий, не в силах ничего изменить. Во рту разлилась горечь, и горло сжали спазмы. На веко надавило холодное железо, отводя кожу вверх, и край ложки погрузился в мякоть глазницы. Теаран зарычал сквозь стиснутые зубы, призывая все небесные силы себе на помощь, только бы не закричать в голос, не потерять разум от боли и ужаса. Череп затопило лавой, и багровая пелена захлестнула сознание. Последнее, что запомнил Н'Карн, были залитые зеленым светом руки палача-богомола.