Раминар
Шрифт:
– Научите и меня так.
– Угум.
Одор бродил по поляне, срывая набухшие головки чертополоха. Набрав десятка два, он выпотрошил только начавшие затвердевать семена и ссыпал их кучкой на подготовленный лист лопуха.
– Что это будет?
– От ворот поворот.
Таша, сдерживая нетерпение, наблюдала, как учитель роется в поклаже. Через минуту он отпихнул сумку и, прищурившись, воззрился на гоблинку. Та пожала плечами: мол, не знаю, чего вы там ищете, и тем более не знаю, где оно лежит. Перехлопав все карманы на штанах и гетоне Одор, наконец, выудил на свет божий невзрачную
– Когда успел переложить?
– задумчиво проворачивая колбочку в пальцах, он незаметным движением сковырнул пробку и взбрызнул мутной жидкостью семена. Поворошил на лопухе веточкой, перемешивая.
– Вот так. Бери-ка и топай за мной.
Раштан подчинилась.
Они обошли место стоянки по кругу, забрали немного на склон холма и, на сколько можно было, приблизились к болоту. Пока совершали "променад", Одор, вооружившись двумя мясистыми подорожниками, зачерпывал семена и разбрасывал по несколько штучек на шаг. Таким образом, была очерчена своего рода граница.
– От кого хранит?
– поинтересовалась гоблинка, стряхивая последние зернышки.
– Это - от зверья. Чтоб не забредали. А это, - мужчина начертил в воздухе над поверхностью земли знак, - от чужих взглядов.
Таша, помолчав, спросила:
– А от нечисти?
– Здесь их нет, - подняв глаза на ученицу, Одор добавил: - Они должны быть дальше - в трясине.
Гоблинка дернула плечом и скрестила руки, обхватив себя за талию.
– Я до последнего надеялась, что это выдумки...
– Может, и выдумки, - хохотнув, Одор беспечно пояснил: - Я не знаю.
Ремни заплечной сумки терли кожу. Гоблинка остановилась, и натянула ткань рубашки, подсовывая под лямки. Вырез был слишком широк, и плечи постоянно оголялись. А надевать теплую кофту не хотелось - солнце стояло в зените, и пот пропитал одежду.
Болото выглядело совсем не так, как представляла Раштан. Оно смотрелось вполне приветливо: поблескивали в траве ручьи и лужи, травы тянулись к небу, розовели там-сям цветочки вьюнка, под ногами синели колокольчики, жирные шмели летали, деловито гудя, бабочки садились путешественникам прямо на руки.
– Ох! Вот так да.
Услышав возглас, гоблинка побежала вперед, натягивая ремни сумки, чтобы не болталась. Одор, стоя на краю полянки, уже стаскивал поклажу. Раштан перешла на шаг и вдохнула аромат спелой земляники. В низкой траве повсюду алели ягоды.
– Привал, - объявил учитель, сходу запуская руку в земляничные заросли.
Таша отпила из фляги, со вздохом сбросила проклятущую сумку на землю и последовала примеру старших.
Наевшись ягод, первопроходцы закусили хлебом и сыром, после чего повторили налет на земляничную поляну. Вымазанные в липком соке и земле руки вымыли кое-как в ближайшей заводи и повалились спать, под кустом, что давал хоть какое-то подобие тени.
По пробуждении Одор сразу приступил к ученице.
– Ну что, давай разнообразить твое амплуа.
– Чего-чего?
– Пора учится новым приемам, Таша.
– "Ампула" значит приемы?
– Ам-плу-а.
– Ам-плу-а.
– Нет, не приемы. Это... сфера применения талантов.
– Что такое сфера?
– Область.
– Ага... Я что-то упустила мысль.
–
Забудь. Я сам, дурак, начал... Итак. Поскольку ты управляешь жидкостью в любом виде, а стало быть, водой - в первую очередь, то ты должна в некотором роде ощущать тот материал, с которым работаешь. Твоей задачей сейчас будет изучить окружающую нас воду: где, сколько, в каком виде.– Ну-у... ее тут дофига. Повсюду.
– Не "дофига", а "много". Заканчивай со своими цветастыми словечками. Кто тут у нас леди?
– Кто леди?
– Раштан, - голос Одора понизился сразу на пару тонов.
– Простите...
– Возможно, если я поставлю перед тобой цель, тебе будет легче справиться. Отыщи безопасную тропку. Самую надежную, самую твердую и сухую. Попытайся определить, где содержание воды в почве больше, а где ее почти нет.
– А-а-а. Ну, так бы сразу и сказали, - гоблинка обхватила колени руками и уставилась в землю.
Прошла минута. Раштан сморгнула, кисло улыбаясь:
– Мы на плавучем островке. Под нами только вода.
– Должно быть, это уже середина реки, - кивнул Одор.
Гоблинка поднялась на ноги и несколько раз подпрыгнула. Оба ощутили, как почва под ними спружинила: тяжело и вязко.
– Мы, как на палубе корабля, - усмехнулся мужчина и разлегся на траве, подложив руки под голову.
– Замечательное ощущение, - пробормотала Таша, всем видом своим говоря, как же ей от этого ощущения "замечательно".
– А что там с тропками? Где находятся трапы, юнга?
– А трапов, капитан, как раз таки и нет.
– Что, совсем?
– Только там, откуда пришли.
– Хм, - Одор сорвал травинку и взял ее в рот.
– Плохо.
Таша следила, как мотается метелка на длинном стебельке, который пожевывал в раздумье учитель. Быстрым движением она выхватила травинку и, зажав двумя пальцами у основания соцветия, спросила:
– Курица или петух?
– Цыпленок.
Гоблинка протащила стебелек между пальцами, срывая колоски, и, выпятив губы, посмотрела на куцый пучок, получившийся в итоге.
– Не угадали. Это облезлый цыпленок.
– Жизнь полна неожиданностей... Отнесемся к положению философски. Возвращение нас не устраивает. Так?
– Так.
– Тропинок, ведущих вперед, нет. Так?
– Так.
– Следовательно, их надо создать.
– Умно, хитро и... Т-ть! Не хотите ли вы, чтобы я раздвинула воды морские взмахом руки? Я ж не архимаг Кастэй из Аэвира!
– Нет, конечно, не хочу...
– Одор покосился на ученицу: - Ты где про Кастэя наслушалась-то? Ладно уж. Обойдемся без зрелищ. Время потеряем - это да. Но ничего тут не поделаешь.
Раштан, выбирала долго. Ведь ей приходилось оценивать не объем воды, а величину предметов, водой скрытых. Плавучих островков на разлившейся Дичке было в достатке. От одного к другому под водой тянулись толстые жгуты, образованные корнями росших на каждом клочке суши деревьев. Вот их-то гоблинка и высматривала. Пыталась почти вслепую определить прочность каждого, чтобы выбрать единственный, пригодный для переправы.
– Вот здесь, вроде. Этот, сдается, крепкий, - она указала место на затянутой ряской поверхности заводи, где в двух кратах под водой таился жгут.