Чтение онлайн

— Вы смеете оскорблять короля!

— А как на счет того, чтобы мы забрали наши трофеи? По древним законам мы имеем на это право — мечи и кольчуги убитых — мы желаем их забрать, а там делайте, что хотите! Идите жаловаться к королю.

Лицо Нев-Начимо сделалось багровым от гнева. Он понимал, что вторгается на поле неписаных правил дворянства — и если о его отказе всем станет известно, то никто не подаст ему руки.

— Мы с вами договоримся по-хорошему! — прошипел он, — проваливайте отсюда, и забудьте, что были сегодня на Веселой горке.

Я

знал, что некоторые мадариане уже обзавелись магическими доспехами и мечами. Но по сведениям Юнжера большая часть находилась на складе в Лампуре. Наверное, граф Нев-Начимо и Аров-Мин ждали момента, чтобы нанести решающий удаор. Готовилось что-то особое.

Но их планы были неожиданно сорваны. В одну ночь. Склад в Лампуре объяло пламя. Он запылал и за час сгорел дотла. Удалось ли спасти хоть часть из того, что в нем было, я не знал. Но Юнжер при встрече усмехнулся и сказал, что теперь мощь мадариан заметно ослабела.

У ордена Белого Алабанга давно зрели планы, как получить полную власть над Ларотумом. Завоевав почти все храмы в Мэриэге, мадариане потянулись за пределы столицы.

Они отбили многие храмы, принадлежавшие старым культам. Но некоторые провинции им все еще не были подвластны — Квитания, например. Арледон — тоже являлся, по их мнению, осиным гнездом.

Небольшая территория по Горной дороге и храм Блареана были надежно закрыты древней магией старых культов. Храм Прародительницы был для лис недоступен.

Но даже поблизости от Мэриэга существовали храмы, которые взять никак не удавалось — древняя магия была сильнее.

Это кольцо давно хотели разорвать дарбоистские жрецы и король, бывший с ними заодно.

Выстоял храм Водограса — бога водного царства и его алтари возле родников и ручьев. Ничто не могло свергнуть Блареана — бога воинов. Ранее этому богу приносились человеческие жертвы. Но древний культ обладал мощной защитой и артефактами нападения. Всех, кто пытался войти в храм Блареана с недобрыми намерениями, разрывало на куски.

Храм Духа Садов со знаменитым Деревом был сосредоточием древней силы.

Храмы Мириники — богини полей и всего сущего на Винной дороге, храм Вестории — богини огня и очага по Ковровой дороге,

храм Смирата-бога металла в Лампуре — были не по зубам дарбоистким жрецам и их прислужникам — лисам.

Что-то мешало им завладеть этими оплотами старой веры.

Но вот с недавних пор, у ордена Белого Алабанга появилась такая сила, которая была способна помочь им в походе против врагов.

Первым пал храм Водограса. За ним храм Вестории. Красивейший храм Мириники по Винной дороге сдался без боя.

События последних дней отвлекли принца от его устремлений направленных на защиту старой веры. Он, как магистр ордена, давал клятву выходить на защиту храмов. Поначалу так и было. Он поддерживал тайную связь с провинциями. Сообщал своим людям о готовящихся нападениях на древние

культы. И даже я с моими товарищами выходил с оружием в руках, чтобы отбивать старые храмы. Потом политические катаклизмы вовлекли Орантона в водоворот событий, и он оставил свою миссию без внимания.

Возможно, принц приобрел уверенность, что старые культы способны выстоять сами. Но вот стали приходить тревожные известия об успешных нападениях мадарианских рыцарей.

И запылавший в Лампуре храм Смирата — бога металла, покровителя кузнецов и оружейников заставил магистра вспомнить про данные им обещания. Что, к сожалению, не заставило его стать решительнее.

Верные люди сообщили нам, что готовится нападение на храм Дерева, посвященный Духу садов на Речной дороге, недалеко от Наледина.

Эту новость и обсуждали мы за ужином у сэлла Фаншера.

— Я слышал, что завтра готовится нападение на храм Дерева. Мы пойдем? — спросил Караэло.

— Надо идти, — сказал Брисот.

— Повезет ли нам также как на Веселой Горке? — спросил Караэло.

У всех нас было мрачное настроение. Принц отреагировал на нашу драку совершенно неожиданным образом — он накричал на нас и велел идти вон. Как сообщил нам Альтрен, после нашего ухода Орантон напился до полного бесчувствия и, перебив в комнате все бьющиеся предметы, звалился спать.

— Не могу понять, что происходит с Орантоном! — сердито сказал Влару, — чего это он?

— А вы что не понимаете, Влару? Кажется, наш адмирал, наш таннах, сдулся.

— Что вы имеете в виду, Брисот? — взолнованно спросил Влару.

— Да ничего с ним особенного — такое уже бывало однажды. Вы разве не знали, что Орантон в глубине своей души трус и, если его прижать к стенке он сдаст все свои позиции.

— Вот, поэтому он и напился, — сказал я, — он сам презирает себя за трусость.

— Но как вы можете так спокойно об этом говорить! Я уважал этого человека! — вскричал Влару.

— Влару, вы неисправимый идеалист и романтик! Сочиняйте лучше ваши стихи и не берите в голову лишнее. Мир не так прост, каким вы хотите его видеть. Я служу Орантону, я принес ему присягу. И о его трусости я знаю уже давно. Мой долг — охранять его, по возможности, от него самого но, увы, у Льена это лучше получалось. К сожалению, и ему не повезло.

— Биться за храм Дерева все-таки надо, — сказал Караэло.

— Согласен, — сказал Брисот.

— И я! — сказал Влару.

— Мой ответ, я думаю, уже всем известен, — засмеялся я.

Но, несмотря на наши мрачные ожидания, все оказалось не так мрачно.

Гаспех выполнил мою просьбу. Сэлл Фаншер сообщил нам, что один человек оставил для нас вещи.

— Они в моей комнате. Кажется, это оружие, — сказал кабатчик.

— Идем, посмотрим, что это за оружие.

Мечи и кольчуги лежали на кровати.

— Неужели это они! Магические доспехи? — удивился Караэло. — Судя по весу — да!