Противостояние
Шрифт:
Ночная прохлада и сырость его телу не грозили. ДАДИН путешествовал, одевая в дорогу свою старую одежду, в которой ушёл более двух лет назад из замка. Рубашка, шаровары, плащ и сапоги, создавали кокон вокруг его тела. Дневная жара и ночная прохлада не могли пробраться через него к его телу. Кокон создавал комфортные условия для тела, но за эти годы ДАДИН отвык спать на голой земле или твёрдом ложе. Всегда и везде его ложе покрывал матрац, набитый мягкой шерстью. Теперь его не было, умоститься на лесной земле не удавалось. Так и промучился всю ночь. Едва рассвело, он продолжил свой путь и вскоре въехал в поселение лесорубов. Теперь в поселение въехал господин из города, а не бедный сирота из далёкого поселения скотоводов, встречали соответственно. Глава поселения стоял перед ДАДИНОМ, отвесив низкий поклон, он переминался с ноги на ногу, ожидая распоряжений. Господин дал ему серебряный, заказал завтрак. Барка, привёзшая его сюда, стояла наготове, но раннее утро позволяло не спешить. Неспешно позавтракав,
Гребцы за четыре медяка донесли мешок до дома купца, где жил ДАДИН. Дальше всё шло по накатанной схеме. Купца вызвал прибывший гонец, он передал ему мешок с золотыми кубками, блюдами и разными украшениями. Устные распоряжения купец выслушал, срочные тут же выполнил и приступил к работе. В этот раз заниматься клеймением пришлось и ему, и приказчикам, ремесленники переработать такое количество не могли. Купец рассматривал изделия, но красота их, его не пленяла, он подсчитывал свою долю барыша, сумма получалась очень внушительная. Это радовало!
ДАДИН получил ещё один счёт, открытый в денежном доме представительства купеческой гильдии города ИРСА, города, куда он решил перебраться. Теперь его планам не мешало ничего, средствами он располагал, но он не спешил. Появление в том городе требовало подготовки. Две недели спустя после возвращения из замка, он уехал в город ИРС.
Рекомендательное письмо от главы представительства купеческой гильдии его городка и вексель денежного дома открыли ему путь в представительство купеческой гильдии ИРСА. Уважаемого клиента, лекаря ДАРОНА приняли с почтением и оказали помощь. Помогли приобрести большой дом в центре города, обставить его, нанять слуг и помощников. В городе были свои лекари, новому собрату они не обрадовались, но за ним стояла купеческая гильдия, поэтому козни делать никто не решился. Смирились, как с неизбежным злом. ДАДИН изменил своё имя, на более благозвучное имя ДАРОН, так ему захотелось. Он приехал со всеми своими пожитками, их было немного, вместились в один сундук. Вселившись в свой дом, начал реализовывать свой план, который продумал заранее.
Лекарь это тот, кто лечит недуги, возникающие в теле человека. Занятие это сложное, трудное и имеет множество подводных камней. Заниматься этим ДАРОН не собирался, его мечты, планы и амбиции остались прежними. В отличие от лекаря он мог сам создавать болезни человеку и главное это то, что эти болезни кроме него никто вылечить не сможет. Но и это было не всё. Он мог на расстоянии убивать, убирая зажившихся, мешающим наследникам людей. Стать именно таким, нужным всем повелителем жизни он и намеривался. В деньгах стеснён не был, сострадания, жалости не знал, любил только себя. Говоря проще никаких препятствий на этом пути для него не было. Вот и приступил к делу, но не сразу. Вначале выяснил всё, о верхушке городской элиты. Это заняло время и дало отсрочку людям, которым предстояло стать ступенями к его могуществу. Они были не безгрешны, за прожитую жизнь сгубили многих людей, пролили много крови и заставили других людей пролить море слёз. Заслужили ли они своими деяниями уготованной им ДАДИНОМ-ДАРОНОМ участи? Ответить однозначно не возможно, точек зрения будет много. Любой путь к богатству и власти, праведным не бывает, в основе лежит обман, кровь и ложь. Честным трудом и честной жизнью много не наживёшь. Кто это может опровергнуть? Но эти мысли ДАРОНА не посещали, не мучили.
Через 12 декад он начал действовать.
Городской наместник, как и положено ему был богат, своеволен, жесток и жаден. Город он держал в руках крепко вместе с представительством купеческой гильдии, с ней предпочитал не сориться, ибо имел свою долю в разных делах купцов, членов купеческой гильдии. Всё было прекрасно до того момента, пока он прогуливаясь по обширному залу своего дворца внезапно ощутил боль в правой ноге и споткнувшись упал. Набежавшие слуги подняли своего господина и отнесли на кушетку, тут же послали за лекарем. Осмотрев больного, тот назначил компрессы и примочки. Увы, боль в ноге не проходила. Грозный, богатый чиновник был не рад ничему, ни своему, богатству, ни разносолам стоящих на столе, ни своим, услужливым слугам. Боль терзала его, за избавление от неё он был согласен отдать всё, что имел, как и любой человек в такой момент. Понятно, пока боль не пройдёт. Такие блага он обещал своему спасителю. Все городские лекари сбежались в его дворец. Отталкивая друг друга, они предлагали свои услуги, обещая исцеление. Но так продолжалось не долго. Стоило двум лекарям быть отстеганными дворовыми наместника за невыполнение своих обещаний, как лекари разбежались. Боль продолжала мучить вельможу, послали за лекарями в другие города и столицу. Так прошла декада, боль не уходила, продолжала терзать. Много ли времени декада? Иногда это целая жизнь, когда от боли жить не хочется, каждая секунда
кажется вечностью. А что говорить о минутах, часах, днях? В мгновение такого отчаяния в опочивальне наместника появился безвестный лекарь ДАРОН, недавно приехавший в их город, он предложил свои услуги лекаря. Только что очередной лекарь был изгнан и пришедший ДАРОН облегчил жизнь слугам, которым всё сложнее было находить лекарей желавших рискнуть взяться за лечение наместника.За прошедшее время ДАДИН своих слуг и помощников уже попотчевал своим снадобьем. Его дом был крепостью, которую охраняли неподкупные преданные хозяину люди. Это позволило ДАДИНУ создать образ ДАРОНА. Накладная борода, морщины, превратили его в глубокого старика. Этот образ дополнял чёрный плащ из чешуек, с наброшенным на голову капюшоном и сапоги, из чешуек, выглядывавшие из-под плаща. Плащ и сапоги были наследством из той старой жизни ДАДИНА, сейчас оно было очень уместно, необычная фактура добавляла таинственности и загадочности лекарю ДАРОНУ.
Превозмогая боль, вельможа окинул взглядом нового лекаря и произнёс:
— Ты вылитый посланник смерти, а не избавитель от боли. Хотя я был бы рад и ему, сил у меня больше терпеть эту боль, нет. Что скажешь?
Лекарь на слова больного не реагировал. Подозвав одного из слуг, он протянул ему мешочек:
— Запарь и делай компресс, менять три раза за день. К вечеру боль исчезнет, а завтра больной может встать.
Больше не говоря ни слова, не обращая ни на кого внимания, он повернулся и покинул дворец наместника. Ошеломлённые его словами, все молчали, провожая лекаря удивлённым взглядом. Затем засуетились. Запарили оставленные лекарем травы, сделали компресс и начали ждать.
К вечеру боль исчезла. На следующее утро наместник осторожно встал с кровати. Несмело, прошёлся по комнате. Боли не было! Он вернулся к кушетке и задумался.
"Тогда, мучимый болью, за своё излечение я предлагал золотые горы, теперь нужно будет платить. А вот это делать не хочется. Мало ли что я сгоряча обещал! Придётся этого лекаря поставить на место. Ладно, пусть придёт за платой! Вот тогда и разберёмся".
Наместник отдал распоряжение слугам, когда придёт лекарь подержать его в коридоре подольше.
Но эти меры оказались напрасными. Ни в этот день, ни в последующие дни лекарь за платой не приходил. Он как будто забыл о вылеченном им пациенте. Наместник свои долги прощать умел, но была и боязнь того, что боль может вернуться, а лекарь тогда не будет его лечить. Если учесть, что пользовали его безрезультатно все знаменитые лекари, даже из столицы, это было опасно. Здравый смысл взял верх над жадностью, и наместник приказал заложить карету, он решил сам посетить гордого лекаря. От его дворца до дома лекаря ехать было не более пяти минут. Вскоре карета наместника остановилась перед крыльцом дома лекаря ДАРОНА, наместник вышёл из кареты и осмотрелся.
Дом лекаря был большой, он стоял во дворе. Двор был окружён высоким забором с коваными воротами, возле которых стояли два лакея, в богатых ливреях. В глубине двора стояли хозяйственные постройки из камня. Это было роскошью, доступной только очень богатым людям. Всё поместье подтверждало это. Лекарь был далеко не бедным человеком, раз мог себе позволить содержать такое хозяйство. Наместник вернулся в карету и она, проехав десяток локтей, остановилась перед воротами подворья, после долгих переговоров они медленно открылись, пропустив карету во двор. Карета подъехала к крыльцу дома. Соскочивший с облучка лакей наместника, открыл её дверцу и помог выйти своему хозяину. Двери дома открылись, наместник вошёл в него. Кроме слуги открывшего дверь, посетителя ждал ещё один слуга в богато расшитой ливрее, это был дворецкий. Поклонившись гостю, он осведомился о цели визита. Разговаривать со слугой для наместника было унизительно, но другого выхода не было. Обычно при его посещениях, его у дверей встречал сам хозяин дома, посещение наместника было большой честью. Но лекарь вёл себя странно, поэтому наместнику пришлось унизиться до общения со слугой:
— Доложи своему хозяину, что я желаю его видеть!
Важно произнёс наместник. Слуга, снова согнувшись в поклоне, вежливо ответил:
— Простите, господин наместник! Но Вы не известили о своём визите, и хозяин поехал на вызов. Ещё раз прошу прощения! Позвольте предложить Вам пройти в зал? Там с Вами побеседует помощник хозяина, мы все в Вашем распоряжении.
Наместник на мгновение задумался. Честно говоря, ему вовсе не хотелось встречаться с лекарем, сложившиеся обстоятельства его устраивали, можно было, и рассчитаться за лечение, и не общаться с лекарем. Всё складывалось прекрасно! Гордо вскинув голову, наместник последовал за слугой. Большой зал дома подчёркивал богатство его хозяина. Гобелены, картины в позолочённых рамках, резная мебель, большой ковёр на полу, в углу камин. Всё это наместник окинул беглым взглядом, рассмотреть подробнее хотелось, но перед ним в поклоне склонился молодой человек в зелёном кафтане. Он молчал, ждал разрешения говорить. Такое проявление почтения наместнику понравилось. Усевшись на резной стул у стола, он взмахом руки разрешил молодому человеку говорить. Дворецкий в это время поставил перед наместником кубок и наливал в него вино. Молодой человек уловил жест наместника, выпрямившись, посмотрев на него, спросил: