Пробурить Стену
Шрифт:
Я был в восторге от такого поведения, хотя она и не была моей полуэльфийкой. Внешность была, характер был, но не хватало чего-то эдакого! Хотя вот с ней у меня уже было желание пофлиртовать.
— Нужно знать Марьяну. Она всегда одной ногой в могиле.
Марьяна подняла бледное лицо и сдержала рвотный позыв, делая глоток из кружки.
Валькра, глядя на это, тоже едва сдержала рвоту.
— Гарри, я хочу отвезти Валькру к Луанне показать в Аннуриен, — сообщил Ник.
…Тела Ника и Валькры на зелёной траве. Кровь, кишки, длинные глубокие порезы от изогнутого холодного оружия. Неужели
— Не на ночь глядя. Остаточная магия от стены ещё сутки продержится, пока тут безопаснее. А вот завтра ближе к вечеру я тебя провожу.
— Ну так, а что тут случится? Тут три части ехать максимум! — запротестовал Ник.
— Ты же знаешь, есть на то причины.
— Хорошо, папочка. Буду за ручку ходить, — буркнул Ник и получил пинок от Валькры. — Ну что теперь?
— У нас война с применением магии. Вряд ли Гарри просто так бы нас не отпустил.
Я лишь кивнул в подтверждение.
— Повремените до завтрашнего вечера. Седрик, на какой срок я тебе нужен?
— Вот так сразу, идрить твоего создателя? — возмутился император Шияра. — Может вначале выслушаешь мою историю, узнаешь откуда и для чего у меня со мной мои сосуды.
Я лишь криво ухмыльнулся.
— Предположим, на неделю, — нахмурился Седрик.
— За неделю мы все сдохнем! — буркнула подсевшая к нам Радя, шепнув что-то Эдмунду на ухо такое, от чего он расплылся в улыбке.
— Это не такая неделя. Там время другое.
— Мир — днище? — усмехнулась она.
— Я тебе дам, днище, женщина. Это ты высадила мозги тому здоровяку! Кстати, кто ты такая?
— Княгиня Аленоя, Радя Натис, — протянула она руку, явно гордая собой.
— Седрик Красс, император Шияра. Бог-император, — поправился он и пожал ей руку.
Милош смотрел на всех квадратными глазами и принялся медленно отползать. Аям тоже было неловко, но она следила за состоянием Марьяны, хотя Марьяна сейчас, уперевшись головой в стол, очень эффективно себя… Видоизменяла? Я видел, как начинал иным образом функционировать диссациатор, хотя это изменение я бы назвал лишь травматичным. Её нужно было к Эльстану.
— Кстати откуда ты появился и почему вы вдвоём друг друга знаете? — как бы между делом спросила Радя. — Гарри, признавайся, это твой добрый брат-близнец?
Валькра рассмеялась, оценив шутку. Ник аж хрюкнул.
— Я бывал у Седрика в гостях, — улыбнулся я в ответ. — Что там у тебя, опять проблема с магами? И откуда этот странный прикид и демонический запашок?
Прокатит или не прокатит выведать побольше информации?
— Как ты понял, что проблема снова с магами? — возмутился Седрик. — И вообще это я тебе пришёл помогать. И помог. Целую армию разогнал. Твои там уже кровью умывались, так что ты мой должник теперь.
Радя сидела и улыбалась, переводя взгляд с Седрика на меня и обратно на Седрика. Словно наблюдая за занятной шахматной партией.
— Неа, — отмахнулся я, чем оправдал ожидание Ради — та откинулась в кресле и подозвала к себе Эдмунда. — Это так не работает, — продолжил я пояснять. — О плате за добрые дела договариваются заранее, после чего они перестают быть добрыми делами, и становятся просто сделкой. Сделка была?
Седрик улыбался, но сжимал кулаки от злости. Эту словесную дуэль я выиграл
по всем правилам.— Но я мог бы тебе помочь и я поступлю как порядочный гражданин, — сообщил я ему. — И мы заключим сделку, а чтобы было максимально честно, то мне нужны два бронетранспортёра, причём один с противопехотной турелью, второй с мобильной зенитной установкой, и прилагающийся к технике экипаж. А ещё два ящика мин.
— А морда не треснет?
— Нет, я её осенью вылечил.
— Так ты хоть знаешь?..
— Знаю, — улыбнулся я, методом исключения набросав сложность врага, прикидывая варианты. Конечно, всегда был шанс не угадать и сесть в лужу, но в этом случае я легко могу сказать, мол «ой, а как так вышло, что у тебя что-то более необычное», но такие случаи редкость и все запоминают исключительно такие вот сценки всесилия, всезнания и всевластия. — Твоей проблемой стало неожиданное появление, — я из памяти доставал внешность мага, — голубоглазого высокого блондина и его таинственного наставника.
Седрик ударил руками о стол.
— Как ты это делаешь? Не будь ты бессмертным, саданул бы тебя по роже, — буркнул Седрик.
Впечатление это произвело как раз то, что и надо было мне. Вопрос в цене уже не стоял, со мной даже торговаться не собирались.
— И сколько тебя не будет? — наконец нашлась Радя. — Вдруг за это время на нас снова нападут? Кто будет заклинания отбивать?
— Не нападут как минимум до утра. Им сообразить нужно, что они видели. А видели они… Седрик, что они видели?
Седрик молчал, зияя пустотой глазниц. Никого из сидящих рядом это зрелище не смущало.
— Тебя это не должно волновать, — пространно отозвался он, пользуясь правом не отвечать.
— Ты демон, — в задумчивости произнесла Радя, но достаточно тихо, чтобы услышали только те, кто сидели рядом.
Аям кинула испуганный взгляд. Валькра с Ником переглянулись. Марьяна закашлялась, сплёвывая мокроту в пустую кружку и вновь опустилась лбом в стол.
— Это не совсем так, Радя, — поправил я её. — Но эти маленькие подробности не должны нам мешать вести дела.
— Какие дела с демонами, Гарри? Ты в своём уме? Аазидар не зря возмущался, что Седрика в чужой легион забросило, и все эти жертвоприношения, — нахмурилась она ещё больше. — Ты водишься с демонами?
— Успокойся, он просто одержимый, а не демон, — поправил я её. — И его человеческая сущность сейчас доминирует, иначе Марьяна лежала бы уже в двух противоположных углах одновременно.
— То есть внутри господина рыцаря укоренился демон? — округлил глаза Эдмунд и единственная его рабочая рука заметалась по телу в поисках оружия. Он в итоге схватил вилку, неосознанно выставляя её перед собой.
Я вздохнул.
— Ребята, этот человек предлагает нам открытый путь к Бруме, а возможно и нечто большее, — стал я проводить рекламу.
— Это всё очень неправильно, — схватилась за голову Радя.
— Давай так: то, как я проверну свой план — моё дело. Но Брума будет освобождена. Идёт?
— Ой заливаешь! Это никогда не будет твоё и только твоё дело, пока здесь есть я, — возмутилась Радя. — И вообще, Орден почти разрушен. Что мы будем делать?
— Сплотим его вокруг самого ярого ревнителя веры, — тут же выпалил я.