Чтение онлайн

Всхлипывая, она встала, утирая слёзы. Эштихаль прятала взгляд, не издавая ни звука. Ещё одна, что обречена на смерть рядом с ней, на медленную и мучительную смерть, а ведь она начала привязываться к этой тощей демонессе с фиолетовыми волосами. Это какое-то проклятье, и пусть она не демон, но определённо проклята вместе с ними.

Боль утраты приняла поднимать внутри эльфийки пылающий гнев.

— Чего стоишь? А ну иди вперёд, тварь, раз увязалась! — рявкнула Энейя так, что Эштихаль подпрыгнула на месте.

Темноликая со злостью пнула тело умершего и валявшегося на дороге Трэ.

Энейя, Темноликая, карающий клинок ЛеиМаорМаэ, сеяла лишь боль

и страдание, а что посеешь, то и пожнёшь.

Гарри

Трактир был оживлён, но напоминал склеп, в котором почему-то случилось подъятие мёртвых. Веселились все натянуто, будто кто-то мешал. Музыка играла, но не всегда весёлая. Никто не танцевал. Хозяйка между столами скорее ползала, чем порхала. Девушки из «у весёлой эльфочки» заглянули лишь на вздох, после чего ретировались крайне быстро.

Солдат рядом со мной был совсем ещё юным парнем, потому немного было странно видеть его живым. Конечно, на его лице застыл отпечаток чьего-то локтя под глазом, а на лбу красовался огромный шишак, но это меньшее, чем можно было сейчас отделаться. Он неловко пытался флиртовать с пришедшей взмыленной полуэльфийкой Аям, что сидела напротив и смотрела в кружку помутневшим взглядом чёрных глаз, иногда односложно отвечая на вопросы.

Солдат пил воду, что флирту никак не помогало. Я тоже пил воду, хотя я всегда только её в подобных заведениях пил. Все пили сегодня только воду. Некоторые что-то жевали: меланхолично и без аппетита.

В углу наигрывала мелодию на гитаре девушка в длинной юбке, больших ботфортах и с очками консервами на голове. Она собрала вокруг себя довольных зрителей и аэльи постепенно приободривались. Оставшегося в живых Гротта я среди праздновавших не видел — выжить после битвы для орка не праздник. Леголаса тоже не было. Скорее всего эльф отправился к Сеамни в импровизированный лазарет. Да тут и людей-то было немного: с десяток оставшихся в сознании рыцарей, часть из ополчения Ради, новобранцы из Аннуриена, сборная из разных деревень, да ещё так, по мелочи.

Среди прочих я увидел Радю, что миленько общалась с Эдмундом. Тот отвечал взаимностью и не понимал, за что ему такое внимание.

Слева от меня уселись Седрик, Ворвус и ещё трое парней, что сейчас перебрасывались пустыми фразами. Седрик поглядывал в мою сторону, а я его осознанно игнорировал до поры до времени, любуясь мимикой Аям, хоть та и была поглощена рассматриванием воды в кружке.

— А я тебя не помню среди новеньких из Аннуриена, — обратился ко мне паренёк. Я знал уже про него многое, потому как он усиленно втирал свою историю Аям, а я не мог её не слушать. — Ты тутошний? Меня зовут Милош и я пришёл сюда из другого мира, а сейчас ещё и героем стал, — стал он с запалом хвалиться. — Я был на стене, мне в лоб прилетел чёртов зуб, — он вертел кусок кости у себя в руках, — потом под градом стрел, потом отступал, потом стрелял в строю… Двести семьдесят один… — запал его иссякал по мере того, как он погружался в воспоминания. Потом он бросил взгляд на Аям и улыбнулся, выныривая из своих мыслей и переводя свой взгляд на меня: — Так как тебя зовут?

Я не успел ответить.

— О, этот точно местный, — втиснулся рядом с Аям Ник, пододвигая сидящего с полуэльфийкой низушка, чтобы Валькра могла усесться. — Кстати, пацан, ты слышал, что среди нас живёт прям божество? Его прозвали Хранитель Аленоя.

— Да ну! Прям так живёт! — возмутился Милош и тут же оживился: — Я слышал про

такого, но говорят всякое. Как-то сильно и не верится. Говорят, из-за него людей повесили.

— Неправда, — буркнула Аям тонким и нежным голоском и тут же зарделась от того, что на неё все обратили внимание. — Он послал своего человека и у нас в деревне восьмерых спас. Или девятерых. Или даже десятерых… — совсем растерялась девушка и снова опустила тёмные глаза, даже не поправляя упавшую на лоб прядь.

— А он как дух? Как идол какой, которому молиться нужно? — стал расспрашивать Милош.

Ник показал на меня пальцем.

— Вот он сидит.

Милош посмотрел на меня презрительным взглядом.

— Да ты меня разводишь, дядька.

Валькра принялась хихикать, а я улыбнулся. Милош открыл рот, но не успел его закрыть.

За дверью послышался шум, из которого чётко можно было услышать: «Нормально всё, я гулять хочу!». С ноги в зал ворвалась рыжая бестия. Я видел, как зрачки Милоша расширились при её виде. За ней увязался темнолицый с маслянистой кожей и тоненькими усиками под носом Брут Шадун, словил мой взгляд и виновато развёл руками.

Марьяна выглядела не очень. Бледная, словно смерть, с волдырями на руках, на шее, на щеке, которые на удивление быстро сохли и уже начинали затягиваться. Ну она хотя бы была в одежде, хоть и местами рваной и мокрой. Она помахала мне, а я помахал Бруту:

— Под мою ответственность, — крикнул я ему и врач кинул недоверчивый взгляд, но после лишь пожал плечами, выходя на улицу.

Ведьма обвела сидящих взором своих покрасневших глаз и уселась к Седрику, мило улыбаясь.

Музыка изменилась, песня полилась мелодичная, трагическая, про конец света и ядерную катастрофу. Совершенно не то, что нужно для поднятия настроения.

— Так и что, ты хочешь сказать, что ты местный бог? Вот ты, такой задрипанный деревенский парень? — возмутился Милош наконец, ткнув в меня пальцем, будто проверяя меня на целостность.

— Парниша, полегче, — буркнул сидящий рядом низушек по имени Шума, сопровождавший Аям, явно переживая за шкуру Милоша.

— Не-не-не, так со мной и нужно общаться, — поднял я ладонь в знак примирения. — Только своим эго сильно не размахивай, хорошо?

Валькра продолжала хихикать, слушая наш разговор.

— Когда я первый раз тебя увидела, тоже глазам своим не поверила, — сообщила она. — Давно ж это было, будто бы жизнь назад.

— Меньше года прошло, — напомнил я ей.

Милош не унимался. Он вскочил на лавку, показывая на меня пальцем:

— Это и есть Хранитель? Это ваш великий бог? Это Гарри?

Наверное он пытался выпендриться перед Аям за счёт попытки меня унизить.

Музыка внезапно прекратилась, очки консервы уставились на меня.

— Ты и есть Гарри? — высоким, поставленным голосом на всю таверну спросила певичка по имени Инга. Имя я тоже подслушал из чьего-то разговора, пока тут сидел. Ей подсказали, что это я и есть. Радя напряглась, некоторые сидящие тут тоже. — Это ты — Воплощение Хаоса?

Она отставила гитару и медленно подходила ближе, глаза её наливались яростью, костяшки на сжатых кулаках белели от напряжения. Рядом с ней возник Алекс, шепнул ей на ухо «Инга, успокойся, пошли отсюда», но та лишь скинул его руку со своего плеча, продолжая медленно подкрадываться, как хищник, готовый в любой момент наброситься. Неотвратимо, но… я видел сомнения на её лице. Однако её задор лишь распалялся.

В таверне образовалась густая и тяжёлая тишина.

— Это из-за тебя о маэстро Микеле нет вестей?