Пробурить Стену
Шрифт:
Сильвия скривилась, показывая, что так не считает. А вот Зани был согласен. Седрик раззадорился и не собирался останавливаться:
— У меня мобильность. Меня не удержат стены. Я избирателен в убийствах, сопутствующий урон близок к нулю. Я — личность. Я бессмертен. В Авалоне нет оружия, которое можно мне противопоставить. Я — это самый огромный козырь в нашей войне и все это понимают. А людские вольности подавляются дрессировкой. Вот увидишь, ещё пять-десять лет и вся планета будет слушать каждое моё слово, а министры ходить под себя при одной мысли сделать вопреки моей воле.
Седрик
Железные горы, алое небо над головой, оторванная голова Титаниуса Ривала — его учителя. И хохочущий серокожий демон с большими, залитыми мраком глазами, вытянутым лицом, козлиной бородкой и козлиными рожками в чёрных доспехах с рунами, гравированными золотом. На поясе меч, дышащий пламенем.
— «В Авалоне нет оружия, которое можно мне противопоставить», — сделав голос на несколько октав выше, передразнил Седрика Агъирдоросс.
— Иди нахуй, дай поспать.
Агъирдоросс подошёл ближе, заглянул в глаза и обошёл по кругу. Седрик же был словно парализован.
— Я тебе говорю в который раз, чтоб потом не ругался, будто я не предупреждал: найди Амаддон и Харкон! Твой хитрожопый учитель просто прячет от тебя то, что решит все твои проблемы!
— Нет у меня никаких проблем. И судя по всему проблемы есть у тебя, раз ты мне про эти артефакты столько загоняешь. Я и сам справляюсь.
— Сам он справляется! Никакой благодарности за предоставленную мной помощь по развитию твоего астрального тела.
— Не приписывай всё себе. Я долго и упорно тренировал и тело, и разум. С самого детства и последние двадцать пять коротких лет, почти отойдя от дел, итить твою на лево!
— И тоже самое проделывал твой худосочный колдунишко. Насколько он продвинулся?
Седрик мысленно закусил губу. Гинн остался почти на том же уровне, из-за чего впал в жесточайшую депрессию, почти не появлялся на кафедре, участвовал лишь в совещаниях и всё свободное время затворничал на дальнем востоке. Про него местные уже начали легенды слагать. Последний раз Седрик видел его короткий год назад.
Дьявол увидел замешательство Седрика, рассмеялся ему в лицо.
— Ты никто без меня, тебе нужно с этим смириться. Тебя затопчут и раздавят! Служи мне, и мир будет у наших ног.
— Мир и так уже у моих ног, даже без твоей заносчивой помощи.
— Ха, это ты сейчас так говоришь. Посмотрим, как ты запоёшь, когда сюда забредёт любитель лёгкой наживы.
— Какое магам дело до моего мира? Здесь нет артефактов, здесь нет знаний, даже магии здесь нет. Как забредут, так и дальше пойдут.
— О, тут ты заблуждаешься, смертный. Существует огромное множество причин для сильных чародеев не сидеть на месте. Кто-то ищет славы, кто-то драки, кто-то просто развлекается, но с ними можно договориться. Есть же те, кого недолюбливают даже демоны — Апостолы Сестёр Хаоса. Смотрю ты заинтригован и заинтересован. Не буду томить: эти собирают кровавую жатву, вбирают в себя силу и растворяют мир, подобно пауку, что впускает яд в свою жертву. Они испытывают удовольствие, служа своим безумным богиням и поглощая всё живое — истинные безумцы.
—
На безумцев всегда и во все времена была управа.— Я сказал «безумцы». Я не говорил «глупцы».
Седрик
Толпа была словно колышущееся море. И море, словно в половодье, выходило из берегов. Ангеш, Морка, Саббон, Аккера, Аулкус, Бидаш-Митюр, Акидор, Туруд-Митюр… Если представлять планету сверху: два континента, разделённых океаном с жилками рек и веснушками озёр — а толпу людей рисовать алым, то алело всё, словно Авалон заболел ветрянкой.
Впрочем, если зелёным показать такие же толпы, но стоящие за Седрика праведным культом, почетая его за жестокого бога-защитника, то можно было нарисовать с десяток таких точек. Сегодня Седрик решил перекрасить одну красную в зелёную, но это не было простой задачей.
В Морке дела обстояли хуже прочего.
Седрик высунул из броневика часть туловища, оградив себя защитным барьером. Дым заволакивал небо. Во тьме пожаров светили прожектора, фонари и горючие коктейли. Толпа скрывалась в едком тумане, но Седрик знал, что люди тянутся на многие километры до самой черты города, напирая со всех сторон.
Впереди была черта из солдат, держащих высокие щиты, падающих и полыхающих. Он, впрочем, приехал сюда не любоваться.
— Зани, доложить обстановку! — буркнул Седрик в нашейную рацию, заглушая крики и взрывы.
Седрик растерял почти всех, столкнулся лбом с собственной армией, почистив офицерские верхи, убедившись, что остались лишь самые идейные. Сильвия помогала, но бесила своим присутствием. Зани… Седрик не винил его, потому как поступил бы точно так же.
— Давят массой, используют взрывпакеты и зажигательную смесь, — отозвался Зани в наушнике.
Ничего нового. Он истреблял верхушку сопротивления раз за разом, но словно гидра эта тварь отращивала новые головы. Пусть эти восстания и вспыхнули координированно по всему миру, он решил начать вычищать их со столицы Сайберийского метрополия — Морки.
Он в последний раз всмотрелся в толпу: мужчины в гражданском, женщины, подростки, иногда старики. С транспарантами: «Чудовище», «Уйди, тебе не место среди людей», «Мы не хотим насилия» и «Ты не бог» и «Правда на нашей стороне!», «Наяхши Хава есть путь, истина и жизнь», «Спасайте свои души в служении Змею». Естественно там были и изображения таинственного спасителя: шестирукий силуэт со змеиным хвостом.
Очень уж это напоминало индуизм, но Ангус отчитался, что в индуизме никого похожего он не нашёл. А это наводило на мысль, что враг к Седрику подкрадывался вполне реальный. А если и мог кто-то заинтересоваться Авалоном, то явно не в целях обычной наживы.
«А я говорил. Иди и забери мои вещи пока ещё не слишком поздно!», — раздался жаркий шёпот Агъирдоросса.
— Открыть огонь на поражение, — приказал Седрик и услышал выстрелы.
Бой завязался нешуточный, полетели со всех сторон самые настоящие противопехотные гранаты, на заднем плане бахнули миномёты — протестующие подготовились. Император быстро нырнул в бронетранспортёр, задраивая за собой люк, и увидел постороннего.