Пробурить Стену
Шрифт:
Шар сорвался, оставляя за собой дымный след, и поплыл к Альфухту. Тот по прежнему не шевелился. Рядом охнула Эштихаль, сжимая в руках черепок на шее. Иштада улыбалась, едва не хохотала. Однако шар вдруг качнулся и по дуге отправился крылатому демону за спину. Взрыв сотряс землю, полетели куски обгорелой земли, в лицо дыхнул жар заклинания.
«Почему он медлит? Неужели решил спустить на тормоза?»
И тут, наконец, Альфухт сделал свой шаг. Астрал загудел, а в лапах у демона перед самым лицом принялся формироваться шар Луча Разрушения.
Аттэ принялась пятиться назад.
Эштихаль с Иштадой поменялись ролями. Теперь
Буршадар отреагировал мгновенно, выхватил меч и рванул вперёд. Заклинание было уже почти сформировано. Альфухт шептал, пальцы его подрагивали, ком в руках сиял всё ярче и ярче и чары вот-вот должны были соскочить с рук и тогда у Буршадара будет лишь мгновение, чтобы среагировать и уклониться.
Из десятка дуэлей, которые Аттэ удалось лицезреть, не получалось это ни у кого, хотя говорили, что маэстро Шатурнэ уклоняется от луча играючи.
«Беги, глупышка, может успеешь удрать», — промелькнуло у Аттэ, а сама чародейка спряталась за хохочущую Эштихаль.
Но Буршадар и не пытался убегать. Вместо этого он растянулся в длинном прыжке, полагаясь на сталь вместо магии. Меч описал горизонтальную дугу — Буршадар метил своему врагу в шею.
— Стоп! — пророкотал сзади голос Темноликой.
В приказе было столько власти, что у Аттэ, казалось, даже сердце остановилось.
Краем глаза Аттэ видела, как эльфийка рванула вперёд, но согнулась пополам — за пояс её удержал Аш. В тот же миг рука Буршадара дрогнула, ноги подогнулись под силой приказа, но занесённый меч нельзя было уже остановить. Остриё чиркнуло по пальцам Альфухта, срезая фалангу указательного на левой лапе и большой палец на правой. Губы Альфухта дрогнули, искривились в гримасе ужаса.
Вспышка.
Со свистом пролетел и с глухим ударом упал под ноги кривой демонический рог.
Кровь брызнула во все стороны.
Буршадар лежал на земле мордой в грязи. Альфухт стоял на ногах. Сразу и не понять, кто же победил.
И тут стоящее тело крылатого демона пошатнулось вперёд. Только спустя время Аттэ увидела, что представляло собой лицо Альфухта. Челюсть висела на коже, горло разодрано, фонтаном хлещет кровь, вместо носа дыра, щёки исчезли, оголяя череп, не стало и глаз, вместо них тёмные норы, мозг можно было рассмотреть невооружённым взглядом. Тело, заливаемое кровью, хлещущей из того, что некогда было лицом, накренилось и плюхнулось на землю.
С хриплым свистом Эштихаль втянула в себя воздух.
— Вот. И. Всё… — послышался тихий, но зловещий шёпот Темноликой.
Энейя
5-ый день Ветчины
7… нет, 5 дней
По поляне пронёсся надсадный женский вой.
Глубокий вдох, медленный выдох.
Животные! Даже животные так себя не ведут!
Ещё один вдох, такой же медленный выход, взгляд на Аша.
А ведь могла ещё успеть, имелся маленький шанс!
И снова вдох, выдох — Аш исчез.
Она осталась наедине со своим страданием.
Демонесса продолжала орать, что дурная. Бесила.
Время вошло в своё русло. Хоть кровь и пульсировала в висках, а грудь поднималась и опадала, а ощущение, что Энейя вот-вот задохнётся, никуда не пропало, она чувствовала себя уже достаточно вменяемо, чтобы что-то видеть вокруг.
На опушке леса появился Арр и ближе не подходил. К нему пятилась
Диэ.Бойтесь меня!
Голая демонесса хлопала ресницами и теребила руки, глядя на упавшего бугая с выпавшим из рук мечом. Сгорбленный демон-носильщик, один из слабейших в этой группе, открыл рот и не закрывал его, глазея на мёртвого хозяина и на свою хозяйку. Самка беспощадно завывала на вдохе и на выдохе, упав на колени. За ней пряталась ещё одна, но интереса ко всему она проявляла не много, лишь поглядывала на Энейю — ощущение было, что эта демонесса приросла копытами к земле.
Отодвигая ревущую демонессу локтем, Энейя по выжженной земле прошла к упавшему горе-мечнику.
— Если ты прямо сейчас не встанешь, я тебя лично прикончу! — процедила она сквозь зубы и тело пошевелилось и застонало.
Пинком ноги Энейя перевернула грозное и тяжёлое тело, осматривая ранения: лицо обожгло чарами, оно пошло волдырями, один глаз кровит, нос разбит о землю, на доспехе следы расщепления, но кожаный нагрудник выжил.
— Назовись! — приказала она.
В шаге от неё лежал труп опытного чародея, который допустил фатальную ошибку. К нему она даже не спешила.
— Буршадар… госпожа… — просипел он и сквозь боль принялся подниматься.
Он кривился и сопел, вставая на карачки. Так хотелось его пнуть или придушить!
Энейя сжала зубы и не сдержалась, взмахивая ногой. Демон подлетел на пядь в воздух, из его груди вырвался хрип-рык и он повалился снова на спину, кашляя и тяжело дыша. Обнажённая демонесса лишь зажмурилась, отворачиваясь.
Сердце Энейи забилось, мир стал чуточку лучше.
«Стой, не горячись, — напомнила она себе. — Одного может и можно будет заменить. Аддвэ, ещё и дней остаётся не семь, а пять!»
И она ударила его носком сапога в ногу. Не сильно, но Буршадар принялся стонать.
— Сегодня сидим до тех пор, пока я не скажу, — буркнула она, но была уверена, что все всё слышат.
Хнычущая, стоящая на коленях демонесса вдруг перевела свой взгляд на Энейю.
— Нет… — робко проронила она.
Энейя не ослышалась — эльфийский слух так просто не подведёт.
Вдох, поглубже. Выдох, подольше.
Она медленно подошла к демонессе. Её лицо было измазано соплями, слюнями и грязью. Она стояла на коленях и взгляд её медленно прояснялся.
— Повтори, — холодно приказала эльфийка.
— Нет! — демонесса поднялась на ноги, оказавшись на полголовы выше самой Темноликой. — Я не буду!
— Успокойся и приведи себя в порядок, плакса.
Энейя уже собиралась поворачиваться к ней спиной, как та утёрла сопли.
— Я больше не в твоём подчинении, дрянь! — крикнула она прямо в лицо. Руки её колотились. Колотящимися руками она ухватилась за виски и её лицо исказилось от боли. Энейя даже отсюда ощутила её головную боль, словно гвоздь вбивают. Но эльфийка не была в состоянии сочувствовать тем, кто не хочет по-хорошему.
Рука тёмной эльфийки сама поднялась в знакомом жесте, а каскад нужных чар для пыток сам всплыл в голове. Она сжала кулак и запустила чары — демонесса завизжала.
Голая суккуба до этого стоящая в сторонке и переводившая свой взгляд с Буршадара на Темноликую вдруг встрепенулась и в один прыжок оказалась рядом, занося когтистую лапу. Энейя играючи ушла от удара в сторону, выкидывая вперёд руку с раскрытой ладонью. Хлёсткий удар в челюсть — глаза демонессы закатываются и она мягко опускается на пожухлую траву.