Потомки Карнаиров
Шрифт:
Обстановка накалилась до предела, но осознал это он только сейчас, а не 15 лет назад, когда все только начиналось. «Это мое упущение, мой просчет, цена – многие жизни и простолюдинов, и благородных, которые будут потеряны в кровопролитной войне на моей земле», – пролетала одна мысль за другой. Понимая эти важные моменты в жизни, Великий Одан Ре-Шат стал сомневаться в том, заслуживает ли он, чтобы его имя упоминалось в хрониках времени рядом с именем Великого деда и прадеда, создававшего и прославившего Великую Империю Ра-Шат по всему миру.
С другой стороны, время разрешить этот сложный вопрос еще упущено не до конца. Похоже придется решать самому Великому Царю и не без помощи клана Каштур-Аса, выбора нет.
Солнце озарило город и центр великого Ашеар-Ама ожил: стало очень многолюдно, живые потоки устремились к огромным колодцам прохладной воды. Детский смех и женский разговор, как и мужской говор возникал в разных уголках широких улиц, небольших
– Похоже все при мне, повезло. На ровном месте выпивку поставили благодаря ловкости Равана. А где же он сам? – возник вопрос у выпивохи и его тело упало снова на стул.
– Так, надо вспомнить, что было ночью вчера после дозора, или сегодня, – пробормотал мужчина себе под нос. Смутные воспоминания проносились в голове. Стражник поднялся из-за стола, оглянулся еще раз: в окошке яркий свет, за дверью достаточно шумно. Вот какой-то мужчина проходит мимо, слышен стук копыт лошади, недалеко доносится блеяние верблюда. Вдруг тень женщины закрыла окно, это подошла служанка из лавки:
– Господин Назир, вам что-то требуется?
– Не могу вспомнить, куда пропал господин Раван? – почесывая затылок спросил мужчина с мутным выражением лица.
– Господин Раван пришел вчера вместе с вами, оплатил наперед и ушел, – еле скрывая улыбку, ответила прислуга.
– Ну и пиво у вас! – сказал стражник, понимая, что с его внешним видом что-то не так.
– Самое лучшее в городе, может еще заказать? – спросила служанка с улыбкой на лице.
– Нет, у меня еще ночь впереди, не надо. Я ничего не должен? – переспросил охранник.
– Нет, господин Раван хорошо заплатил наперед, – вежливо ответила прислуга и подошла к недалеко расположенной cтойке, где за ее разговором наблюдал лавочник.
Назир поправил шлем на голове, подтянул краги на предплечьях, проверил кожаный пояс и, едва пошатываясь, вышел на улицу. Запах свежесорванных трав и пряностей тянулся от небольшого рынка рядом. Там же находился огромный колодец, у которого суетились женщины и дети. Память, наконец, вернулась к любителю дорогостоящего пива.
«Да, Раван упоминал о турнире Рашана, наверняка он где-то готовится к нему. Где стражнику можно потренироваться, да так, чтобы зеваки не докучали и свои из восточного гарнизона не видели? Многие хотели бы посмотреть, какие у кого трюки припасены, тем более перед турниром. А Раван, как я знаю не любит посторонних, он неохотно занимается даже при мне. Но вчера я увидел, как он лихо орудует копьем, и даже я не сумел уловить его ударов, а тем более, отбивать молниеносные атаки песчаного змея. И где же? Все я знаю: его дом, семья и братья – они занимали небольшое трехэтажное здание на юго-востоке города, и Раван вскользь упоминал, что любит отдыхать дома перед дозором. Но туда четыре часа пешим ходом, если не найду коня или верблюда…»
Как ни странно Назир оказался прав.
Раван встал рано с восходом солнца, не стал будить Шайру и тихо вышел из дома. Дети еще спали, он шел в латах стражника с двумя саблями наперевес, лишь копье отяжеляло плечи, щит на спине уже привычен. Непродолжительная ходьба на восток к высокой стене. Еще свежий воздух обдувал кудри Равана. И вот наконец-то пришел, его душа рвалась от нетерпения, он чувствовал огромный эмоциональный подъем: каждодневная тренировка давала результат. Вчерашний бой с песчаным змеем показал навыки, которые он приобрел, занимаясь здесь. Если бы не его желание, он остался бы лежать там, в песках у стен родного города, дети остались бы только с Шайрой. Здесь, в тени высоких пальм и мелкой лиственницы, находилась небольшая песчаная полянка. Где-то в кустах припрятана деревянная кукла, собранная им самим из ненужных ломаных и деформированных кусков металла, обвязанных крепкой вьючной веревкой. Издали она напоминала человека с распростертыми руками. Кукла установлена – теперь дело за остальным. Тренировка началась в полном боевом облачении, сабли позванивали одна о другую. Копье бешено вращалось в руках Равана, нанося серии 4–5 ударов, переходящих одновременно в защиту. С истечением времени нападение и защита слились в единое целое и на поляне поднялся вращающийся во всех направлениях ветер. Лиственница зашевелилась от потоков воздуха. Удивительно, как поделка их выдерживала и не рассыпалась на части. Периодический отдых давал время обдумать недочеты в движениях и защите. Почти пустая фляга с водой из шкуры парсвира висела на одной из колючек. Сейчас настал черед длинной сабли. Копье воткнул в песок, снял шлем и вьющиеся влажные кудри упали на глаза. Он связал длинные волосы в хвост на затылке – сейчас ничего мешать не будет. Теперь работа с длинной саблей в левой руке, как и в правой. Порывистые движения без задержек, сабля, рассекая воздух, ударяет по кукле неоднократно, но удары наносятся вскользь, иначе импровизированного противника пришлось бы собирать снова по частям. Предстоит работа с блоками и мгновенными переходами на атаку и защиту.
– Неплохо, но лучше поработать в паре с кем-нибудь, –
послышался знакомый голос из-за кустов лиственницы.– Помню, что Назира я оставил в лавке в обнимку с огромной кружкой пива, – ответил Раван и обернулся.
– И кто тебе сказал? – спросил воин у выпивохи.
– Да не стоит об этом думать, ты же готовишься к турниру Рашана, за отдельную плату я тебе помогу, – сказал Назир, выходя из-под лиственницы и отряхиваясь от колючек.
– А чем ты можешь мне помочь?
– Вот смотрел, как работаешь саблей, могу показать, какие фокусы используют не только в восточном гарнизоне, но в северном и западном, до южного не дошел, – сообщил выпивоха с самодовольной улыбкой.
– В этом турнире будут выступать благородные, эти «шалости» могут стоить мне жизни. Турнир Рашана – состязание, в котором победитель убивает побежденного, а смерть всегда ходит рядом. Удары, которые я видел, способны разрубить человека на двое, если не сможешь защитится или твой клинок сломается. Малейшая оплошность – и это будет стоить мне жизни, а жену и детей моих ты кормить будешь? – спросил Раван, нахмурив брови.
– Хорошо, был у меня случай, где мне удалось увидеть работу клинка в руках благородного и я тебе покажу, но без оплаты. Я вижу у тебя серьезный настрой, так что выпивку проставишь при условии, если повысят после участия в турнире, – предложил Назир, внимательно посмотрев на Равана.
– Договорились, – шепнул Раван.
– Ну что, сейчас я тебе покажу, – сказал один из стражников города, достал длинную саблю из ножен и вытянул щит из-за спины левой рукой, быстро приближаясь к собеседнику.
Тем временем в огромных подземных хранилищах великого города при ярко-синем свете кристаллов степенно похаживали люди в серых сутанах среди высоких и больших стеллажей. Прохладный воздух обдувал сосредоточенные лица хранителей. Кто-то переносил огромный старый фолиант; кто-то по лестницам выбирал что-то из древних свитков на стеллажах, уходящих высоко в потолок; кто-то направлялся к центру помещения, где стоял огромный высокий круглый стол. Сюда складывалась хроника самых значимых событий великого и древнего города Ашеар-Ама. Высокий старик с длинной седой бородой осматривал каждую золотую пластину в фолиантах, читая древние руны давно минувших дней. Еще одна гора из старых книг возникла на одной из сторон огромного стола. Хорошее освещение давало возможность осмотреть каждую руну, линию и малейший скол на фолианте. Так продолжалось уже полтора дня по приказу Великого визиря Империи Ра-Шат. Старый хранитель древних знаний с этим человеком давно знаком и понимал важность его требований. Кроме этого, он являлся одним из представителей древнего культа Аджайнис, который давно интересовался событиями прошлого и одновременно пытался использовать знания древних. Фанатический интерес проснулся в душе Великого Хранителя Библиотеки – найти то, о чем мало кто знает и заодно просмотреть более древние рукописи прошлого. Его слуги сменяли друг друга у стола небрежно копашась в книгах, увеличивая горы золотых пластин. Глаза старика устали, а лицо покрывалось холодной испариной. На лбу седого старца то появились, то исчезли глубокие морщины. Липкий пот появился на руках, которые тысячи раз переворачивали золотые листы фолиантов, завернутые в хорошо выделанную мягкую и упругую кожу. Усталость давала о себе знать: возникало слабое головокружение, руки уже не так слушались хозяина. Старик сошел с высокого кресла, осмотрелся и хлопнул в ладоши. Громкий и резкий звук пронесся по величественному залу, слуга, стоящий у огромного входа подошел к Хранителю знаний:
– Слушаю вас, – смиренно произнес мужчина, держа в одной руке сияющий посох.
– Пора немного прерваться, принеси еды и воды, – тихо сказал старец.
Слуга направился к выходу из врат библиотеки, заодно подозвав еще троих за собой. Седовласый старик спокойно похаживал вокруг огромного стола, погрузившись в собственные размышления. Ровная уверенная поступь, осанка, сосредоточенный взор, плавное и одновременно мягкое сияние света придавали этой фигуре необычные призрачные очертания. Слышался шум от мягкой обуви хранителей в зале – туда все еще доставляли книги и манускрипты. Сколько раз был перевернут сосуд с песком, уже никто не считал. Что сейчас – день или ночь? Никто не знал. Старец пытался что-то усердно вспомнить, но груз усталости одолел его тело окончательно, собственные мысли тяжело поддавались контролю, периодически в сознании всплывали образы, навевающие радость и спокойствие.
– То, что просматривалось неделю назад, отмечали красной лентой, месяц – желтой, зеленой – два месяца. Да, это была зеленая, именно там были небольшие упоминания о древних вратах и о строении древних проходов на рунических текстах. Это была руна «фита» – обособление души, заключенной в оболочку, строение. Вот что мне надо! – размышления старца прервались.
– Ищите текст на полках руны «фиты», книги эти отмечены зеленой лентой, – громко произнес хранитель знаний. Лицо его изменилось: испарина исчезла, широкие надбровные дуги почти пропали. Теперь он наконец-то спокойно может присесть и немного отдохнуть от изнурительного многочасового поиска. Кресло, как никогда, оказалось очень удобным и мягким. По крепкому телу старика прошла мягкая истома, глаза сами закрылись.