Потомки Карнаиров
Шрифт:
– Эта одна из причин, по которой вы, Найшар-Паша, являетесь Великим визирем в Империи Ра-Шат. И мне это показалось странным: вы принадлежите благородной касте воинов и знаете сами, что в бою не существует суеверий, есть место только для боя, где каждый твой взмах клинком может оказаться последним. А это зависит не от Бога или Дьявола, а только от самого человека, его желаний и умений, способности сосредоточится в пылу битвы. Так почему же это так вас настораживает? Страхи за будущее? Непредсказуемость и неопределенность? – спокойно спросил Халиф, спустившись по ступеням с высокого тронного пьедестала и приблизившись к верному слуге.
– Будущее, мой дорогой друг, это результат прошлого и наших действий сегодня. Боятся этого не имеет никакого смысла, выбор
– Да, о выборе. Нам надо найти еще Хариму Ре-Шату жену, и, желательно, из нашей Империи, а не в чужеземных странах. Время пришло. Если что-то изменится, сообщите мне сразу же, – дал указания визирю Великий царь.
– Да, Светлейший, все будет исполнено, – визирь поклонился и вышел из тронного зала. Врата закрыли воины-телохранители царя.
Настроение визиря было нервным; многие годы службы при дворе давали о себе знать, эмоции необходимо скрывать, как и сдерживать себя. Он направился к себе в имение. Навстречу вышел его главный телохранитель, который поклонился и вручил свиток:
– Пришел шпион и принес донесение из Северо-запада Империи.
Найшар-Паша вышел из искусно отделанного имения Одана Ре-Шата. К ним подтянулась остальная часть отряда охраны. Вскочив на гнедых коней, они направились сквозь широкие улицы города в имение визиря. Кто-то из лавочников работал и ночью, их дома горели ярким светом. Вечер вступил в свои права, солнце уже давно зашло за горизонт; в небе сияли две яркие луны: одна – полная, а вторая – только часть от круглого небесного диска с изумрудным отливом, не так давно взошедшая. Свет от огня лился из двухэтажных и трехэтажных домов, лавочек, которые не закрывались. По улицам ночного города прохаживались люди; кто-то в место отдыха, где можно за золото получить еду, кров и развлечения после тяжелого зноя, а кто-то спешил по своим делам. Великий визирь мчался впереди сопровождения, огибая малые улочки и выбирая широкую выложенную каменными плитами дорогу. Охрана города, узнавая господина, отдавала честь, простолюдины уходили прочь с дороги.
Показалась огромная лавка торговца Хасима, главного продавца оружия в городе, где можно найти специальный заказ от самых известных оружейных мастерских по всей Империи.
Визирь потянул за уздцы, конь поднялся на дыбы и замер на некоторое мгновение. Только сейчас Найшар-Паша ощутил неповторимый аромат смеси благовоний и курений на улице. Великий визирь не спеша слез с коня, седло с золотым орнаментом и знаком семьи отливало в свете уличных факелов.
– Да, господин, – подошел охранник и взял под уздечку гнедого черного рысака.
В лавке послышался шум, охрана находилась уже там. Хозяин лавки, извиняясь перед покупателями, выпроваживал их на улицу. Через некоторое время телохранитель вышел и кивнул господину:
– Можно входить, посторонних там нет.
Часть охраны осталась на улице.
Визирь с ровной статью вошел в высокий деревянный проем, в свете факелов бархатный черный костюм, прошитый серебряными нитями, едва виднелся из-под золотых лат на груди и бедрах. Стальные краги опоясывали предплечья, черный махровый тюрбан, спрятавший светлые волосы, и знак на нем, говорил о принадлежности к древнему благородному роду воинов. С одной стороны висела длинная сабля, с другой – короткий кривой меч в ножнах, из-за пояса виднелись четыре кинжала с гравировкой и камнями на рукоятках, на правой стороне у кармана закреплен кнут. Высокий рост и карие глаза сильно выделяли его из толпы простолюдинов; небольшая темная бородка, спокойный взгляд говорили о многом бывалым стражам и рыцарям.
– Вечер добрый, о благородный, Найшар-Паша, а мы вас ждали, тем более, вы говорили, что приедете посмотреть на наши искусные поделки, – поклонившись услужливо говорил
Хасим. Склонившись, рядом с ним стоял немой слуга. Случайно это или нет, но покупателей это не интересовало.– Ты слишком много говоришь, Хасим. За это время тебе пора бы привыкнуть, что я всегда интересуюсь искусным оружием, особенно, когда его доставляют в Ашеар-Ам, – с улыбкой ответил благородный господин.
– Не буду тратить ваше драгоценное время, пройдемте за прилавок, – услужливо поклонился торговец с седой бородой до грудии залысинами на голове. На нем поношенный серый халат с широким поясом со странными надписями. Более всего продавец напоминал карлика, но в фигуре что-то было не так: средний рост и большой живот создавали впечатление важности и значимости. Он что-то шепнул слуге.
В небольшую комнату, напоминающую склад, вошло двое из охраны визиря: торговец, а после сам Найшар-Паша. Там уже стоял слуга, который что-то крутил в руках при свете факелов. Вспышка – и ровный белый свет осветил все помещение; немой начал нервно тушить факелы и снимать со стеллажей большие свертки из хорошо выделанной кожи. Стояла тишина, глаза пришедших постепенно привыкали к столь яркому свету, слуга лавочника развернул сверток и подал Хасиму. Тот осторожно взяв в руки, заговорил:
– О благородный, вот вам Асурманская сабля, двухслойная темная сталь, выкованная по древним традициям Тамуров, способная отбить любой удар в пылу сражения, не потеряв остроты клинка, и после разрубить любые металлические латы. Легкая, как перо. У основания эфеса стоят замки-клинки, которые представляют малые метательные кинжалы, великолепно сбалансированные. При свете луны Аджайнис клинок сам начинает сиять, если повернуть основание рукоятки в половину оборота.
Торговец подошел к кукле, на которой надеты металлические латы, и взмахнув клинком, опустил его с тихим, едва уловимым свистом. Мгновение – верхняя часть забрала раскололась, а вслед за ним треснул и сам шлем. Торговец махнул немому слуге, тот подошел к кристаллу и прикрыл его рукой – наступила темнота, что-то щелкнуло и комнату наполнил ярко-голубой свет, исходящий от лезвия клинка.
– Надо, чтобы меч побыл в свете Луны, он напитает себя и будет сиять в полной темноте некоторое время, – сказал лавочник.
– Похоже, проблески этого света я и увидел, когда подъехал к лавке, – промелькнула мысль визиря.
– Сколько времени потребуется, чтобы напитать клинок светом, и сколько он будет светить после? – задал вопросы Найшар-Паша.
– Товар прибыл сегодня, не могу сказать, о благородный, – ответил Хасим, озадаченный вопросом визиря, при этом хитрая улыбка исчезла с лица торговца. В этот момент немой слуга быстро подошел к полкам и начал копошиться, через мгновение подал второй сверток из выделанной крепкой кожи, прошитой золотыми нитями.
– Копье «ночи», о великолепный! Вставленный механизм делает из прута в пол локтя копье длиной от 2 до 6 локтей. Есть механизм регулировки, наконечник из синей стали, обработанный кристаллом ифрита, поэтому лучше рукой к лезвию не прикасаться – будет серьезное отравление. Рукоятка на пруте позволяет менять форму клинка от формы малой булавы до формы иглы, – проговорил торговец и показательно нажал на древко, который раздвинулся. С одной стороны прута возникли иглы, еще одно нажатие – лезвие вошло в металлический стержень и тут же вышла форма широкого хвостовика, конец лезвия расширился в четыре стороны. А после Хасим развернулся к кукле и нанес удар копьем. Латы пробиты насквозь – клинок прошел, словно не встретив сопротивления. Следующий товар уже был в руках.
– Серпы ассасина, двухслойный серый металл. С одного появляется два, великолепно сбалансированы, при метании имеют особенность возвращается к тому, кто отправил их в полет, если не застревает в цели. Да, надо иметь небольшую сноровку, чтобы владеть этим оружием. Но для благородного война это достойное оружие, как вблизи, так и на расстоянии, – выпалил Хасим. Он достал серп, тихий щелчок – и их в руках уже два, бросок – и один застрял в латах куклы. Слуга подал сверток больше обычного в руки Хасима: