Потомки Карнаиров
Шрифт:
– Благодарю, за уважение Великого визиря Империи Ра-Шат, – не склоняя головы, Тарн взял награду левой рукой, развернулся и направился к стойкам.
– Тая Ли Джах, я задам вам один вопрос. Нам известно, что на невольничьем рынке вас выкупили, как рабыню, но, как вы сами сказали, что представляете клан Там-Ир. Объясните, как это возможно, чтобы рабыня, представляла вольный клан шпионов и убийц? – задал свой вопрос Тахир и громко щелкнул пальцами, после чего несколько охранников приблизились к гостям.
– Все правильно, так и было. Тот благодетель, взял с меня слово, что имя той семьи, которая мне дала свободу я никогда не произнесу. Кроме этого, у меня есть вольная грамота с печатью сановника Ашеар-Ама, как подтверждение моей личной свободы, – произнесла Тая, достав из-под краги свиток, а после вручила в руки Тахира.
– Да, все верно, – просмотрев свиток и эмблемы с именами, произнес телохранитель,
– Раз вы имеете право на участие в турнире. Мне ничего не остается, как только это – держите тогда, – протянул Тахир свиток-разрешение с эмблемой дома Великого визиря. – Я желаю, чтобы вы никогда больше не потеряли свободы и своего права выбора, – произнес телохранитель, внимательно всматриваясь в большие серые глаза женщины.
– Кард Морд, вы проиграли второй бой и не имеете право на участие в турнире Рашана, но в знак своего расположения, Великий визирь решил дать вам грамоту-разрешение на должность капитана восточной крепости Рималь Тан, с условием, если вы согласны, – произнес Тахир Маар, протягивая свиток рослому воину.
– Я согласен и благодарен Великому визирю, – громогласно ответил исполин.
– Артида Карн, вас Великий визирь попросил остаться в имении до его возвращения и к вам пока будут относиться, как к дорогому гостю. Для вас, Великий визирь ничего не оставил, – произнес спокойным тоном Тахир Маар, едва скрывая кривую улыбку. Внимательный взгляд темных глаз остановился на красной маске ассасинши.
– Сейчас наша стража вас проводит, куда вам надобно, но сначала извините нас, повязки на глаза накинут наши слуги, после того, как вы возьмете ваши вещи, – спокойно произнес телохранитель.
Глава 2
Три недели назад возле барханов города Ушл-Ды.
Звездная ночь: слева полоса Ашкана, справа Териф натягивает тетиву, далеко к горизонту извивается песчаный червь, слева туман Таруна, Сиирна совершает гигантский прыжок возле гиганта Мьянты, бросающего в Астойну огненный шар, Тиур-Шара смотрит на эти картины свысока. Сегодня на небе человеческому глазу видно много созвездий. Медленно поднялась Серис высоко над горизонтом, следуя за сестрой Аджайнис. Вторая луна почти сравнялась с горизонтом и постепенно начала угасать. Сейчас великолепное сияние сменила зелёный бархатная гладь, разлившаяся по вечным пескам пустыни. Ночная игра света превратила выжженный песок в бескрайние просторы. Далеко вокруг видны сменяющие друг друга песчаные дюны, превратившиеся в изумрудные долы. Легкий прохладный ветерок гулял по ярким скатам, теребя тонкие сухие колючки. Неожиданный порыв воздуха сорвал часть высушенной коры и увлек за собой, а после спустился к равнине, нанося еще немного песка, прижимая ниже высушенные ветки карликовых деревьев. Вот и появились первые следы обитателей пустыни: короткий шаг и тянущуюся полоску оставила после себя юркая ящерица. Более глубокая канавка – песчаная эфа рассекает телом зеленую гладь, выслеживая очередную добычу. Издалека послышался низкий истошный вой: слишком далеко зашел пустынный шакал, или ожидает, когда его жертва потеряет последние силы. Всякая тварь почувствовала прохладу и вылезла наружу: одни, чтобы перепрятаться, другие – найти добычу. Ночь в пустынных барханах резко наполнялась жизнью и движением. Вся бескрайняя даль сияла переливами света от Серис. Но далеко на горизонте можно различить огоньки факелов и костров. Один из запоздалых ночных путников или погонщиков каравана решили отдохнуть.
Вокруг костра сидело не более десяти человек: кто-то подкидывал сухой хворост в огонь, кто-то дремал, обхватив баул, а кто-то, так и не сумев уснуть, вел тихий разговор почти шепотом. Возле уставших верблюдов проходили силуэты фигур наемной стражи, пытаясь высмотреть в зеленых отблесках песка угрозу. Многие торговцы знали старые сказания о этих когда-то гиблых местах. Поэтому предвкушение возможных «ночных посетителей» навевало тихий ужас среди людей. Но была и надежда, что все будет в полном порядке – не зря же заплатили серебряные драхмы охране.
– Ты слышал, что не так давно в этих местах видели песчаных червей размером с двух верблюдов? – один из слуг обратился к тем, кто был поближе.
– Сплетни, чтобы напугать, да кошельки набивать наемникам, – с ухмылкой ответил один из погонщиков у костра.
– Часто что-то слышно, что нападают на караваны близ городов Ушл-Ды и Ками-Од, – прошептал с трепетом караванщик.
– И что, везде нападают? А у нас охрана, – возмутился другой.
– Такие слухи и создают, чтобы нанимать стражу для каравана, еще за такую цену, – тихо засмеялся человек напротив.
– А может и не зря? – с суеверным трепетом проговорил один из путников.
Тем временем охрана выставила дозор и каждый час сменялась. Серис
медленно катилась по небосводу, скоро поднимется солнце. Резкий шум мгновенно поднял всю стражу на ноги и те побежали к одной рядом лежащей дюне. Погонщики, мирно спавшие у тлеющего костра, подскочили от воя разносившегося совсем рядом. Последовавшие следом тяжелые удары железа, шум и бормотание мужских голосов говорили: «Какая-то тварь очень близко подошла к стоянке». К одному из купцов у костра подошел стражник в новых латах:– Двое наших солдат уже мертвы – стая пустынных шакалов гнала пару серн. Они решили напасть на стоянку, нежели продолжать погоню. Нам срочно надо выдвигаться к городу.
– Я вам заплатил серебром, чтобы вы мой караван провели к городу, но мои люди еще не отдохнули, пара часов до рассвета осталось. Что может произойти за пару часов и почему нам срочно надо идти? – спросил караванщик.
– Пустынные шакалы слюной отравляют тело и кровь: человек мучается от яда, а запах, который исходит от его тела, привлекает и других хищников пустыни. Например, особенно больших песчаных червей и мелких навитов, но со своей стороны я бы больше всего опасался нарксы. Сейчас пойдет сильная вонь от убитых шакалов, хоть мои люди и засыпали их тела толстым слоем песка. У нас есть раненые, – ответил главный из наемной стражи.
– Меня это не интересует, еще и серебро уплачено. Сейчас ваша часть договора обязана быть исполнена, мои люди еще не отдохнули. И что это за бред? Пустынные наркса, о этих сказках я слышал только из сплетен в тавернах, – грубо ответил купец, не скрывая недовольства.
– Хорошо, приготовьтесь, сейчас будет пиршество для пустынных тварей и мы стоим рядом у места кормежки. Это о чем-то вам говорит? – спросил страж, не ожидая ответа. Спустя немного времени, четверо из охраны оттянули мертвых за близлежащую небольшую дюну и их отравленные тела засыпали песком. Двое посреди стоянки начали копать саблями ямы, куда положили раненых и присыпали песком, обработав раны зельем. Остальные воины заранее приготовили длинные копья, кто-то одевал более тяжелые латы, кто-то брал дополнительное оружие, надевал на голову шлем. А после разбрелись по кругу вокруг стоянки и замерли в ожидании восхода солнца. Посмотрев на это, купец присел у догорающего костра.
– Готовятся к чему-то, насмешили, – обратился он к остальным расположившимся у костра с едва не ехидным смехом.
Никто его злорадства не поддержал. Люди настороженно прислушивались к шорохам, доносившимся из вне охраняемого круга. Так прошло немного времени, вонь от тел убитых шакалов начала свербить нос многим в лагере. Верблюды резко поднялись, как один, громко закричав. Главный из охраны жестом направил двоих с копьями, которые едва касаясь песка, тихо ступали друг за другом. Вдруг возник резкий гул, доносящийся из-под земли. Громкий хлопок – в воздухе повисло много песка и пыли. Чуть не вопящий крик верблюда постепенно перерос в тихий хрип животного угодившего в западню из острых, как игл зубов песчаного червя, впившегося в шею. Двое стражей быстро подбежав, попытались пробить копьем бронированный костяной панцирь, но без успеха. Змей даже не отпустил жертву и, продолжая извиваться, намертво присосался к спине животного. Чешуйчатая броня оказалась непробиваемой. Второй солдат вонзил пику в сочленение раскрытой пасти твари: длинное копье вошло, как в масло. Пустынный змей запищал, первый из охраны повторил действия второго воина. Тварь отпустила мертвое тело верблюда и пыталась выкрутиться из западни. Но стражи крепко держали оскалившуюся пасть змея, немного, приподняв ее. Так они зафиксировали голову и пасть с несметными иглами. Главный страж схватил длинный меч из ножен, на ходу взбежал по хвосту змея и вонзил клинок в шею сразу под зубастым оскалом.
Севернее лагеря воины тоже вели бой с похожей тварью, выскользнувшей из-под песка. Шум ударов и криков разносился по всей стоянке, сея панику в головах купцов. Они напоминали испуганное стадо газелей, метающихся от малейшего хруста и шороха рядом. Еще немного – и все готовы бежать, закрыв глаза на все ужасы рядом. Еще два пустынных змея вылезли из-под песка южнее стоянки и напали на привязанных верблюдов. Ряды охранников быстро редели. Громкий и тяжелый гул пронесся под ногами у многих людей, казалось, что началось землетрясение. Оставшиеся верблюды рванули прочь с этого места, снося все, что стояло перед ними, оставляя позади дикую бойню людей и хищников пустыни. Некоторые из погонщиков рядом попытались на ходу перехватить хоть одно животное и оседлать, чтобы убраться прочь отсюда. Кого-то кричащее стадо задавило, а кому-то повезло, что остался жив. Из двадцати пяти охранников сопровождения осталось меньше половины, но и змеев осталось всего-то два. С юга к лагерю в снопе ярких искр приблизилась огромная туша. Снова пронесся низкий тяжелый гул по стоянке, сотрясая мертвые тела людей и пустынных хищников.