Потомки Карнаиров
Шрифт:
– Как есть оружие, так есть и защита, – развернул сверток и взял в руку синеватый щит.
– Круглый щит, специальная сталь, добывают на северо-западе Империи. Не так давно одна из наших мастерских научилась обрабатывать подобный металл, который не уступает по качеству Асурманской обработке. Но особенность материала в том, что такая сталь не оставляет даже царапины на себе после сильнейших принятых ударов. Посмотрите, поверхность зеркальная, – он кивнул слуге. Тот взял клинок Аджайнис и изо всех сил ударил по щиту в руках торговца – возник небольшой проблеск, осветивший хмурое лицо благородного воина – спокойный взгляд, плавные и уверенные движения тела настораживали лавочника.
– Посмотрите на место удара – ни царапины, кроме того, внутри установлен механизм шипов: поворачивая рукоятку, из края щита появляются лезвия, которые продолжают плавную но опасную форму. При
Торговец знал многих людей их привычки, поведение, жесты – ему всегда помогало в продаже товара, но в основном это простолюдины, войны из боевых отрядов города, наемники, специализированные убийцы, реже благородные. Он читал их по жестам, движению мышц на лице, по одному слову, но со знатью – для него наступало время пытки. И сейчас он стоял в недоумении (на суровом и слегка бледном лице Великого визиря отсутствовали изменения), внимательно наблюдал за каждым движением: холодный взгляд, отсутствие каких-либо эмоций, да и вопросы, которые визирь задал, поставили в тупик знатока людских душ, лавочника, который не раз продавал товар по завышенной цене простым покупателям. Но сейчас картина представала иной, неприятный вариант – не зная что и думать, в душе торговца стала незаметно подниматься паника и страх, мысли о товаре, который не понравился знати давили его, как удавка.
«Если я не предложу что-то стоящее, мою лавку могут закрыть, а меня выбросят в пустыню, где я, как караванщик, буду постоянно в дороге глотать пыль пустыни и встречаться с разными тварями, бандитами и убийцами; только сейчас я буду в роли жертвы, а не благодетеля, продающего незаменимый, уникальный товар. Я буду бороться за свою жизнь, каждое мгновение в пустыне, нет, мне хочется покоя», – кружились мысли в голове у торговца.
– Хорошо, Великий визирь, пойдемте за мной, – он повернулся и шепнул на ухо немому слуге, тот впопыхах побежал вон из комнаты и через минуту-другую вернулся, звеня связкой ключей в руках. Торговец, направился к двери справа от входа, которую еле видно при свете факела. Замыкал колонну немой слуга, держа сияющий кристалл в руке. Тихий скрип и деревянная дверь подалась натиску плеча; в другой руке у торговца факел, который он захватил попутно. Осторожно спускаясь по винтовой лестнице, они дошли до очередной крепкой деревянной двери.
– Почти пришли, – проговорил лавочник.
Движение встречного потока ветра из-за двери насторожило охранников визиря. Кругом темнота, лишь при свете факела виден выложенный каменный пол; через мгновение вперед вышел немой слуга. Теперь картина стала ясна: огромный зал, напоминающее стрельбище для городской охраны; место не меньше, чем на мостовой, а это 50 шагов в одну сторону и в другую. Немой побежал во тьму с кристаллом и там что-то нашел; зажегся еще один кристалл, второй, третий, четвертый. Теперь свет сиял, как днем; настоящее стрельбище в подвале лавочника, мощеные крепкие стены из блоков и литой потолок. Хасим подвел визиря к стойкам, на которых лежали луки и арбалеты, а напротив стояли цели в виде кукол, одетые в латы обычной охраны города.
– О благородный, не так давно я переделал подвал под стрельбище по причине проверки качества товара, который мне привозят из всех уголков Империи, возьмите этот лук и попробуйте попасть в цель в конце комнаты, – сказал Хасим и отошел на семь шагов от визиря поближе к входу. Тем временем главный телохранитель обратился к хозяину, махнув рукой своим.
– Великий Найшар-Паша, может, я выстрелю из лука сам, для вашей безопасности?
– Не стоит, я желаю опробовать сам это оружие, – спокойно ответил визирь.
Он поднял лук довольно необычной конструкции, легкий с тремя нитями натяжения, стрелу установил в уклад и натянул крайнюю серебряную нить до упора, при этом возник слабый свист у уха. Оружие на взводе словно пело и звенело одновременно, Найшар-Паша навел на цель и отпустил. Стрела пошла, рассекая воздух со свистом, пронеслась сквозь куклу с латами и осталась в стене. Мгновение и оглушительный рев пронесся раскатом по залу; часть блока, как и саму куклу, разорвало в клочья, возникло пламя в другом конце комнаты, которое само по себе после погасло. Хасим стоял молча опустив хитрые глаза в ожидании мнения Великого визиря.
– Хасим, поздно вечером, когда вторая луна будет в зените, твои люди доставят в мое имение, этот лук со 8-ю десятками стрел, клинок Аджайнис и тот щит. Я знаю, что за товар ты отвечаешь головой, возникнут вопросы – будешь решать сам. Во сколько обойдется для меня эта опасная
красота? – задал вопрос знатный гость, холодный и уверенный взгляд впился в хитрое лицо торговца.– Великий визирь, все будет в лучшем виде, как и услуги самых знаменитых мастерских оружия во всей Империи, это обойдется вам в двести пятьдесят золотых дхарм; я знаю, что это высокая цена, но товары того стоят, – ответил Хасим и поклонился.
– Я буду ждать, – спокойно сказал Найшар-Паша и в сопровождении охраны вышел из комнаты. Только звук ударов удаляющихся копыт напоминал Хасиму о знатном госте.
– Вот уже эти благородные, доведут до приступа, – рявкнул торговец на немого.
Мысли визиря вошли в спокойное русло, уже не было этого напора, который ощущался во время диалога с Оданом-Ре-Шатом, он чувствовал, незримое воздействие от повелителя. Что-то внутри подсказывало ему, что это не просто так. Воспоминания разговора с Великим Царем не давали покоя и снова проносились перед глазами.
– Что-то здесь не так, – возникала мысль.
– Почему сейчас? Есть все-таки причины, которых я, может, и не знаю? – тревожили сознание визиря. Вращающийся круговорот соображений и воспоминаний мгновенно отпустил, когда невдалеке показалось собственное имение.
Недалеко уже родная земля, здесь, в этом доме он появился на свет в семье благородных воинов, людей проливавших кровь ради защиты многих других, ради справедливости, которая могла всегда взять собственную жизнь, как разменную монету драхмы. Не имело значения золотая или серебряная, судьба слепа и кровожадна. Вот его кров горит в свете переливающихся лун, вдоль высоких стен похаживает городская стража в сопровождении телохранителей его дома. Стояла тишина, только цоканье подкованных копыт разносилось переливом по большой и пустой улице. Врата, отделанные мрамором и выгравированным гербом посередине, уже много говорили людям о значимости хозяина имения, статусе в обществе. Высокие, в четыре человеческих роста, стены уходили в небо, если бы не игра пылающих огней факелов. Можно подумать, что они подпирают звездный небосклон: слабое дуновение чуть влажного ветерка, давало возможность почувствовать радость прохлады и отдыха от палящего дневного зноя. Еще пара минут и врата медленно и тяжело начали раскрываться – да, это настоящая крепость со своими смотровыми башнями, дозорными и пусть даже небольшой охраной. Тахира визирь заприметил давно, всегда сложно найти преданного человека; главный телохранитель давал распоряжения и узнавал новости за время отсутствия в имении:
– Великий визирь, изменений нет, все в порядке, донесений нет, – сказал главный телохранитель и поклонился, остальное сопровождение уже спешивалось.
– Благодарю, Тахир, до утра ты свободен, я буду отдыхать, не забудь дать указания по приему гостей завтра, – ответил Найшар-Паша и спрыгнул с коня, которого сразу же ввели в ворота несколько слуг. Визирь обернулся в сторону широкой дороги, по которой не так давно двигалась колонна: сейчас там никого не видно, однако создалось впечатление, что кто-то из темноты наблюдал, хотя невозможно различить в тенях домов это лицо. Охранник тоже что-то увидел, небольшое движение у трехэтажного дома, но там падала тень, и слабый свет от второй луны не позволял полностью осмотреть этот уголок строения.
– Прощу прощения, Великий визирь, мне послать стражу? – спросил Тахир, внимательно всматриваясь в темноту и едва шевеля губами. Он знал, что убийцы обладают куда большей остротой зрения и способностью читать по губам.
– Не стоит, настанет время, они сами покажутся, – ответил спокойно Найшар-Паша, развернулся и вошел во врата. Справа оставалась конюшня, слева пара трехэтажных домов из белой яркой кладки, возведенных для слуг. Далее выложенная дорожка из камней, которая вела сквозь сад в широкий дом в два этажа, напоминающий по форме срезанную пирамиду. Какие запахи только не благоухали в саду, но более всего из них выделялись терпко-сладкие, сейчас цвели карликовые деревья, еще немного и от них могла закружиться голова. Он прикасался к простирающимся веткам деревьев, высоко растущим цветам и травам идя к беседке, стремясь почувствовать их настроение, ощутить пальцами дары природы. Посреди сада, как всегда, стояла большая беседка из дерева, окаймленная серебряным узором. Внутри мягкие широкие диваны из высококачественной ткани, похожей на шелк, с разными размерами пуховых подушек. Деревья расположены вокруг беседки, некоторые молодые цветущие веточки тянулись вовнутрь каркаса. Визирь присел на диване, а после разлегся, вдыхая приятный аромат цветочной пыльцы, которой наполнялся весь сад, пьянил сознание и расслаблял мышцы тела. Он любил сюда приходить за отдыхом, изможденный после дел Империи.