Потерянный Маяк
Шрифт:
Старик Коробка по сути своей торговцем не являлся. Он был коллекционером, он был мастером, но никак не продавцом.
Это и спасло наших героев от изгнания.
Так же как и одна мысль Старика Коробки, мелькнувшая у него в голове.
– Хорошее...
– задумался Хозяин Магазина.
– По-настоящему хорошего я уже лет семьдесят ничего не видел. Что же ты можешь наколдовать мне такого хорошего?
И среди повисшего молчания раздался тихий шёпот Волчека:
– Например, уборку.
Немного вздремнув на старых шторах, свежие и отдохнувшие Рийсце
Вереск, как самая активная, была ответственной за вынос хлама, а Волчек, как более усидчивый, проводил сортировку.
Старик Коробка скрылся наверху. Он предпочитал не думать о переменах, опасаясь, что спугнет их своей слишком яркой радостью.
Волчек написал на листке тетради "ревизия" и заносил туда каждый найденный предмет, отмечая плюсом или минусом его полезность.
Пока минусы в шесть раз перевешивали.
Вереск как дельфин мелькала над грудой вещей, выхватывая то одно, то другое.
– А вот это нужно?
– донеслось из-под завалов.
– А что это? Я же не вижу отсюда.
– Залезь на те большие старинные часы, тогда оттуда ты будешь всё-всё видеть! Даже, может, Маяк свой увидишь!
Волчек так и поступил. Из-под потолка был виден весь масштаб их работы. Горы вещей и потолок, обтянутый паутиной. Волчек дотянулся лапкой до неё и дернул за одну нить. Раздался тихий звон, и потолок пошёл красивой серебристой рябью.
– Так это нужно?
– повторила Вереск.
Волчек прищурился и посмотрел на находку.
– Это что, пустая банка из-под варенья?
– Ага, треснутая. А само варенье тут, на полу. Я к нему прилипла.
– Нет, это явно не нужно, - ответил Рийсце и записал: "Банка с трещиной, но без варенья".
У Вереск не было никакой системы: она просто выхватывала вещи в случайном порядке.
– Смотри, стул с двумя ножками!
– Выбрасывай!
– Куча ткани, поеденной молью!
– А моль там есть?
– Нет!
– Тогда выбрасывай!
Всё со знаком минус Вереск, не глядя, вышвыривала за дверь.
Дело близилось к обеду, а они не закончили даже малую часть, да и в списке Волчека плюсов не прибавилось.
Тогда он решил ,что помогать Вереск своими лапками - это полезнее, чем вести записи о её деятельности и спрыгнул с часов вниз. С этого момента работа пошла чуть активнее, но всё равно недостаточно быстро. Они вынесли четыре старых, обшарпанных ковра, бесколёсую телегу, потрясающе скучную коллекцию абсолютно серых булыжников, сломанный диван, выдохшиеся специи...
Со второго этажа донеслось пошаркивание, поскрипывание и покряхтывание.
– Эй, ребятня, поднимайтесь! Чайник уже вскипел, давайте, идите сюда, хоть пообедайте.
Рийсце не надо было повторять дважды: их животы недовольно бурчали от голода. Дружно побросав всё, они, топая всё ещё босыми лапками, побежали наверх.
Старая Лестница скрипела. Сверху доносилось гудение чайника и перезвон колокольчиков.
Второй этаж оказался полной противоположностью первого: очень чистый, с большим окном, встроенным в крышу, свет из которого падал прямо на стол. На столе были аккуратно разложены инструменты: шурупы, отвёртки, гвозди, молоточки. Часы с кукушкой Старик Коробка уже
наполовину собрал, а на полках рядом расположил те вещи, которые требовали починки. В сундуке справа лежали отреставрированные целые экземпляры. Их, правда, было совсем немного.На маленькой плите исходил паром чайник, небольшая кушетка с серым шерстяным одеялом стояла в углу.
Ни пылинки, ни соринки.
– Ээээ, у меня тут нет свободного стола, так что давайте-ка садитесь либо на кровать, либо на пол.
Но кому интересно есть на скучной кровати, когда можно сесть на грубый круглый ковёр, поставить в центр стул и обедать прям так?
Старик Коробка снял чайник с плиты, предварительно обернув ручку полотенцем, дабы не обжечь лапки и разлил кипяток по чашкам, а потом налил его и в тарелки с лапшой. Накрыл их другими блюдечками, нарезал помидоры, ветчину и сыр, подождал немного и распределил всё по порциям. Поставил тарелки на стул, рядом положил вилки и сделал приглашающий жест.
Трое Рийсце разом набросились на еду. Лучи тёплого солнца заливали пространство, птицы и насекомые с любопытством заглядывали внутрь, запах яблок настойчиво напоминал о том, что неплохо было бы испечь шарлотку.
– Так что же, куда вы направляетесь?
– спросил Коробка, придирчиво разглядывая кусок помидора, насаженный на вилку.
– Я потерял свой Маяк: точнее, он уплыл в Море, и теперь мы ищем того, кто помог бы нам его найти. Вышку там или капитана корабля.
– А почему ищете не у Моря?
– А что нам там делать: ботинок нет, лодки нет. Только будем брести по песку и смотреть на горизонт.
– Море подождет!
– встряла Вереск, разбрызгивая бульон.
– Море ждёт, Маяк плывёт! На самом деле мы всё равно к нему выйдем, если пойдем на восток, а через Лес мы просто сокращаем. Просто Волчек совсем никогда ничего кроме Маяка не видел.
Повисло молчание: не молчание - серый булыжник на верёвке, а молчание-размышление под пение кузнечиков и цикад.
Старик Коробка долго не общался с другими зверятами, поэтому был не слишком тактичен. Так что задал волнующий всех вопрос:
– А что будет, если вы его не найдёте?
Волчек и Вереск сразу погрустнели: так далеко в будущее они еще не заглядывали. Хранитель Маяка подпер голову лапкой и посмотрел в свою полупустую тарелку, погруженный в раздумье. Ведьма же хлопнула ладонями по столешнице так, что приборы подскочили.
– Вот это мы уж решим на месте! А пока нам нужны две вещи: порядок и сапоги!
С этими словами она залпом доела лапшу, забрала с собой чай, резко развернулась и бегом спустилась вниз.
Волчек и Старик Коробка переглянулись.
– Да, надо бы поспешить, - тихо и серьезно сказал Волчек.
– А то уплывёт совсем далеко, и не догоним.
– Тогда почему вы просто не украли ботинки и не убежали?
– удивился Коробка.
Не то, чтобы он сам поступил именно так. Но он не раз сталкивался с подобным некрасивым поведением со стороны других созданий, так что считал такой печальный исход порядком вещей.
– Но как же так, - растерялся Волчек, даже вилка с лапшой зависла в воздухе, - мы же можем помочь, а вам нужна помощь. Как же мы можем поступить по-другому?