Потерянный Маяк
Шрифт:
Одна за другой они садились на спицы зонтов, оглядывались, отряхивались и взмывали в пасмурное небо.
Все земные, подземные, и болотные жители, наблюдавшие за происходящим, застыли в восхищении.
Птичья стая образовала спираль. Первые уже летели на запад, последние только выбирались из-под зонтов на встречу старым и новым мирам.
После многих часов (или минут, никто так и не понял, да и я вам не скажу) последняя птица скрылась за верхушками елей.
Волчек выдохнул. Только сейчас он понял, что старался не дышать, опасаясь спугнуть чудесных птиц. Он сидел под зонтом, сжимая
"Когда-нибудь и я стану такой птицей. Но не сейчас. Сейчас у меня ещё очень много жизни и дел" - с этими мыслями он отложил яйцо обратно в гнездо, и оно рассыпалось в прах.
Вереск влезла к нему.
– Сейчас дождик пройдет, - объяснила она, отряхиваясь.
– Но пока я не особо хочу мокнуть.
– И часто так?
– Дождик?
– Нет, птицы.
– А. Ну, каждый раз, когда набредаю на кладбище. Это такое Ведьмовское правило, кредо, хороший тон. Им надо помочь. Те, кто ещё не дозрел окрепнут в пути.
– А сюда все попадают?
– Нет, конечно! О, дождик закончился, можем идти.
Они выбрались на поляну. Лес окутал запах сырой древесины и земли. Стволы деревьев обнял молочный туман. Волчек лизнул его и с удовольствием отметил, что туман по вкусу как сгущёнка. Это было приятным открытием, с учётом того, что продуктов на ужин у них не осталось.
– Простите, вы не подскажите, как дойти до Мшистой Скалы?
Это Вереск спросила у Древесного Филина. Птица открыла тяжёлые зеленые веки, посмотрела на путников сквозь дороги снов, моргнула, зевнула, показала крылом направо.
Волчек и Вереск поблагодарили Филина и двинулись сквозь туман.
Эхом разлетался чей-то пронзительный вой. Рийсце шли по поваленным брёвнам, чтобы не намочить лапки. Деревья в этой части Леса были огромными, так что каждый ствол был почти отдельной тропой. Иногда они перебирались с дерева на дерево, поскальзываясь на влажной коре, но каждый раз чудом удерживая друг друга наверху.
Им нравилось идти вперед, слушать пение птиц, ворчание зверей. Им нравилась и вода из родников и маленькие грибы, и колонии жуков, и разноцветные стеклышки, подвешенные к ветвям, шуршание ветвей, все ветерки мира, еловые иголки, горькую полынь, небесные васильки и ещё множество множеств вещей, что делали их счастливыми.
Мимо скакали призрачные лошади. Вёл их бледный конь, который не имел ни власти, ни веса в этом Лесу. Он не был злым, он не был добрым, он просто был собой.
Один раз они всё-таки заплутали. Тогда Вереск объявила, что будет колдовать. Она спустилась на землю, подобрала сухие хвойные иголки, сорвала клевер и перетёрла их в лапках. Шепнула пару фраз, один раз улыбнулась и подбросила травы в воздух. Они полетели туда, откуда дул ветер.
– Что ж, пошли!
Волчек втянул Вереск обратно на бревно, и они отправились дальше.
– Если найдём россыпь аметистов - обязательно их возьмём. Они волшебные. Ещё магические камни из рек, но мы уже далеко и, чтобы их взять, надо всегда просить разрешения. Так что пока без них, да и не к чему мне груда чудесных булыжников.
– Вереск, а далеко ещё..?
– спросил усталый Волчек.
– Чем чаще ты это спрашиваешь,
тем дальше становится.– Ох...
– Но на самом деле мы уже на месте!
С этой фразой Вереск выпрыгнула на поляну. Водилась за ней такая привычка.
Волчек вывалился следом. Это уже стало его привычкой.
Поляна оказалась светлой, в центре возвышалась Мшистая скала.
– "Мшистый" - очень смешное слово, - сделал вывод Волчек.
– Больше похоже на "мышиный", чем на "изо мха". Хотя мыши мне теперь не очень нравятся.
– Не греби всех мышей под одну гребенку, - посоветовала ему Вереск.
– Нам надо найти дракона.
– Так вот же он, - Волчек указал прямо на Скалу.
Вереск повнимательнее оглядела Мшистую. Вскочила на метлу, облетела кругом и приземлилась снова рядом с Волчеком.
– Да, всё верно, и правда он. У тебя глаз-алмаз.
Она подышала на замерзшие пальцы, прокашлялась, глубоко вздохнула и приготовилась кричать.
Вообще за крики и всякие громкие звуки в их компании негласно стала отвечать она. И Волчек этому тихонько радовался: он не любил всяких там громкостей.
– Здраааавствуйте, уважааааеммммый дракоооооонннн!
– звонко прокричала Вереск.
Захрустели камни. Мирры, верхом на хомяках, бросились прочь от поляны, предвкушая недоброе.
Мшистая скала открыла один глаз. Голубой с золотыми вкраплениями, как лазурит. Затем открыла второй, расправила крылья (каждое - поле из гигантских перьев), вытянула лапы, шею и зевнула. Рийсце уважительно оглядели клыки.
Шкура дракона была цвета сырой красной глины, мох то тут, то там прорастал между чешуек. Огромные перья на крыльях - зеленовато-коричневые. Длинный хвост с перьевым наконечником и взгляд тысяч звёзд и жизней.
Дракон был красив. Так красив, как может быть сам Хранитель Леса. Ну, или Хранитель части Леса, если говорить точным, ведь Лес настолько велик, что одного Хранителя было мало - как Король всего мира - очень неудобно и непрактично.
Мшистый Дракой был одним из Хранителей Мест. Очень печальным.
Он поднял голову поближе к Рийсце, рассматривая маленьких гостей.
– Вы спали, уважаемый дракон?
– спросил Волчек и немного поклонился в знак уважения.
– Я ждал. И заснул.
Голос Дракона оказался неожиданно мягким.
– Простите, а когда вы летали высоко-высоко - вы случайно не видели там Маяка? Мы его потеряли, и вот теперь ищем.
– В Лесу?
– В Море. Мы стараемся его обогнать. И мы немного заблудились.
Дракон поднял тяжёлую голову и посмотрел на небо.
– Я давно не летал, я всё время ждал. Маяка не видал.
Вереск тут же пропела его фразу. Волчек пихнул её локтем.
– Жаль. Простите, что побеспокоили.
– Ничего, - Дракон слегка наклонил голову в бок.
– А вы не видели мою сестру? Она белая и обитает между звёзд.
– До звёзд мы ещё не долетели, простите.
– Ничего, - устало вздохнул Дракон и положил голову на траву.
– Буду ждать.
Рийсце переглянулись. Они подумали об одном и том же. Собственно, о таком всегда подумает всякий добрый зверек, когда увидит другого в беде...