Потерянный Маяк
Шрифт:
– Облака там всегда.
– Дурачок, они всегда разные! Когда небо плачет, крошки-облачка по капелькам падают вниз. А тут я их ловлю, маленьких, и тащу ещё ниже. Чем больше испугается облако, тем оно вкуснее.
Волчек ужаснулся.
– Так вы едите облака?
– Я ем всех! Всех и всё! Тем и живу! А теперь...
Тут к костру вихрем подлетела Вереск и ударила помелом по месту, где только что сидела гостья. Пришелица же скользнула вбок, увернувшись, оставив за собой мокрый след.
– Что же ты вечно к себе всяких водяных тварей притягиваешь!
–
– Это же Водяная Мышь: утащит тебя под воду и всё, поминай, как звали!
Волчек тут же отскочил, отгородив себя от Водяной Мыши Костром.
– Жуть какая!
– испуганно прошептал он.
Водяная Мышь пошла пузырями. Её шкура надувалась и лопалась.
– А я знаю тайну про тебя!
– прошипела она.
– Ты кажешься веселой, но глубоко в душе ты грустишь!
– Это очень глупо!
– воскликнула Вереск, и щёки у неё вспыхнули.
– Всё грустят в душе, какими бы весёлыми они не казались! Все прячутся за смехом! Только самые мудрые могут не грустить, но поэтому они всегда печальны.
– А всезнающие детишки покоятся на дне морском!
Вереск ещё раз шлепнула метлой по Мыши, но она увернулась. Волчек сделал стратегическую перебежку.
– Давай, утекай отсюда!
– Вереск замахнулась в третий раз.- Ты просто мерзкая гадина!
– Не вините меня, дети, за то, что я такая. Я родилась такой и не скрываюсь. Кто-то создал меня, и я подчиняюсь ему. А если бы он не хотел, чтоб я ела зверят - не создавал бы меня вечно голодной. Вы это поймете. Поймёте, когда я обглодаю ваши косточки на дне морском!
Водяная Мышь расхохоталась и лопнула, каплями разлетевшись по пространству. Капли добили умирающий огонь и быстро-быстро поползли обратно к реке.
– Такая за лапу схватит, пока купаешься - и всё. Ну, не всё, конечно, отбиться можно, но надо знать, как, - Вереск еще раз хлопнула метлой по месту, где сидела Мышь.
В назидание.
Волчек расстроился.
– Тут что ни шаг сделаешь, то окажешься в беде.
– Не в беде, а в приключении!
Вереск взяла друга лапками за щёки и посмотрела в глаза.
– С нами же всё хорошо. Мы просто так живём. А теперь пойдем искать дракона.
Рийсце собрали пожитки в дорожный мешок. Было бы очень глупо плыть через реку, в которой вас только что хотели утопить, так что они решили её перелететь.
С таким грузом метла не могла подняться высоко, поэтому летели, почти касаясь воды. Волчек аж прикусил кончик своего хвоста - ему всё казалось, что Водяная Мышь схватит его и утащит под воду.
Он никогда не думал, что испугается воды. Но вот теперь ему было страшно, весело и занятно от всего вокруг.
Путники пересекли реку и мягко опустились на траву.
– Что ж, теперь к Мшистой скале! Она должна быть где-то на востоке.
И, взяв чуть левее, Рийсце снова побрели в чащу. Нащупав забытую тропу оленей и лис, они пошли по ней, держась за лапки.
Заморосил мелкий дождь, тот самый, что в народе называют грибным, хотя,
конечно же, он вовсе не из грибов, а очень даже из воды.Лес помрачнел: деревья вытянулись, стали холодными. Теплую траву сменил изумрудный мох, а щебечущих корольков вытеснили ухающие совы. Пейзаж окрасился голубым, стало очень влажно.
Тропинка вильнула, и зверята оказались на поляне: еще одной, одной из сотен, тысяч полян, опушек, проплешин в этом бесконечном Лесу.
– Смотри, сколько тут зонтов!
– воскликнул Волчек.
И правда, всё пространство было усеяно зонтами. Они, как грибы торчали из земли, нависали друг над другом, протыкали спицами нейлоновые купола соседей. От маленьких, почти коктейльных, до огромных пляжных великанов.
И все разного цвета, разной формы, цветов: радужные, звёздные, чёрные, аквамариновые, и те, что не поддаются никакому описанию.
Вдоль рассады зонтов вели узенькие дорожки.
– Зачем так много?
– спросил Волчек.
– Потому что иногда создания умирают, - ответила ему Вереск и, схватившись ладонями за основание, поправила покосившейся зонт.
– Так это кладбище?
– Ага.
– У нас просто уходили в Море.
– Здесь до Моря далеко, здесь по-другому. Хочешь увидеть? Обычно это бывает просто, без колдовства, но раз уж мы здесь...
– Конечно, хочу!
– Загляни под зонт!
– Под какой?
– Да под любой.
Волчек встал на колени и заполз под ближайший - салатовый с розовыми крапинками. Под зонтом было тепло и сухо, там же покоилось свитое гнездо из соломы, в котором лежало белоснежное яйцо.
– Тут что, живут птицы? Прямо на кладбище?
– спросил Волчек, выбираясь наружу.
– Почти что да. Возьми колокольчики, пожалуйста, и тихонько погреми ими.
Волчек послушно вытащил всё, что надо из походного мешка и заиграл. Колокольчики были большими, тяжёлыми и звенели глухо.
Вереск забралась на большой камень, поросший мхом. Она сложила ладони рупором у рта, набрала в грудь побольше воздуха и запела.
В песне не было слов, она состояла из одних гласных и лилась высокая нежная и пронзительная, отражалась от самых небес, от земли, от деревьев и камней, будила что-то древнее и изначальное в душах слушателей.
У Волчека по коже пошли мурашки. Не такие, как бывают от страха, а те, которые появляются от сильного впечатления.
Все создания застыли от этой мелодии, даже сосны склонились, прислушиваясь.
Пронзительная, призывающая...
Песня оборвалась резко. Хранитель Маяка ещё немного позвенел, и так же затих.
Весь мир обернулся в молчание и ожидание. Только любопытный ветер метался по поляне, будто спрашивая: "Всё? Всё? Что произойдет-то?"
Это был очень молодой ветер, и мы простим его за назойливость.
Через некоторое время раздался тихий треск. К нему добавился ещё один и ещё, и ещё...
Из-под зонтов медленно, грациозно, величественно и, самое главное, свободно, поднялись птицы. Белые как первый снег, слегка светящиеся, лёгкие и эфемерные.