Побочные эффекты
Шрифт:
С этими мыслями я сняла с крючка накидку от дождя и поспешила по знакомому маршруту, вдоль мокрых улиц и потоков грязи, несущихся по прорытым канавам, по скользким булыжникам, через узкие переулочки, наперерез повозкам с кое-как укрытыми от дождя мешками ('Куда прешь, дурная!'), вдоль набережной, где бурлила коричневатая речная вода, мимо заколоченных лавок, вверх по широкому проезду, дальше направо, к знакомому двухэтажному дому из светлого камня, первый этаж которого украшала блестящая от дождя вывеска 'Редкости. Предметы роскоши. Скупка.' - и прежде не замеченный мной щит с умело нарисованными вазами, статуэтками и
Я даже стучаться не стала - так прямо и вломилась. Вместо Вальвеса за прилавком сидела грудастая девка в дорогом темно-красном платье, которое я тоже явно уже на ком-то видела.
– Хозяина зови, - я нетерпеливо стукнула тростью. Девка смерила меня презрительным взглядом и указала белым пальчиком на дверь.
...Понятно. Вечно меня пытаются отсюда выгнать, а...
– Эй! Уважаемая! Зови Вонючего! Я не попрошайничать, я по делу. Скажи ему, Рауха Кривая пришла.
Девка с той же кислой рожей кинула мне под ноги тряпку и удалилась в подсобную комнату, покачивая бедрами. Тоже, наверное, жрет хорошо...
Долго ждать мне не пришлось - буквально через мгновение злобная подружка Вальвеса ткнула пальцем сначала на меня, потом на комнату позади прилавка. Вот и славно, еще бы не смотрела она на меня волком.
Вальвес, несмотря на мои рекомендации, вновь проводил время в компании своей возлюбленной - бутыли зеленого стекла в соломенной оплетке - и моему визиту был явно не рад.
– Ну?
– выдавил он.
– Накормите меня, - бесцеремонно заявила я, - а то я ничего делать не буду.
Вальвес поднял одну бровь и открыл рот для очевидно едкого ответа, но посмотрев на меня, отчего-то замолчал, снял ботинок и что есть силы швырнул его в дверь. В комнату заглянула та самая девка в темно-красном платье.
– Принеси еще. И закуски. А ты... Сядь куда-нибудь и не мешай.
Я покорно опустилась в кресло, краем глаза заметив, что девка подняла ботинок, сдула с него несуществующую пыль, встала на колени и обула торговца. Затем она все так же молча ушла и вскоре вернулась с подносом, на котором стояла полная бутыль, горшочек картошки и блюдо с горкой мелкой рыбы, переложенной луком. У меня аж в глазах помутнело - забросив все приличия, я ухватила самую жирную рыбку за хвост, оторвала ей голову и опустила целиком в рот.
Пряная, соленая, с легкой кислинкой... Представляю, сколько такая стоит, тем более сейчас.
Я зажмурилась. На кончике моего языка танцевали феи, в ушах пели птицы, а перед глазами сияла радуга. Какое-то время я существовала не в истерзанном неурожаями Литече, а в сказочном крае с холмами из специй, луковыми реками и деревьями, ветви которых ломились от рыбы, и из омута грез меня вытащил только насмешливый голос торговца.
– Картошечки?
Я сглотнула и принялась за трапезу, отправляя в рот рыбку за рыбкой обеими руками - плевать на правила приличия. Вальвес со скучающим видом наблюдал за тающими горками еды, изредка прикладываясь к бутыли,
и молчал, чему я несказанно радовалась.От подноса я оторвалась, лишь почувствовав легкую тошноту и жажду. На краю тарелки сиротливо прижимались друг к другу три рыбешки в компании пары картофелин.
– Спасибо, - я откинулась на спинку кресла, сыто икнула и прикрыла рот рукой, - я все.
– Я тоже, - махнул пустой бутылкой Вальвес, - ты пожрать заходила или по делу?
– По делу пожрать. Я не могу так работать, мне нужны хотя бы чернила, бумага и... И словарь. Я забыла кучу слов.
Торговец насторожился.
– Словаря нет. Насколько мне известно, его так никто и не написал, - он почесал бородку, - Без него совсем не можешь?
– Могу выдумать. Пойдет?
– Будут у нас вместо какой-нибудь брусники козьи ягодки? Если первая партия пойдет нормально, закажу побольше сена в следующий раз, добавишь вместо неизвестного компонента что-нибудь на свое усмотрение, лишь бы не потравились, а то знаешь, что нам за это светит...
Я покосилась на картофелину. Оставлять жалко, но в меня уже не влезет, а через пару дней я опять буду готова на любое безрассудство ради еды. И как только местные нищие еще не померли... Хотя пока в городе есть всякие там винки, готовые последнюю рубаху пожертвовать...
– Ладно, что-нибудь придумаю. Но вы... ты все равно должен обеспечить мне письменные принадлежности. И еду. И дрова.
– Две трети.
Я закрыла глаза и сосчитала до десяти.
– С условием, что я не плачу за ингредиенты, еду, дрова, бумагу и чернила.
– С тобой приятно иметь дело. Прости уж, но договоренность будет устной, сама понимаешь... Ты ведь уже уговорила свою маленькую кудесницу?
Вот с этого и надо было начинать, но тогда меня бы не только не накормили, но и выпинали куда подальше. Хорошо, что уважаемый Засранец успел выпить.
– Я над этим работаю, - уклончиво ответила я, собирая в платок остатки еды. Вальвес покосился на опустевший поднос, но ничего не сказал.
К своему дому я подходила уже в хорошем настроении. Все еще капал противный весенний дождь, и промокшая холодная юбка подло хлестала меня по ногам, но мысль о том, что голодное время для меня закончилось, согревала. Под накидкой в узелке перекатывались картофелины, которые я чуть не решила пожертвовать Винке, жизнь казалась почти прекрасной...
...Пока я не заметила, что вода в лужах на дороге имеет красноватый оттенок.
...Пока я не увидела, что красные лужи ведут к черному входу нашего дома.
...Пока я не вошла и не увидела Винку, рыдающую над окровавленным телом своей матери.
– Да простятся тебе грехи, Вирола Благая...
– монотонно зачитывал Наставник по свитку, - да покажут тебе духи верный путь...
Я слышала ее хриплое дыхание. Я видела, как часто вздымается ее грудь, я видела, как по опущенной на пол руке стекает струйка крови. Она жива, почему читают погребальную молитву...
– ...и да защитит тебя Хранитель. Завтра утром пришлю похоронщика.