Пена дней
Шрифт:
— У тебя их что, совсем не осталось? — спросил Шик.
— Почти, — ответил Колен. — Я заплатил авансом за поездку в горы и за цветы, потому что самое главное, чтобы Хлоя пошла на поправку. А в остальном дела идут все хуже и хуже.
Шик прикончил сосиску.
— Пойдем, я тебе покажу, что стало с кухонным коридором, — сказал Колен.
— Пойдем, — согласился Шик.
По обе стороны коридора сквозь помутневшее стекло виднелись тусклые бледные солнца. Они были усеяны черными пятнами, и только из самого центра исходил слабый свет. Ослабевшие лучики местами пробивались наружу, но при соприкосновении с
— Почему ты не включаешь обогреватель? — спросил Шик, поднимая воротник.
— Он работает целый день, и ничего не меняется. Отсюда все и пошло…
— Чертовщина какая-то! — воскликнул Шик. — Надо проконсультироваться со специалистом.
— Здесь уже был архитектор, — ответил Колен, — и сразу заболел.
— Может быть, все еще устроится, — предположил Шик.
— Я не думаю, — ответил Колен, — пойдем к Николя, закончим обедать.
Они вошли на кухню, которая тоже уменьшилась в размерах. Сидя за лакированным белым столом, Николя рассеянно ел, уткнувшись в книгу.
— Николя… — позвал Колен.
— Да, конечно, я сейчас подам десерт, — откликнулся тот.
— Не надо, мы здесь поедим. Я просто хотел с тобой поговорить. Николя, ты не возражаешь, если я тебя уволю?
— Я никуда отсюда не уйду.
— Так будет лучше. Здесь ты деградируешь. За последнюю неделю ты постарел на десять лет.
— На семь, — уточнил Николя.
— Я больше не могу на это смотреть. Ты здесь ни при чем. Это все воздух.
— Но сам-то ты остаешься, — сказал Николя.
— Со мной все иначе, — ответил Колен. — Для меня сейчас имеет значение только Хлоя, все остальное мне безразлично. Кстати, что у тебя в клубе?
— Я там больше не бываю, — сказал Николя.
— Хватит, — воскликнул Колен. — Глупари ищут нового повара. Я уже подписал контракт от твоего имени. Ты согласен?
— Нет, — ответил Николя.
— Ничего не поделаешь, — сказал Колен. — Другого выхода все равно нет.
— Как это подло с твоей стороны! — возмутился Николя. — Ты хочешь, чтобы я, как крыса, бежал с тонущего корабля.
— Нет, — возразил Колен, — просто так надо. Ты знаешь, как мне больно с тобой расставаться…
— Да, я знаю, — сказал Николя. Он отложил книгу и закрыл лицо руками.
— Не сердись, — попросил Колен.
— Я не сержусь, — пробормотал Николя. Он поднял голову. По его щекам беззвучно катились слезы. — Я последний кретин, — сказал он.
— Нет, Николя, ты просто хороший человек, — возразил Колен.
— Я хотел бы укрыться в зарослях айвы, — сказал Николя. — Там приятный запах. Там бы меня никто не нашел…
Колен поднялся по залитой тусклым светом лестнице и оказался на втором этаже. Прямо перед собой он увидел черную дверь посреди холодной каменной стены. Он вошел
без звонка, заполнил бланк и отдал секретарю. Секретарь старательно выпотрошил бланк, скатал его в бумажный шарик и зарядил в пистолет. Он аккуратно прицелился и пальнул в соседнее окошечко, предварительно заткнув себе правое ухо левой рукой, чтобы не оглохнуть от взрыва. Затем он спокойно уселся и принялся чистить пистолет, поскольку в любой момент мог нагрянуть следующий посетитель.Колен стоял и ждал. Наконец раздался звонок и секретарь повел его в кабинет директора.
Они шли по длинному коридору, пол которого приподнимался на поворотах. Стены на виражах были строго перпендикулярны полу и сходились к потолку под определенным углом, поэтому Колену приходилось почти бежать, чтобы не потерять равновесия. Не успел он опомниться, как оказался перед директором. Ему предложили сесть, и он послушно опустился в кресло, которое немедленно попыталось его сбросить, но директор жестом приказал креслу успокоиться.
— Ну?.. — вопросительно проговорил директор.
— Я пришел!.. — сказал Колен.
— Что вы умеете делать? — спросил директор.
— Я в общем-то кое-чему учился… — ответил Колен.
— Я хотел сказать: как вы проводите время?
— В основном теряю, — признался Колен.
— Почему? — понизил голос директор.
— У нас с ним непростые отношения, — сказал Колен.
— Гм! — пробормотал директор. — Вам известно, на какую вакансию вы претендуете?
— Нет, — сказал Колен.
— Мне тоже, — заявил директор. — Надо будет спросить у моего заместителя. Но мне кажется, что вы нам не подходите.
— Почему? — спросил Колен.
— Не знаю, — ответил директор.
Он с беспокойным видом отодвинул свое кресло назад.
— Не приближайтесь ко мне! — сказал он скороговоркой.
— Я и не думал, — удивился Колен.
— Все вы так говорите, — сказал директор. Он наклонился к столу, ни на минуту не спуская с Колена глаз, снял трубку, энергично ее потряс и закричал: — Сию минуту ко мне! — Он положил трубку и с опаской уставился на Колена. — Сколько вам лет? — спросил он.
— Двадцать один, — ответил Колен.
— Так я и думал, — пробормотал директор.
В дверь постучали.
— Войдите, — крикнул директор и сразу как-то успокоился.
На пороге возник человек, здоровье которого было явно подорвано постоянным поглощением бумажной пыли. Судя по всему, его бронхи были забиты вязкой целлюлозной массой по самую диафрагму. Под мышкой он держал папку.
— Вы сломали стул, — сказал директор.
— Не отрицаю, — проговорил заместитель и положил папку на стол, — но это поправимо. — Он бросил взгляд на Колена и спросил: — Вы умеете чинить стулья?
— Думаю, что да, — растерянно сказал Колен. — Разве это так сложно?
— У меня ушло три тюбика канцелярского клея, — заверил его заместитель, — и все напрасно.
— Вы мне за это заплатите, — сказал директор. — Я вычту из вашего жалованья.
— Не беспокойтесь, шеф, — ответил заместитель, — я уже вычел необходимую сумму из жалованья своей секретарши.
— Значит, вам нужен сотрудник для починки стульев? — робко спросил Колен.
— Ну разумеется! — ответил директор.
— Я, кстати, не уверен, — сказал заместитель. — Но вы ведь все равно не сможете чинить стулья.