Никогда Никогда
Шрифт:
Питер вскинул брови при виде Джеймса.
– Ты здесь.
Джеймса захлестнула волна адреналина, кровь застучала в висках, и мальчик начал дрожать от внезапного приступа ярости.
– Естественно, я здесь, ты, кретин! Но я едва успел убежать. Этот крокодил охотился именно на меня! Ты не думал за мной вернуться или хотя бы подождать?!
Краем глаза он заметил, как у Чуточки отвалилась челюсть, открывая кривые зубы и подчёркивая двойной подбородок.
– Нет, - жёстко ответил Питер, не оставляя возможности для спора.
Остальные мальчишки уставились вниз, но Питер смотрел ему прямо в глаза. Казалось, он перестал
– А что, если бы меня съели?
– произнёс Джеймс тихим, угрожающим голосом. Ветер успокоился, и сейчас воздух был таким застоявшимся и тяжёлым, что, казалось, засасывал мальчика.
Питер даже не моргнул.
– Ну, значит, тебя бы съели.
В ответе Питера слышался вызов. Джеймс не был уверен, кому тот его бросал, но тем не менее, вызов прозвучал.
– Я хочу домой, Питер.
Питер выпрямился, уперев кулаки в бока.
– Это и есть дом.
– Не для меня.
Мальчишки напряжённо глядели друг на друга. Джеймс отчаянно желал, чтобы в этот момент он смог нарушить второе правило Питера и хоть немного вырасти. Низкий рост ставил его в невыгодное положение в этом споре, который становился скорее битвой за доминирование, чем за перемещение домой.
– Теперь ты один из Потерянных мальчиков. Для них нет никакого другого дома, кроме Нетландии.
– Перестань это повторять, - низким и угрожающим голосом произнёс Джеймс. Ярость готовилась прорваться сквозь тщательно отстроенную стену самоконтроля.
– Почему я должен перестать это повторять? Это правда: ты - Потерянный мальчик.
– Я не Потерянный мальчик. Я никогда не терялся. И ты знал об этом, когда встретил меня.
Страх душил его, фразы выходили резкими, незаконченными, запутанными. Руки сами сжались в кулаки.
Питер пожал плечами:
– Чепуха. Я беру с собой в Нетландию только Потерянных мальчиков. А значит, ты - он.
– Ты знал, что я тогда не потерялся, и вообще никогда не терялся. Ты говорил, что я могу побыть здесь только на выходных. Ты обещал, что я смогу вернуться домой.
– Ну что ж, - ответил Питер, щёлкнув по стволу дерева, - тогда возвращайся.
Губы Джеймса начали дрожать - но не от сдерживаемых слёз, а от ярости. Каждый мускул был натянут.
– Ты знаешь, что я не смогу вернуться, пока ты не покажешь мне, как это сделать.
– А я никогда и не говорил, что покажу.
Рядом с Джеймсом шевельнулся Биббл, под его ногами зашуршала листва. Остальные мальчишки продолжали смотреть либо под ноги, либо друг на друга. Тишина. Воздух потрескивал от напряжения.
Джеймс почувствовал, как в нём поднимается его тёмная часть, подавляя другую.
– Не лги мне, Питер. С мальчиками, которые лгут, ничего хорошего не случается.
По лицу Питера пробежала тень, и он очутился в опасной близости к Джеймсу.
– Ты мне угрожаешь?
Лес стал более мрачным и зловещим, листья потемнели, а от мальчиков не доносилось ни звука. Будто разом все решили не дышать. Джеймс понятия не имел, что делать дальше. А Питер ухмыльнулся с огромным самомнением и развернулся к нему спиной и лицом к остальным мальчишкам.
– Ты лжец, Питер Пэн.
– Что ты сказал?
Питер медленно развернулся. В воздухе вокруг снова появился привкус солёной лакрицы. Джеймс хотел её сплюнуть, но удержался.
– Я сказал, что ты лжец.
Глаза Питера вновь превратились в щёлочки, и он бросил на Джеймса пристальный,
не предвещающий ничего хорошего взгляд.– Не разговаривай так со мной, Джеймс Крюк.
Джеймса всего трясло, даже ресницы подрагивали. Внезапно ярость, которую он изо всех сил старался сдерживать, вырвалась наружу, и он бросился на Питера Пэна. Раскалённый добела от злости, он кинулся вперёд. Но стоило ему подобраться ближе, как Питер схватил его за горло и сжал. А потом бросил Джеймса на землю. Мальчик почувствовал удар каждой косточкой. Трава под ним стала жёсткой и начала извиваться, царапая Джеймса, будто длинными, острыми ногтями.
– Никогда больше не смей мне угрожать, мальчишка.
Джеймс промолчал. Кто этот мальчик? Тот дурашливый и улыбчивый ребёнок из Кенсингтонских садов исчез, и на его месте появился вот этот. Кому же Джеймс доверился, решив так далеко забраться от дома?
Он почувствовал, как горит горло, и попытался вдохнуть. Может, Питер сломал ему трахею своим ударом? Спустя минуту, показавшуюся Джеймсу вечностью, Питер закатил глаза и слез с него. Джеймс резко вскочил на нетвёрдых ногах, тяжело дыша. Его ум и сердце находились в смятении из-за раскаяния, страха и отчаянной, пронзительной надежды. Он беспомощно посмотрел на других мальчишек, пару раз моргнул и побрёл прочь.
– Ты куда направился, Джеймс Крюк?
Джеймс аж подпрыгнул на месте, когда увидел рядом Биббла.
– Оставь меня, - ответил Джеймс с такой болью в голосе, что даже бревно бы почувствовало.
– Не стоит идти в ту сторону. А то забредёшь в Великую Пустошь Нетландии.
– Мне всё равно.
Биббл строго на него взглянул.
– А тебе станет не всё равно, когда попадёшь в место, сплошь укрытое снегом, таким острым, что разрезает до крови ноги. Или когда столкнёшься с Грапом, бледным до ужаса, потому что в нём не осталось ни капли крови. Когда он разорвёт тебя на кусочки и бросит на землю, последнее, что ты увидишь, будут не звёзды, а безмолвное, пустое небо цвета скисшего молока. Вот тогда тебе будет не всё равно.
Джеймс безучастно посмотрел на него, на его бледную кожу, слишком большие уши, бледно-зелёные глаза, полные искренней заботы, и позволил Бибблу развернуть его в другую сторону. Джеймс благодарно кивнул, и пошёл в другую сторону, ведущую не к этому ужасу, так к другому.
– У тебя всё будет в порядке, Джеймс Крюк. У всех нас.
Джеймс двинулся дальше.
К счастью, мгла рассеялась почти сразу, и стало светло. В пылу схватки Джеймс почти и забыл, что сейчас день.
Он шагал всё глубже и глубже в лес, ничего не видя и не чувствуя. Он сознательно старался ни о чём не думать, потому что любые мысли, приходившие в голову, - и счастливые, и нет - вызывали жуткую боль. Так он и шёл дальше в лес, который снова начинал менять листву.
Со временем адреналин после битвы стал сходить на нет, и Джеймс начал ощущать боль. Он чувствовал каждый крохотный синячок от удара о землю и там, где Питер схватил его за шею. Все кости болели, но Джеймс сомневался, что это от падения.
В конце концов, мальчик остановился и огляделся вокруг. И справа, и слева, везде были деревья. Он с трудом опустился на поваленный ствол дерева и постарался ни на что не смотреть и ни о чём не думать. Но события этого дня (или дней?) угнетали его разум и повергли его в уныние. Джеймс понял, что у него нет сил не думать о тех ужасных событиях в заливе. И он сдался.