Никогда Никогда
Шрифт:
В течение нескольких последующих дней в Нетландии (а они могли быть как длиной с месяц, так и проноситься, как несколько часов) все вели себя как обычно - провоцируя индейцев на стычку, плавая с русалками, убивая одинокого пирата (хотя в этом конкретном походе Джеймс всегда старался незаметно улизнуть) и танцевали на полянке с феями.
Но однажды вечером, когда Питер был в
Ночь была тёмной, и Потерянные мальчики резвились со стайкой фей рядом с ревущими языками пламени, потрескивающими и разбрасывающими пепел вокруг себя. Огонь отбрасывал странные тени и полутени на землю и деревья, и Джеймс ими наслаждался, пока не заметил, как они играют на лице Питера. Тот сидел, полностью погрузившись в свои мысли, что обычно происходило только наедине с Джеймсом, а когда Питер оказывался в компании других мальчиков (которых он до сих пор любил), его легко было увлечь какой-нибудь игрой. Но сегодня присутствие Джеймса (а Джеймс не сомневался, что именно он служил катализатором) было настолько неприятно для Питера, что от него явно исходили волны злости, даже несмотря на присутствие других.
Питер становился всё мрачнее и мрачнее, и вскоре все феи благоразумно улетели прочь, а в воздухе запахло чем-то похожим на дым и серу. Джеймсу стало неуютно, и он не мог больше сидеть сложа руки и наслаждаться бликами костра. Он тихонько поднялся со своего места.
– Куда ты собрался?
– спросил Питер невыразительным голосом.
– Ещё не решил.
– Тогда сядь обратно, - снова произнёс он, обнажая зубы в жалком подобии улыбки.
– Не хочу.
– Почему?
Джеймс сжал зубы, его начало колотить от страха и гнева.
– А я должен обо всём тебе докладывать, Питер?
Питер помолчал, снова и снова перебрасывая кинжал из руки в руку и глядя на лижущие поленья языки пламени. Он глянул на танцующих мальчишек, и одного взгляда хватило, чтобы веселье прекратилось.
– Сегодня ночью, мальчики, нас ждёт кое-что особенное.
Никто не ответил, не проронил ни звука, было слышно лишь потрескивание огня и нежное дуновение ветерка. Молчание затянулось, пока Шалун не пискнул:
– И что это, Питер?
– Сегодня, - ответил тот, - мы займёмся Прореживанием.
Глава 8
Джеймс вскинул брови.
– Прореживанием?
– Да.
Потерянные мальчики тоже стояли в замешательстве. Чуточка почесал живот, а Биббл поджал губы, выглядя более обеспокоенным, чем остальные.
Симпкинс уточнил:
– Питер, а что такое «Прореживание»?
Чуточка важно выпятил грудь и закатил глаза после фразы Чуточки:
– Не могу поверить, что ты не знаешь, что такое «Прореживание»!
Но добавлять ничего не стал.
Джеймс усмехнулся. Чуточка всегда считал, что знает всё, что возможно знать, что, естественно, не было правдой.
Питер вновь уставился
на свой кинжал. Огонь отбрасывал зловещие отблески на лезвии и на лице Питера, тени плясали на телах мальчиков, неотрывно смотрящих на Питера. Тот медленно поднялся со своего бревна около костра, вновь перебрасывая нож из одной руки в другую.– Джеймс. Надо поговорить.
– Так что насчёт прореживания?
– повторил Джеймс напряжённо.
– Именно об этом нам и надо поговорить.
Питер кивнул в сторону тёмного леса, где листья меняли цвета с тёмно-зелёного на серебристый и чёрный. В воздухе появился металлический привкус. Джеймс дёрнулся было в сторону зарослей, но потом откинулся обратно на стволе, бросая Питеру вызов. Часть его - та, что желала одобрения Питера - хотела пойти за ним в лес, но другая - большая часть, очень боялась того, что могло там с ним произойти. И к тому же, по мнению Джеймса, Питер слишком нежно разглядывал свой кинжал.
– Тогда говори, - произнёс Джеймс.
– Ты мной командуешь?
Джеймс впился ногтями в ладони, понимая, что если ещё хоть чуть-чуть усилит давление, прорвёт кожу до крови.
– Я никуда не пойду.
По лицу Питера пробежала тень, и он скривил губы, одинокая фея снова появилась рядом с ним.
– Ты снова бросаешь мне вызов.
– Питер, будь благоразумен.
Биббл кашлянул за его спиной, а Чуточка пискнул.
Питер взлетел над землёй, будучи чистым сгустком ярости. В небе мелькнула молния.
– Я привёл тебя сюда, Джеймс Крюк. Я избавил тебя от тоскливой лондонской жизни и показал это место - место, где ты никогда не вырастешь. Ты мог бы навсегда остаться мальчиком, но что сделал ты? Ты плюнул мне в лицо!
Джеймс тоже повысил голос в ответ.
– Избавил меня? От чего именно?
– Я думал, что от взросления. Но посмотри на себя. Ты всё разрушил, ты - мужчина.
Последнее слово он произнёс с такой злобой, что Джеймс отшатнулся.
– Ты предал меня. Ты вырос.
У Джеймса перехватило дыхание.
– Нет.
Питер поднялся выше в воздух.
– Подлети ко мне, Джеймс.
Джеймс уставился на него, было слышно, как сердце острова всё сильнее грохотало сквозь землю. Джеймсу уже давно не приходилось летать.
– Если ты не мужчина, тогда поднимайся ко мне, - с издёвкой крикнул Питер.
Фея Питера трепыхалась и подпрыгивала рядом, и Джеймс мог на чём-то сфокусироваться, пока Питер не отправил одним щелбаном фею обратно в лес. Джеймс на долю мгновения встревожился за жизнь этого маленького создания. Но у него не было времени на сочувствие.
Потерянные мальчики переводили взгляд с Питера на Джеймса. Лицо Биббла было самым побледневшим и встревоженным. Биббл схватил Джеймса за руку и прошептал:
– Джеймс, просто лети к нему. Мы можем со всем покончить.
Боббл повторил за братом, вскоре не осталось ни одного мальчика, кто бы не убеждал Джеймса взлететь. Джеймс сглотнул, внимательно глядя на парящего вверху мальчика, приглашавшего к нему присоединиться. Джеймс решил, что проблема смехотворна, и если это убедит Питера, он взлетит.