Немезида
Шрифт:
— И что же с ним сделали?
— К тому времени смертную казнь уже отменили… или, может, он уж очень молод был, не помню. Вина была доказана и его отправили в тюрьму… не то в Бостол, не то в Бродсенд… как-то так, на «Б» начинается…
— А как звали этого парня?
— Майкл, а фамилию не помню. Десять лет прошло, позабыла. Похоже, как у того художника итальянского знаменитого… Рафел… Рафел…
— Майкл Рейфил?
— Точно! Поговаривали тогда, что его богач-отец сумел будто бы его из тюрьмы выручить, но думаю, это просто болтовня была.
Стало быть, это не было самоубийством. Убийство.
Любовь! Она, по словам Элизабет Темпл, была причиной
Мисс Марпл чуть вздрогнула. Только вчера, когда она прогуливалась по улице, ей бросился в глаза газетный заголовок:
УБИЙСТВО В ЭПСОМЕ. НАЙДЕН ТРУП ДЕВУШКИ. ПОЛИЦИЯ ДОПРАШИВАЕТ МЕСТНУЮ МОЛОДЕЖЬ.
Этому нет конца. Все повторяется, снова и снова… Давно забытые строки всплыли в памяти мисс Марпл:
Дымка тумана, журчащий поток,Первые майские грозы…Ах, самый на свете хрупкий цветок —Юности белая роза.Кто защитит юных, убережет их от страданий, от смерти? Юных, которые не способны уберечь себя сами. Потому ли, что они знают о жизни так мало? Или слишком много? Или потому, что им кажется, будто они знают о ней все?
Когда в это утро мисс Марпл вышла из своей комнаты — чуть раньше, пожалуй, чем могли ожидать ее хозяева-никого из сестер внизу еще не было. Мисс Марпл вышла в сад и еще раз обошла его. Не то, чтобы он так уж нравился ей. Просто у нее было туманное ощущение: там есть что-то такое, на что следует обратить внимание, что может, если, конечно, она окажется достаточно сообразительной, навести на какой-то след. Что-то, относящееся к мучающей ее проблеме!
В данный момент она была только рада возможности побыть в одиночестве. Ей хотелось спокойно обдумать то новое, что она узнала из болтовни старой Дженет.
Боковая калитка была открыта. Мисс Марпл вышла на улицу и, пройдя мимо небольшой деревенской лавки, направилась в сторону церкви — она знала, что там же рядом должно быть и кладбище. Миновав ограду, она начала медленно прохаживаться между могилами. Некоторым из них была уже не одна сотня лет, но как раз на них мисс Марпл не обращала никакого внимания. Как это обычно бывает в деревнях, некоторые имена часто повторялись. Джаспер Принс — да покоится он в мире. Марджери Принс, Эдгар и Уолтер Принсы, Мелани Принс — прожила четыре года… Вся семья Гайрем Броуд, Элен Джей Броуд, Элиза Броуд — эта до девяносто одного дожила.
Мисс Марпл подняла глаза. В ее сторону направлялся какой-то старик, время от времени наклоняясь, чтобы поправить что-нибудь на одной из могил. Подойдя, он вежливо поздоровался:
— Доброе утро.
— Доброе утро, — ответила мисс Марпл. — Хорошая погода, не правда ли?
— Будет, дождь, — решительным тоном проговорил старик.
— Я вижу, здесь немало Принсев и Броудов лежит.
— Ну, как же — Принсы с давних времен тут живут. Да и Броуды уже немало лет, как здесь поселились.
— Вон там я видела детскую могилку. Грустное это всегда зрелище.
— Наверное, это вы о маленькой Мелани. Мелли мы ее звали. Конечно, грустно. Выбежала, бедняжка, на улицу, хотела конфет купить. Эх, да разве теперь, когда машины всюду носятся, как угорелые, такое редко случается?
— Сердце сжимается, когда подумаешь, сколько людей каждый день умирает. А понимаешь это по-настоящему,
вот только когда надписи на могилках читаешь. Болезни, старость, несчастные случаи, а случается, и хуже. Разве не бывает, что даже юные девушки становятся жертвами разных преступников?— Сколько угодно. Дуры девчонки потому что. Все из-за того, что матерям теперь из-за работы и за детьми присмотреть некогда.
Мисс Марпл согласилась со стариком, но особого желания обсуждать современное падение нравов не выразила.
— В Олд Хаузе остановились? — спросил старый могильщик. — Видел вас, когда вы приехали с экскурсией на автобусе. Притомились, наверное? Не так-то оно легко тем, У кого годы уже немолодые.
— Да, довольно утомительно, — согласилась мисс Марпл. — Мой добрый друг, мистер Рейфил, написал своим знакомым, и они пригласили меня пару дней погостить у них.
Имя Рейфила, судя по всему, ничего старику не говорило.
— Миссис Глинн и ее сестры очень тепло приняли меня. Они ведь тоже давно живут здесь?
— Не так и давно. Лет двенадцать, может быть. Это был дом полковника Бредбери-Скотта. Лет семьдесят ему было, когда умер.
— Дети у него были?
— Сын в войну погиб, потому все и досталось племянницам. Больше у него никого не было.
Старик зашагал дальше.
Мисс Марпл вошла в церковь. После проведенной в прошлом веке реставрации от ее первоначального вида, судя по всему, практически ничего не осталось.
Усевшись на неудобной скамейке, мисс Марпл задумалась.
По правильному ли следу идет она сейчас? Некоторая связь начала туманно проступать…
Была убита девушка… может быть, и не одна… полиция «в интересах следствия» задерживает всех внушающих подозрения молодых людей — шаблонная история. Да, но речь идет о старом, закрытом десять-двенадцать лет тому назад деле. Тут нечего искать, нет проблем. Раз и навсегда законченная трагедия.
Что может она тут сделать? Что мог хотеть от нее мистер Рейфил?
Элизабет Темпл. Необходимо побольше узнать у нее. Она говорила о девушке, которая была помолвлена с Майклом Рейфилом. Но так ли это было на самом деле? В Олд Хаузе о помолвке как будто ничего не знали.
Возможно, разумеется, что произошла достаточно обычная история, которая всегда начинается так: парень познакомился с девушкой, — а затем продолжается связь давно известным образом.
Девушка обнаруживает, что забеременела, — продолжала размышлять мисс Марпл, — и предлагает молодому человеку жениться на ней. Парень, однако, не хочет связывать себя. Вполне возможно, что он сам в трудном положении. Скажем, его отец и слышать не хочет ни о чем подобном. Семья девушки требует, однако, чтобы он «исполнил свой долг». А он уже сыт ею по горло — может быть, даже успел найти другую. Он выбирает быстрый и жестокий выход, а, задушив девушку, обезображивает ей лицо, чтобы затруднить опознание… Такое грязное, подлое преступление вполне сходится с характеристикой «подонок, гнусное отродье…»
Мисс Марпл огляделась по сторонам. «Как все здесь мирно и спокойно, — подумала она, — как трудно поверить, что на свете столько зла. Если верить Рейфилу, я нюхом чувствую зло…»
Выйдя наружу, она еще раз обвела взглядом кладбище, но ни могильные камни, ни полустертые надписи не вызывали у нее подобного чувства.
А вот не было ли у нее подобного ощущения вчера в Олд Хаузе? Эта царящая там глубокая безнадежность, черная, полная горечи тоска! И то, как Антея Бредбери-Скотт испуганно оглядывалась, словно в страхе перед кем-то, стоящим позади нее… все время стоящим позади нее.