Немезида
Шрифт:
— Отличные сорта. Вероятно, во время войны сюда попала бомба?
— Нет, нет, налетов тут не было. Все просто обветшало и обрушилось. Денег, чтобы восстановить или заново построить все это, у нас не было. Да и смысла не было — все равно управиться мы не сумели бы. Нам ничего не оставалось, как оставить все на произвол судьбы. Как видите, теперь все уже окончательно заросло.
— Да, особенно вот этим… господи, как же называется это вьющееся растение? Память что-то совсем начала меня подводить.
— Хмель… по-моему, самый обычный хмель.
— Да, да, конечно, хмель. Чрезвычайно быстро растет, не правда ли? Очень удобен, когда хочется прикрыть уродство какого-нибудь пришедшего в упадок здания или еще что-нибудь в этом роде.
Развалины
— Большая была теплица, — заметила мисс Марпл.
— Конечно… у нас были и персики, гладкокожие персики… — Горечь на лице Антеи бросалась в глаза. — Вон там, левее, — продолжала она, — у нас растет великолепная магнолия. Когда-то вся дорожка была окаймлена клумбами, но мы не смогли сохранить их. Слишком тяжело было б. Все слишком тяжело. Ничто не осталось прежним… все рушится… повсюду.
Она быстро повела свою гостью по тропинке вдоль садовой ограды. Мисс Марпл едва поспевала за нею. «Ведет себя так, — подумала мисс Марпл, — словно хочет отвлечь мое внимание от поросшего хмелем бугра, будто в этом месте есть что-то неприятное, безобразное. Может, стыдится, что исчезло былое великолепие? А хмель, действительно здорово разросся. Если не начнут его обрезать, то этот уголок сада превратится в настоящие джунгли. Она как будто спасается бегством…»
Внимание мисс Марпл привлекла теперь чахлая роза, вившаяся по стене разрушенного свинарника.
— Мой двоюродный дедушка держал тут когда-то свиней, — объяснила Антея, — но теперь, конечно, никому такие вещи и в голову не приходят. Уж слишком от них неприятный запах. А вьющиеся розы есть и на боковой стороне дома. Когда нет денег на ремонт, вьющиеся розы, по-моему, лучшее решение.
— Разумеется, — ответила мисс Марпл.
Разговор перешел на различные сорта роз, но мисс Марпл очень быстро поняла, что Антея не слишком в них разбирается.
— Вы часто ездите на такие экскурсии? Вопрос застал мисс Марпл несколько врасплох.
— Вы имеете в виду — по замкам и паркам?
— Да. Есть такие, которые ездят каждый год.
— Ну, это я себе и надеяться не могу позволить. Слишком дорого. Мой друг устроил мне эту поездку как подарок ко дню рождения. Это было так мило с его стороны.
— Я все думала… Никак не могла понять, почему вы поехали. Ведь то, что это будет… ну… очень утомительно, ясно было заранее, не правда ли? Впрочем, если вам нравится ездить на Антильские острова и всякие такие места…
— Да нет, туда я попала тоже благодаря проявленной ко мне заботе. Мой племянник, такой милый молодой человек, решил доставить радость старенькой тете.
— О, понимаю.
— Не знаю, что бы я делала без младшего поколения. Все они так добры ко мне.
— Да… конечно… Правда, у нас… нет… младших родственников…
— У миссис Глинн, вашей сестры, нет детей? Она о них не упоминала, а задавать вопросы на эту тему как-то неудобно.
— Нет, у нее никогда не было детей. Может, это и лучше.
«Что ты, собственно, этим хотела сказать?» — думала мисс Марпл, когда они возвращались в дом.
Ах, эти старые, добрые времена!
На следующее утро в половине девятого в дверь комнаты мисс Марпл тихонько постучали, и после ее громкого «Войдите!» на пороге появилась пожилая женщина с подносом в руках. На подносе были чайник, чашка, маленький кувшинчик молока, хлеб и яйцо.
— Утренний чай! — весело проговорила вошедшая. — Чудесная сегодня погода! Я вижу, вы уже подняли шторы. Хорошо выспались?
— Спасибо, великолепно, — ответила мисс Марпл.
— Дни стоят просто чудо, лучшей погоды для прогулки на острова и не придумаешь. Но все-таки лучше, что вы с ними не поехали. После такой поездки
долго потом ног под собой не чуешь, это я вам точно скажу!— Я очень рада, что могу побыть здесь. Со стороны миссис Глинн и мисс Бредбери-Скотт было так мило пригласить меня.
— Ну, это и им самим на пользу. Когда здесь гости, они хоть немного оживают, а то ведь мрачное это место, ничего не скажешь, мрачное.
Она поправила шторы, подвинула на место стул и поставила на рукомойник кувшин с теплой водой.
— Наверху-то есть ванная, но, по-моему, людям постарше приятнее, чтобы все было под рукой и не надо было карабкаться по лестницам.
— Большое спасибо… вы уже, наверное, много лет в этом доме.
— Еще девчонкой служила… горничной была. Нас тогда тут трое было… кухарка и две горничные… а по временам кухарке еще и помощницу брали. Это еще при господине полковнике было. Он и лошадей держал, так что и конюх был. Хорошие были времена! Жаль, совсем молодой сын на войне погиб, а дочь совсем на край света уехала, в Новую Зеландию, и там замуж вышла… умерла потом при родах, и ребеночек тоже умер. Хозяин, бедный, жил тут потом совсем один и все забросил… После его смерти тут поселились мисс Клотильда и мисс Антея, ну, а позже, когда миссис Лавиния овдовела, она тоже переехала сюда… Чтобы все привести в порядок, без денег не обойдешься… а откуда же они у них… вот все понемногу в упадок и приходит — и дом и сад…
— Очень жаль, — заметила мисс Марпл.
— А ведь все трое — настоящие леди… Мисс Антея немножко, может, и сумасбродная, но мисс Клотильда очень умная — она в университете училась… на трех языках говорит… и, конечно, миссис Глинн — очень милая женщина. Когда она переехала сюда, я думала — теперь все повернется к лучшему. Да разве когда-нибудь знаешь, что впереди ждет? Иногда мне просто кажется, что над этим домом какое-то проклятье висит.
Мисс Марпл насторожилась.
— Пришла, говорят, беда, отворяй ворота. Сначала авиационная катастрофа… в Испании это случилось… все погибли — и друзья мисс Клотильды тоже, замужняя пара. Жуткое дело все эти самолеты, я бы никогда полететь не решилась. Девочка их, еще школьница, на счастье осталась дома и спаслась. Мисс Клотильда взяла ее сюда и воспитывала, словно родного ребенка. За границу ее возила — в Италию и во Францию. Такая милая была девочка, спокойная, ласковая. И в голову никому бы не пришло, что с ней такое несчастье может случиться.
— Какое несчастье? Здесь?
— Нет, слава богу, не здесь. Хотя можно и так сказать, что здесь. Познакомились-то они тут. Парень оказался как-то в этих краях, отец его — страшно богатый, говорят, человек — был знаком с нашими леди, ну, он и явился в гости. С этого и началось…
— Влюбились друг в друга?
— Да, сразу же. Красивый, правда, был парень, с хорошими манерами, веселый. Никто бы не подумал… нет, никто…
— Девушка попала в беду? Покончила с собой?
— Покончила с собою? — старушка удивленно посмотрела на. мисс Марпл. — Да ничего подобного! Это было убийство, подлое, гнусное убийство! Ее нашли задушенной, с изуродованным лицом! Мисс Клотильда ездила, чтобы опознать труп… и до сих пор забыть об этом не может. Труп был спрятан в кустах в заброшенной каменоломне, милях в тридцати отсюда. Только через полгода нашли после того, как она исчезла, а ведь полиция искала ее повсюду, по всей стране. И я так думаю, что он не одну девушку погубил. Подонок, отродье гнусное — как только земля таких носит. Теперь вон говорят, что есть такие, которые сами не знают, что делают, и за свои поступки, дескать, не отвечают. Чепуха все это. Тот, кто убил человека, все равно убийца, хоть их теперь и не вешают за это. Оно, конечно, в старинных родах безумцы не редкость… Взять, к примеру, Дервентов — у них в каждом поколении кто-нибудь да кончал в сумасшедшем доме… или, скажем, старая миссис Полетт: ходила по улице и все повторяла, что она вроде бы Мария Антуанетта, пока ее не заперли. Только все они вреда никому не делали, а в этом парне словно бы сам дьявол поселился.