Недури
Шрифт:
Голова от света начала кружиться ещё сильнее. Я припал к стене.
Из-за двери выбежала молоденькая девчонка, лет 16–17, я был удивлён цвету её волос. Розовый. Вроде, аптека – это государственное серьёзное место, или нет? Ну, недовольные бабки, дедки тут точно шляются… Смело с её стороны.
«Как сахарная вата» – пронеслось в голове.
– Девушка, мне… – я попытался отстраниться от стены, но ноги не выдержали веса тела и подкосились. Рухнул. Сознание начало отключаться. Последнее, что помню, как девчонка медленно выбирается из-за прилавка, испуганно смотрит мне в глаза и убегает обратно в каморку.
«Вот
В следующий раз я очнулся на скамейке в парке. Мутным взглядом осмотрел окружающую обстановку. Рядом примостился грязноватой наружности мужичок.
Солнце напористо выжигало глаза, пытаюсь проморгаться. Почти получилось. Осень, а гляди-ка, печёт.
В нос ударили неприятные запахи от человека, очевидно, без определённого местожительства. Немного поёжившись от моих движений, он продолжил мирно читать какую-то газету.
Я аккуратно поднялся. Так. Не шатаюсь, уже хорошо. Попытался отыскать телефон. Чёрта с два, в карманах пусто. Даже сторублёвки нет. Не уж это деваха поработала? Теперь аптека грабит не только легально?
Наметив куда пойду, я выдвинулся.
Прошло уже полчаса, как я шагаю в направлении ворот. Только сейчас, кстати, поймал себя на мысли, что перебираю ногами на месте. Я остановился и взглянул вниз.
– Не понял. – делаю шаг и не отрываю взгляда от носков с лягушками, которые мне подарила сестра на двадцатилетие. Земля явно приминается, но вперёд я не сдвигаюсь с места. Теперь, стою с прищуренным взглядом, обыскиваю деревья на наличие камер. Объективов видно не было – Ну ладно-ладно, Колян! Я понял! Ха-ха! Очень смешно. Может, хорош шуток-то?
Никто не ответил.
Как они вообще смогли примостить именно тут, по этой линии, беговую дорожку? И главное, именно там, где… Других догадок, от чего я стоял на месте, у меня не было.
Брови сами по себе поползли в середину, я начинаю злиться.
Отскочив назад, встаю в позу низкого старта:
– Предупреждаю, если я сейчас опять в эту фигню вляпаюсь, виноваты будете вы! – делаю рывок и с размаху врезаюсь в какую-то стену, по ощущениям, бетонную: холодную и прочную.
С трудом оставшись на ногах, от злости начинаю крутиться вокруг своей оси, пытаясь отыскать шутников:
– Хватит уже! Пошутили и будет! Мне Персика кормить пора, день на улице! Ну, ребят!
В ответ тишина. Только мужчина на скамье удивлённо таращит глаза. Я взрываюсь:
– Чего тебе, старый?! Чего вылупился?!
Мужичок что-то ворчит, но взгляда не отводит.
Я, словно ошпаренный, срываюсь с места и быстро оказываюсь рядом с лавочкой:
– Ты чё, старый, не понял?! Отвернись, говорю!
Мужик медленно приподнялся и спокойно растянувшись, ка-а-ак дал мне газетой по лбу:
– Чавой орёшь, горластый?
Теперь я понял, что это был не мужик, а уже глубоко пожилой дедушка. Внутри неприятно засвербело, стало стыдно. Я невольно отвёл взгляд.
– Горланит и горланит, окаянный, совести у тебя нет. Не видать что ль, что люди занятые сидят? Читають? – дедок ещё раз огрел меня газетой.
– Э!
– «Э, э»! – передразнил дед – Поэкай мне тут, щегол! Садись-ка! – он указал свёртком на лавку – Сядь, кому говорят! –
я хотел было воспротивиться, но грозный дедовский взор быстро приструнил мои потуги.Под гнётом старшего поколения и неприятного запаха, я уселся на самый край.
– Ты мне тут не ори, ну-кый! Взяли моду, снимають их всё, снимають! Звездуны нашлись! – дедушка аккуратно развернул газету, разгладив некоторые её части, протянул мне. К слову, всё ещё ошарашенному – Чатать могёшь, суслик?
Гримасса сама по себе сменилась на недовольную и обиженную:
– Могёшь аль нет, горемычный? – я молча взял газету.
На главной странице большими буквами красовалась реклама журналов, фильмов, мультиков. Где-то были свежие сплетни о звёздах. О, Волочкова, ну да, куда без неё.
– На кой чёрт ты мне суёшь эту прессу?
– Да ты-й возьми, да пальцами поработай! – дед нарочно помахал руками перед моим лицом, заставляя отстраниться – Открой газету, разверни!
Я перевёл недовольный взгляд на «Новости» и развернул оборот, всё ещё не понимая, зачем мне это надо.
– Чатай, чатай. – дедок гордо развернулся к тротуару.
«10 октября 2022 года на Слободском круговом движении случилась страшная авария, прозвучал взрыв. По предварительным данным, причиной стала бомба на днище автомобиля. По показаниям близких родственников и друзей, в машине находились четверо молодых людей, тела которых обнаружить не удалось. По показаниям специалистов, мощность взрыва уничтожила все генетические останки. Передаём наши соболезнования родным и близким молодых людей.»
Глава 2
В отношении происходящего всего скажу только примечанием, и то, чтобы самого себя не обидеть, что в первое время я был в таком же непонимании и даже безвыходном, бесполезном даже, положении, в котором, скорее всего, и ты, читатель мой, сейчас прибываешь.
Во завернул.
Прочитав несколько раз один и тот же заголовок, ещё больше вчитываясь в отрывок с аварией, я всё боле и боле приходил в состояние шока.
«Причиной стала бомба на днище автомобиля»
«В машине находились четверо людей»
«Тела обнаружить не удалось»
Мысли в голове вырывали одни и те же фразы из текста и гонялись друг меж другом наперегонки, пытаясь донести суть.
Трясущимися руками я отложил газету и поднял взгляд на закурившего рядом старичка.
– Старый, это чё такое? – ломающимся голосом выдавил я. В горле как-то предательски пересохло, казалось, даже слюни теперь работают не на меня. На лице начала расплываться придурошная улыбка – Шутка, да? И тебя подкупили, бомж несчастный? Вот, гады!
Старик молча вынул пачку сигарет из кармана, синий «Camel» знакомо блеснул обёрткой. Аккуратно, почти скрупулёзно он вытащил сигарету и медленно протянул мне трясущимися руками.
Я поёжился. Кисти у старца были все в грязи, с какими-то мозолями, в каких-то болячках. Зрелище не самое приятное.
– Да ты не боись, горластый. Тебя уже такое не настигнет. – он настойчивее подсунул мне сигарету.
– Сомневаюсь вообще-то.
– А ты не сомневайся. – видимо, устав держать в руках «презент», старик отложил свёрток на скамью и уставился куда-то вдаль, медленно затягиваясь – Болезни, было известно, живых трогають. Мёртвым-то они не больно погоду делають.