Менялы
Шрифт:
Марино щедро заплатил Вонгу и остался в конторке, глубоко задумавшись. Это была его традиционная тактика — не спешить. Семь раз отмерить, прежде чем принять решение. Но сколько бесценного времени было потеряно! Целая неделя!..
Тем же вечером он вызвал двух своих телохранителей, дал им адрес в «Форум Исте» и сказал:
— Взять эту потаскуху Нуньес. Доставить ко мне!
•
Секретарша появилась в дверях его кабинета как раз в тот момент, когда он устраивал разгон начальнику службы безопасности банка… Дело было в том, что в понедельник сотрудница банка Хуанита Нуньес обратилась к Марго
Алекс сказал секретарше:
— Чуть позже, пожалуйста!..
Секретарша отрицательно покачала головой:
— Мистер Вандервоорт, звонит мисс Бреккен. Она сказала, что это жизненно важно и что вы не будете сердиться, когда узнаете, о чем идет речь.
Алекс тяжело вздохнул и поднял трубку:
— Да, Бреккен?
— Алекс! — встревоженно сказала Марго. — Я насчет Хуаниты Нуньес.
— Что с ней?
— Она исчезла!
— Подожди минуту. — Алекс нажал кнопку устройства, которое перевело телефонный разговор на динамик, чтобы Ноллан мог слышать. — Продолжай!
— Я ужасно обеспокоена. Когда я рассталась с Хуанитой прошлым вечером, я договорилась с ней, что мы созвонимся сегодня, в рабочее время. Она была такая расстроенная. Я надеялась, что как-то смогу подбодрить ее…
— Ну и что же?..
— Алекс, она сегодня не пришла на работу. Ты это понимаешь?
— Может быть, она просто дома…
— Послушай меня. Я звоню из «Форум Ист». Я отправилась сюда, узнав, что она не явилась нынче в банк и к телефону она не подходила. Я пошла к ней домой. Соседи сказали, что видели, как она ушла из квартиры рано утром с дочкой Эстеллой. Я узнала номер детского сада и позвонила туда. Эстеллы там тоже нет… Ни она, ни мать сегодня утром туда не приходили!
Наступила долгая пауза. Марго спросила:
— Ты меня слушаешь, Алекс?
— Да, я слушаю.
— Потом я позвонила еще раз в банк и разговаривала с Эдвиной. Она категорически утверждает, что Хуаниты не было на работе и что она не звонила. Это так не похоже на нее… Вот почему я волнуюсь. Я убеждена, произошло что-то ужасное.
— Имеешь ли ты хоть какое-либо представление о том, что могло произойти?
— Да! — проговорила Марго. — Боюсь, что ты думаешь о том же…
— Погоди, — сказал он ей, — здесь Ноллан. Я с ним поговорю.
Уэйнрайт сидел, ссутулившись, внимательно слушал. Быстро выпрямившись, он сказал:
— Нуньес взяли. Нет никакого сомнения.
— Кто?
— Кто-то из «Двух семерок». По всей вероятности, сейчас они примутся за Истина.
— Вы думаете, что они отвезли ее в клуб?
— Нет, туда они ее ни за что не повезут. Она где-нибудь в другом месте…
— Но где? Где?
— Не знаю. Это ужасно, но я не знаю.
— А как вы думаете, ребенок — там?
— Боюсь, что да. — В глазах Уэйнрайта была мольба. — Простите меня, Алекс. Если можете, простите…
— Вы нас в это дело втравили, — жестко сказал Алекс, — и теперь, ради всего святого, спасайте Хуаниту и ее ребенка!
Уэйрайт долго напряженно думал, затем сказал:
— Прежде всего, если есть хоть какой-нибудь шанс, нужно предупредить Истина. Если мы спасем его, то, возможно, он знает, где искать Нуньес…
Он вынул маленькую записную книжку, подошел к телефону и набрал номер.
•
Все
произошло с такой быстротой и так неожиданно, что только когда захлопнулась дверь большого черного лимузина и он уже отъехал, она догадалась закричать. Хуанита знала, что звать на помощь было уже поздно, и все-таки кричала: «Помогите! Помогите!», пока чей-то кулак не обрушился на ее голову, а затем перчатка заткнула ей рот. Слыша крики Эстеллы, Хуанита продолжала бороться, ее снова ударили по голове и все в глазах потемнело. Она провалилась в глубокую черную яму…Придя в себя, она услышала, как кто-то спросил:
— На кой черт вы прихватили девчонку?
— Надо было! Не возьми мы ее с собой, она бы подняла такой хипёж, что сбежались бы все легавые. А так мы смогли уехать спокойно и без всякого шума.
Хуанита пошевелилась. Острая боль пронзила голову от лба, куда ее ударили, до затылка. Она застонала.
— Послушай, ты, стерва, — проговорил третий голос, — будешь шуметь, получишь еще! И не вздумай трепыхаться, стекла в машине такие, что нас не видно…
Эстелла тоже лежала рядом с сиденьем. Девочка задыхалась от всхлипываний. Хуанита придвинулась к ней и обняла, чтобы хоть чуточку успокоить.
— Тише, маленькая, не бойся, я с тобой…
— Заткнись! — проревело над головой.
Затем раздался еще чей-то голос, принадлежавший, как ей показалось, водителю:
— Да заткните ей рот!..
Когда машина остановилась, кто-то сказал:
— Вставай и иди, да поживей!
С завязанными глазами и заткнутым ртом она пошла, стараясь схватить Эстеллу за руку.
— Снимите с нее повязку и выньте перчатку изо рта…
Ее ввели в темную комнату, где один из телохранителей «Медведя»-Тони, Анджело, который руководил операцией, посадил Хуаниту на стул. В прошлом Анджело был профессиональным боксером, а с течением времени стал похож на жирного носорога.
— Ты у нас в гостях, дорогая. Валяй, рассказывай…
Хуанита тщетно пыталась разыскать глазами Эстеллу в полумраке комнаты. Она повернулась к Анджело и спросила:
— Что вы от меня хотите?
— Как имя того гада, который звонил тебе из «Двух семерок»?
Она сейчас же поняла, что случилось, и это не ускользнуло от острого взгляда «Медведя»-Тони.
— Ты — ублюдок, животное! — Хуанита плюнула в лицо Анджело. — Я не знаю никаких «семерок»…
Анджело молча ударил ее, и кровь потекла у нее из носа и изо рта. Голова Хуаниты упала на грудь. Боксер схватил Хуаниту за волосы и, повернув лицом к себе, спросил:
— Как зовут парня, который звонил тебе из «Двух семерок»?
«У этой стервы сильная воля», — подумал «Медведь»-Тони.
Он оглядел комнату, обставленную бутафорской мебелью. Эту хитроумную штуку придумал Дэнни. Дело заключалось в том, что им время от времени приходилось менять мастерскую, в которой они занимались изготовлением фальшивых денег и кредитных карточек. Открыто перевозить оборудование было опасно. В то же время, если его встроить в муляжи, изображавшие мебель, все значительно упрощалось. Дэнни вообще много кое-что придумал, но, видимо, скоро придет пора расстаться с ним, слишком тот много знал. Сам-то старик искренне надеялся, что сумеет «рвануть когти» в Швейцарию, где у него лежали кое-какие сбережения, и прожить последние годы своей жизни, наслаждаясь покоем… Внимание «Медведя»-Тони было привлечено передвижением Анджело по комнате. Он только что раскурил сигару от зажигалки. Его толстые губы кривились в уродливой улыбке. Он подошел к Эстелле и склонился над ней, схватив ее ручонку своей волосатой огромной рукой.