Чтение онлайн

– Он был старым и просто развалился, – вступаясь, перетягиваю внимание на себя.

– В смысле… В смысле развалился? – от шока моя впечатлительная мама едва способна складывать слова в предложения.

– В прямом. Хренак, и… доски.

– Странно… Вот так просто?

– Да. Вот так просто, – смотрю невозмутимо.

Только святоша, красная как рак, всю контору палит. Шикнув, взглядом показываю, чтобы лицо попроще сделала. Слабо работает. Возможно, ее потряхивает от мысли, что наверху мама недосчитается еще парочки предметов мебели.

Спасение

приходит извне. Раздается стук, и Машка с громким вздохом облегчения бросается открывать своим родным дверь. В доме становится отличительно шумно, как и всегда, когда Титовы встречаются с Градскими. Громче мамы и мамы Евы никто разговаривать не способен. Две сирены с многочастотными колебаниями в виде звонкого хохота. Это мама, конечно же, источник заражения. Папа говорит, она на многих так действует. С остальными Ева Павловна, не приведи Господь ее так в лицо назвать, весьма сдержана в эмоциях.

У Маруси все готово, даже стол сервирован. Она немного стесняется играть роль хозяйки, но все же зазывает предков к столу. Оценив и попробовав угощения, мама с восторгом хвалит каждое блюдо по очереди. Остальные с улыбками поддакивают.

– Так это все ваши рецепты, – смущается святоша. – Я приготовила то, что вы сами готовите на праздники.

– Да, но я искренне считала себя неподражаемой!

– Ну, вот в пироге, мне кажется, мясо все же суховато, – самокритично заявляет моя Маруся.

– Глупости! Все идеально, – не унимается мама. – Вы точно не хотите с нами пожить?

– Собственно, мы с Адамом тоже предлагали. Но они ни в какую не согласны. Теперь нам приходится заказывать еду из доставки.

После этого смеются все, даже Машка.

– И как вам на своей территории? – спрашивает отец, пройдясь по моему лицу проницательным взглядом. – Не ссоритесь?

– Нам некогда ссориться, – заверяю.

– Да… – святоша снова краснеет, расценивая мой ответ превратно. Хотя не без этого, конечно. – Ярик до вечера на работе, а у меня учеба начинается… То есть началась… Кхм, вчера… Год будет напряженным… Да…

– Хочу к вам наведаться, – напрашивается в гости мама. – Посмотреть, как вы устроились.

??????????????????????????

– Не на что смотреть, – отсекаю я, поймав всполошенный взгляд Маруси.

– Что значит не на что?

– У нас… Из мебели у нас только диван. Вещи до сих пор в чемоданах. А на кухне плита и пластиковый стол. Стульев нет.

– Хм… Романтика, – находится с ответом мама.

– Мы просто резко переехали. Дом вообще еще не жилой. То есть работы завершены. Но официальная сдача и заселение остальных жильцов только двенадцатого сентября.

– Так вы одни на всю многоэтажку?

– Что-то типа того… – сипит Маруся, отводя взгляд.

А я смеюсь и бездумно хватаю ее ладонь. Подношу к губам и целую.

– И даже так мы отлично проводим время!

К счастью, святоша не заваливается под стол. Только горячим взглядом меня пронизывает и стремительно бледнеет. Руку не выдергивает, значит, беспокоиться

и вовсе не о чем.

– Но мы уже все заказали. К середине октября обустроимся, как положено.

– Только к середине октября? – изумленно восклицает мама. – Может, все-таки к нам пока?

– Нет, – выпаливаем с Марусей одновременно.

– Да… Вижу, все нормально, – констатирует отец и тянется за вином, чтобы обновить бокалы и тем самым свернуть тему.

Домой возвращаемся затемно. Поднимаясь из подземного паркинга, смеемся и целуемся прямо в кабине лифта.

– При желании мы здесь даже сексом можем заняться… – шепчу святоше, припечатывая ее к хромированной стенке.

– А камеры?

– Они еще не работают, – выдыхаю ей в рот.

– Думаешь?

– Знаю.

– Ладно… Но рисковать не хочется… Идем домой, – скулит, когда створки лифта разъезжаются в четвертый или пятый раз.

– Идем.

Подхватывая под ягодицы, вскидываю ее на плечо.

– Ярик, блин… Мы собирались стать серьезными… Второй день не получается…

– Угу… Может, чуть позже?

– Может…

– Черт, где ключи? – стучу по карманам, но обнаруживаю только сигареты, бумажник и телефон.

– Они у меня, – спохватывается Маруся. – В куртке… Не с той стороны… – направляет, когда я начинаю обшаривать ее тело.

– Нашел, не пищи.

В замок попадаю быстро. Щелкнув замками, вваливаюсь в пустую прихожую. Опускаю будущую жену на ноги.

– Ау-у-у-ф-ф, – протяжно гудим, едва захлопывается дверь.

Сейчас это наша любимая фишка по приходу домой – проверять акустику пустых метражей.

– Дай зажигалку… Дай…

Как только вручаю, Маруся несется в спальню. Не включая свет, поджигает десятки свечей, разложенных вдоль панорамных окон. Каждый вечер теперь так делает. Больше у нас нет светильника. Она научилась засыпать в темноте, после того, как я погашу свечи.

Заслышав мои шаги, оборачивается. Дерзко улыбаясь, манит к себе.

– Божище! Танцуй и снимай вещички!

– Что? – смеюсь немного удивленно.

– Я знаю, ты умеешь, – мурлычет. – Говорил, в Одессе тебе равных нет… Докажи!

– Все, что пожелаешь, – легко соглашаюсь. Снимаю футболку, когда Маруся включает на телефоне музыку. – Издеваешься? – она хохочет, и я, естественно, не могу не ответить тем же. – Не по-мужски. Просто чертов антисекс, святоша, – комментирую ее выбор.

Она звонко цокает языком и заверяет:

– Очень тебе подходит!

Да уж, конечно…

Ах, какое блаженство,

Ах, какое блаженство!

Знать, что я – совершенство,

Знать, что я – идеал[1]…

– Ну, держись… – покачивая бедрами, расстёгиваю ремень.

Маруся прижимает в щекам ладони и выдыхает:

– Божечки…

Да, мать вашу, все на свете могу я. Все!

[1] к/ф «Мери Поппинс».

39

Ярослав

Эх, Одесса… Веселый южный край. Со свадьбы все началось, свадьбой и закрываем. Нашей.