Люби сильнее
Шрифт:
Гуляем три дня и три ночи. Папа Тит со своим своеобразным юмором и характерной настойчивостью никого трезвым – я бы даже сказал, живым – из зала не выпускает. Тамада сдается и отлынивает покурить, когда он, в очередной раз подхватывая бутылку, начинает обход гостей. Всех перетанцевал, переговорил, переубедил, за дочку, и меня попутно, разве что молиться не заставил. Она у него одна, понятное дело, с их сумасшедшей заботой влетел и я по самое не могу. Только я давно готов. Не страшно.
Относительно алкоголя меня первый день щадили, во всеуслышанье возлагая высшую миссию – достойно отработать первую брачную ночь. По
Да ни хрена! Хочу, чтобы весь мой был!
Сделаю, как надо. Никакие предсказания не испортят.
Поймав мой решительный взгляд, папа Тит добавил так, чтобы Маруся не услышала, что младший будет полностью в меня. А потом с ухмылкой, мол, все сказал, принимай ЦУ, перемахнул к другому столу.
Но… Это все было значительно позже.
Вернемся к хаосу, с которого начинается восьмое сентября. Все у нас с Марусей не как у людей. Допоздна греху предавались, так как до этого два дня пришлось воздерживаться – святоша какие-то важные анализы сдавала. В общем… Мы просыпаем будильники. Подхватываемся за три часа до регистрации. По плану Маруся уже должна была находиться у родителей и начинать свадебные сборы. А я, как положено, приехать со своей свитой на выкуп и прочие традиционные финты.
Что ж… Учитывая, сколько времени требуется женщинам в такой день, капитально опаздываем.
Сначала держимся почти спокойно. Но, едва заканчиваем чистить зубы, Машка вдруг бросается в тихий скулеж.
– Может, это знак? Может, отложим?
У меня за грудиной все льдом стынет. А следом, напротив, огнем до костей опаляет.
– Долго думала?
– Ну, почему-то же так случилось!
– И что? Случается со многими, – тут я не уверен, но готов упорно свою теорию проталкивать. – Не начинай, Маруся. Такси ждет. Все успеешь. Подгребем в ЗАГС аккурат к назначенному времени. Главное, сейчас, блядь, на нервах не раскисать.
– Ты обидишься, если я не выйду? – вот, что она выдает на мою вразумительную речь.
Как тут не сорваться?
– Ты, блядь, издеваешься? Представляешь себе это?! Я буду стоять под твоими дверями со всей, мать ее, родней и, твою налево, друзьями, а ты не выйдешь?
Тоскливое личико сменяется возмущенной гримасой.
– Не матерись на меня!
– Я, блядь, не матерюсь! – секу, о чем она, только тормознуть не могу. Поправляю себя, не в силах сбавить тон: – Не на тебя!
– Даже около меня не стоит!
– Знаешь, о чем я говорю! Не перекручивай. Попробуй только бортануть меня, принцесса, мать твою, неТитова, – выдаю с угрозой, хотя прекрасно понимаю, что сейчас это тупейшая тактика.
– В смысле? Тогда что? Что? Ярик? Надо было все-таки остаться ночевать у родителей!
Сполоснув раз в пятый щетку, зло швыряю ту в голубой пластиковый стакан с изображением диснеевского зверья. По-чесноку, не особо рвемся обживаться, все свободное время проводим, обжимаясь и трахаясь по пустым углам.
– Ладно, – продолжаю с тем же нажимом, но значительно тише. – Я приеду и буду ждать. А ты поступай, как считаешь
нужным. Как чувствуешь, твою мать.Стоит ли объяснять, что творится внутри меня полтора часа спустя. Стою во дворе Титовых со всей шумной и веселой свитой. Готовлюсь к самому хреновому варианту развития событий. Но упорно, как умею, молюсь, чтобы не струсила моя Маруся.
Уезжала в психах. В каком-то странном прикиде и со всклоченными волосами. На пороге обернулась, глянула сердито и хорошенько шандарахнула напоследок дверью.
Маньячка, вашу мать…
Знаю, если не выйдет, сам за ней отправлюсь. Не пустят, через окно по старинке полезу. Покоя ей не дам, пока моей не будет.
Строю одну за другой теории, и сердце о ребра разбивается. Оно же резко останавливается, когда входная дверь распахивается, являя мне и всем собравшимся святошу собственной персоной. Нереально красивую святошу в пышной пене из белоснежного фатина. Нереально решительную святошу… Пока я бездыханно пялюсь, она минует сбитых с толку родственников, которые все утро готовились к купле-продаже невесты, и направляется прямиком ко мне.
– Сегодня без выкупа, так как Град до свадьбы переплатил, – заявляет взволнованно, но уверенно. Гости смеются, а Машка тем временем тянется ко мне и тихо-тихо шепчет: – Скорее забирай меня. А если вдруг в ЗАГСе буду кричать «нет», сразу целуй!
Киваю, готовый на все. Но радикальных мер все же удается избежать.
Везет нам, регистратор по-умному вопросы задает. Со мной, безусловно, все и так понятно. Не колеблюсь ни секунды. А со святошей, определенно, подход срабатывает. Проницательные инспекторы торжественных событий.
– Готовы ли вы, Ярослав, любить Марию, защищать, оберегать, нести ответственность за будущее потомство?
– Да, – это то, что я делаю со дня нашего с ней рождения. Ну, кроме потомства. Но и тут знаю, что вывезу. Много мозговал после того, как Маруся доверилась, все для себя решил. – Готов.
Напряженно замираю, когда регистратор с улыбкой переключает внимание на невесту. Машинально за ней взглядом следую. Смотрю на вздорную девочку, которую женой хочу видеть, и дыхание задерживаю.
– А вы, Мария? Готовы ли быть другом Ярославу, разделять с ним любовь, видеть в нем одном свою семью и опору, быть всегда рядом и во всем поддерживать?
Маруся бледнеет, приоткрывает губы и рвано вздыхает. Мое истрепанное сердце в пятки уходит. И взлетает, когда она выкрикивает севшим, но таким родным, черт возьми, голосом:
– Да!
Святоша и сама дико радуется своему ответу. Как в школе после победы на олимпиаде. Именно это сравнение прикатывает в мой воспаленный мозг. Подпрыгнув, нарушая всякий порядок, бросается мне на шею. Обнимает и шепотом орет в ухо:
– Я сделала! Сделала!
– Умница…
– Люблю тебя…
– И я тебя, свят-свят Маруся…
Регистратор продолжает говорить. Сквозь толщу выплеснувшихся в воздух эмоций улавливаю, что просит пройти к ней для официального скрепления подписями. Выполняем эту процедуру, как в бреду, причем оба. Лица пылают. Взгляды плывут и никакой осмысленности не несут.
Оглушает и возвращает в реальность новый острый виток торжества:
– В полном соответствии с семейным кодексом Украины, в присутствии уважаемых свидетелей и гостей объявляю вас мужем и женой! И прошу обменяться обручальными кольцами.