Чтение онлайн

– Они мне не нравились, очевидно ведь.
– Я качнул пальцем гирьки на рамке, которые стояли с моей стороны массивного дубового стола. Обстановку кабинета я бы описал как "чисто английский стиль". Стены были обиты темно-коричневой древесиной, на окнах висели строгие серые занавески, а большие позолоченные часы тикали в окружении белых фарфоровых фигурок на самом настоящем камине, который, правда, не горел.
– Первый говорил больше, чем я, а это сущее неуважение, если вспомнить, какого размера счет ваш центр присылает нам в конце каждого месяца. Пожалуй, его добило то, что я тоже начал приходить на наши встречи с планшеткой и даже поставил ему достаточно точный диагноз. Второй...

Ну как вам сказать?.. Психолог, который читает пациенту Библию, мягко говоря, пугает.

– И вы разыграли вселение дьявола.
– Психотерапевт проговорила это с таким видом, будто увидела новое блюдо на воображаемой тарелке.

– Вам стоит как-нибудь попробовать.

– Всенепременно.
– Она поправила светлые волосы, которые, кажется, всегда стягивала в пучок, и принялась листать мою карточку, которая по объему походила на трактат.
– А третий?..

– Он был приятней других, - признал я и закинул ногу на ногу, поглаживая большую подушку в форме кота, набитую анти-стресс шариками.
– Я лишь убедил его, что если он мечтает путешествовать по храмам Камбоджи, то ему стоит заняться этим, а не просиживать зад в офисе.

Психотерапевт кашлянула и положила фолиант на стол, с минуту мы изучали друг друга молча, а потом она нарушила молчание первая:

– Меня вы тоже будете выживать?..

– Ну пока у меня таких планов нет, - ответил я.

– Почему же?

Я улыбнулся - людей это располагает - показал рукой на вазочку с печеньем и конфетами, которая стояла возле меня на кушетке:

– Значит, вы не жадная. Да еще вот чертов пубертатный период - неплохо потренироваться говорить с девушками.

– Вам ставили обсессивно-компульсивное расстройство, - проговорила девушка, поправляя врачебный бейджик, и я наконец-то смог разглядеть ее имя.
– И полный букет всего в придачу. Скажите, с чего вообще ваши родственники решили, что вам нужно лечиться от чего-то?

– Ну в карточке есть же все, мне обязательно рассказывать?..

– Почти каждую ночь с тех пор, как вам исполнилось тринадцать, - Юлия Андреевна покинула кресло, и оно угрожающе закачалось.
– Вам снился один и тот же сон. Такой навязчивый, что вы все плотнее и плотнее подсаживались на снотворные, чтобы забыться. Потом в ход пошел даже алкоголь.

Не так уж плох был тот сон, скажу я вам, но когда каждую ночь снится одно и то же, то темное время суток становится персональным адом. Я выучил этот сон наизусть.

Мне снился просторный тронный зал, своды которого подпирали высокие-высокие кремово-белые колонны, обточенные со всех сторон, словно граненый стакан. Ближе к вершине они расщеплялись наподобие веток у деревьев, и ты ощущал себя в зале, залитом теплым светом, словно в рассветном лесу.

По ее плечам, покрытым плащом, рассыпались янтарного цвета кудри, которые крали у солнца его цвет, стоило тому коснуться их своими лучами. Девушка что-то говорила и сжимала рукоять меча у себя на поясе, но я не слышал ни слова, хоть и стоял за ее спиной так близко, что мог коснуться ее. Но в последние секунды, когда я уже был готов это сделать, она оборачивалась и что-то срывала с шеи.

– Так о чем был ваш сон?
– Психотерапевт повторила свой вопрос громче, и я очнулся из забытья.

– Боюсь, что время вышло.
– Я встал, забросил в рот последнее печенье и, подхватив с пола рюкзак, вышел из кабинета.

– От себя не убежишь, - донеслось до меня в дверях.

***

Я ухватился за поручень и, покачиваясь в такт автобусу, прикрыл глаза. Какая, в конце концов, разница, о чем был сон, если после удара

током он мне больше не снился, и мне, наконец, не нужен был ни алкоголь, ни лекарства, чтобы нормально уснуть и проспать без снов до самого звонка будильника?

Возможно, вам покажется странным, что богатенький мальчик ходит пешком и ездит на автобусах, но это была политика моей семьи - не испортить мою старшую сестру и меня большими деньгами. Более-менее, я думаю, у них это получилось. На наркотики я не сел, душ из долларов тоже мне был не по вкусу. Но жизнь моя, пожалуй, сложилась бы к тому моменту лучше, если бы я делал все, о чем вы прочитали выше. Хотя сейчас, по прошествии времени, я склонен думать, что любое испытание и любой дурной день могут открыть совершенно новую дорогу в вашей жизни, так что не советую торопиться расстраиваться, если что-то, на первый взгляд, пошло не так.

Вы, наверное, хотите знать, что же у нас за богатство. Все очень просто. Мы - потомки переселенцев с Польши. Неведомым образом, пройдя через революции, прибытие интервентов, войны, репрессии - в общем, через все, что пережил Владивосток за его почти 155-тилетнюю историю - наша семья умудрилась сохранить богатство, которое прабабка зашила себе в корсет перед отплытием корабля Доброфлота во Владивосток. Это были старинные золотые монеты и не огранённые алмазы. В общем, мы все это неплохо вложили. Теперь мы владеем двумя ювелирными магазинами во Владивостоке, одним в Хабаровске и собираемся попробовать выйти на азиатский рынок. Если быть точным - все это провернул мой отец. Они с матерью поженились в начале девяностых. Мать была одержима мыслью, что род Гердовых не должен прерваться, и меня записали под материной девичьей фамилией. Собственно, именно поэтому мне удавалось скрывать, чей я сын, в школе.

Мерзкий голос оторвал меня от размышлений.

– Эй, красотка, дай телефончик?

– Отстаньте от меня!
– Надрывался нежный девичий.

– Чего ты жмёшься? Тебе понравится...
– Глумливое хихиканье.

Я распахнул глаза.

В конце салона, на длинном сиденье, двое парней лет двадцати пяти зажали между собой худенькую светло-русую девушку, закрывшую лицо руками. Даже с другого конца автобуса я мог чувствовать запах перегара, которым они наполняли пространство. Редкие пассажиры - женщины с изможденными сухими лицами и сонные пенсионеры - оглядывались и, неодобрительно покачав головой, отводили глаза.

– Кто-нибудь, помогите!

Пассажиры переглядывались, но ни один из них не попытался осадить хулиганов, увлёкшихся жертвой.

Я набросил на голову капюшон и, перебирая пальцами по поручню, двинулся в ту сторону.

– Отвалите от нее.

Разговоры в салоне прекратились, и единственными звуками были тарахтение мотора и редкие гудки клаксона.

– А то че?
– Они осклабились, думая, что дальше разговоров не пойдёт.

– А вот че.

Я ухватил парней за шкирки и с силой дёрнул на себя, отрывая от девушки. Автобус как раз резко затормозил на остановке, и я повалился спиной назад на пол. Но хулиганы потеряли сознание отнюдь не из-за крепкого удара лбами о подлокотники кресел. Их тряхнуло током.

Я вышвырнул бесчувственные тела на землю через заднюю дверь, а затем, когда транспортное средство двинулось дальше, молча сел на заднее сиденье, но не рядом с девушкой, а поодаль, у окна, закинув ноги на спинку сиденья впереди.

Девчонку мелко трясло, и она застегнула чёрную курточку до самого горла. Тушь давным-давно расползлась по её пухленькому лицу тёмными комковатыми дорожками, сделав его ещё более детским.

– Ты как?
– обратился к ней я.

Она затравленно посмотрела на меня.