Чтение онлайн

– Так ты ищешь историю?
– приподняв тонкие брови, спросила она.
– Совершенно новую историю?

– Да, - кивнул я.
– Вот только никак не могу найти.

– Запомни две вещи, - сказала она, поднимаясь с земли, - кто ищет, тот всегда найдет. А иногда новая история начинается прямо вот здесь, - она ткнула пальцем мне в солнечное сплетение, и он плавно прошел сквозь мое тело.

Мне показалось, что я на миг заснул. И тут на улице резко стало светло, на дороге загудели машины, а в мою сторону решительно шла пожилая узбекская женщина с метлой.

Я взглянул на часы. Десять утра. Видимо, я умудрился заснуть прямо на улице.

Зад основательно ныл, а шея отказывалась

поворачиваться. Ну и ночка. Стыдно сообщить читателю, но я преподаватель английского языка в школе. Умереть можно, если любой из моих учеников застанет меня в таком виде.

Ах да. Меня ж уволили три дня назад. Совсем забыл.

Наверное, я кажусь вам конченым неудачником. Но, в конце концов, со счастливчиком такая хрень уж точно не случается.

– Странный сон вообще, - пробормотал я.
– Бросать надо пить, Антош, а то свой глобус... Ладно, словарь, пропьешь.

Я отошел от места своего ночлега весь в мыслях, но буквально метра полтора спустя споткнулся обо что-то.

Это был дамский ботинок.

Я нагнулся и задумчиво подцепил его. Обычный, из светлой кожи, на невысоком каблуке. Во городе тысячи девушек носят такую обувь.

Но, как бы то ни было, он доказывает, что все случившееся - не пьяная галлюцинация.

С минуту постояв в очередном ступоре, я попытался спрятать ботинок под куртку. Вот только прятать было не подо что - куртки на мне не было.

Я прошел еще пару метров, разглядывая ботинок, как вдруг кто-то со всего маху в меня врезался и, споткнувшись, полетел спиной на асфальт. Это был парень лет шестнадцати с шапкой густых черных волос с легкой проседью и необычной формы шрамом над бровью.

Он проигнорировал протянутую ему руку и поднялся сам, вытирая грязь с рук об джинсы.

– Твоя мама не будет в восторге, - заметил я.

– О своей бы позаботился, пьячуга, - злобно бросил он мне и удалился, будто специально шаркая обувью. Прохожие неодобрительно косились то на меня, то ему вслед, и я предпочел побыстрее убраться оттуда.

Быть может, ботинок, который приютился у меня подмышкой, и оказался бы в мусорке, вот только я начал замечать множество странных вещей, которые никогда не видел раньше. Например, Арбат стал явно на несколько домов длиннее, и вывески бара "Креветка" не было еще несколько часов назад. Судя по потрепанности, висела она уже очень давно. Можно списать и на невнимательность, вот только меня не покидало ощущение, что из всех людей, что шли мимо по своим делам, я один видел ту винтовую лестницу на второй этаж. На крыльцо бара вышел седовласый мужчина в фартуке, как у мясника, и провожал меня взглядом сверху вниз до тех пор, пока я торопливо не скрылся за поворотом.

– Бред какой-то, - сказал я то ли себе, то ли ботинку, который в итоге принес домой.

Живу я в небольшой квартирке с видом на море как раз неподалеку от Арбата - соседнее здание от кинотеатра "Океан", второй этаж, две комнаты и маленькая кухня. Купил я эту квартиру еще в лучшие свои времена за бесценок. До меня здесь жила какая-то старушка, и на минимальный ремонт потребовалось денег больше, чем на покупку самого жилья.

Ввалившись домой, замерзший и злой я поставил чайник кипятиться и побрел в душ. Горячая вода потоками блаженства полилась на голову и побежала по плечам, груди и спине, разнося по телу тепло и жизнь.

Никогда не понимал, к чему в ванных делают такие огромные зеркала, но от прежнего владельца мне досталось зеркало в полный рост, стоявшее аккурат напротив душевой кабины. В ванной даже не было стиральной машины, а зеркало гордо и намертво вживилось в стену. По краям раму покрывали царапины и сколы - бесило оно меня до невозможности, и я тщетно

пытался его открутить или выломать.

И вот сейчас оно отражало оно отражало худенького паренька лет двадцати (хотя по паспорту мне уже давно стукнуло двадцать семь) с тонкими руками и ногами, зато мощной грудной клеткой и короткими коренастыми ногами. Роста во мне было около метра семидесяти.

Печально, конечно, когда в двадцать семь лет постоянной работы снова нет, а из еды в холодильнике только пиво, тунец и банка бабушкиного варенья, но спасибо и на этом.

Я натянул домашние штаны и теплую толстовку (во Владивостоке отоплением не балуют, поэтому мы такие суровые и стрессоустойчивые... почти) и сделал себе горячий чай. В комнате из-за бардака сесть было некуда, поэтому я развалился на стуле за кухонным столом, на котором все также стоял давешний ноутбук.

А работа все же была нужна. Писатель из меня никакой, а учитель английского языка - не такая уж востребованная штука. В идеале пристроиться бы в платное заведение, где и дети знаний хотят, и зарплата повыше на порядок. Но где такое местечко найдешь?..

Здорово бывает весной, когда находится несколько одиннадцатиклассников с пригорающей пятой точкой - ЕГЭ на носу, а знаний в голове ноль. Вот тогда-то ты всем нужен и доволен жизнью - на эти-то деньги я сейчас и выживал. А вот осень и зиму хоть в спячке проводи.

"Ты умираешь", снова пронеслись в голове слова той девушки. Звучит, как бред, вот только я почему-то ей поверил.

Алиса

Вы когда-нибудь видели, как орел камнем падает вниз, чтобы захватить жертву врасплох? Кураж, скорость, реакция - и тёплое животное уже тает в желудке.

Мне всегда чем-то нравились орлы. Нет, пожалуй, не за их способ пропитания, а за грацию, взгляд, лёгкость и силу полета. Помню, в средних классах я даже делала доклад об этих птицах, принесла энциклопедию в класс, показывала свои рисунки, неуклюжие срисовки с журналов типа National Geographic, которые покупала на деньги, которые получала за сдачу стеклотары.

Дети - такие жестокие создания. Орлам убийства нужны для пропитания, они созданы гордыми быстрыми хищниками. А для чего дети издеваются над другими детьми?.. Никто, кроме учителя, меня не слушал, кто-то строил рожицы с задней парты, кто-то довольно громко беседовал с соседом. Учительница была в принципе слишком усталой к концу занятий, дома наверняка ждал свой выводок детей, и голодный муж вот-вот собирался вернуться с работы. Я носила в то время очки с толстыми стеклами и скобки, "Гарри Поттер" и истории о ботаниках, создающих приложения для Apple и Microsoft еще не тиражировались в интернете, так что для других я была все еще простой смешной зубрилкой. Для них я становилась еще более забавной из-за того, что росла в детдоме и одевалась в чистую, но очень старую одежду.

Тот день, как и несколько других, я помню особенно хорошо. Я договорила и села на свое место, прижав толстую книжку к груди. Прозвенел звонок, учительница вышла, а дети начали собирать вещи.

– Эй, дай посмотреть, - услышала я из-за спины. Обладатель голоса обошёл меня, и сильные руки вцепились в переплет. Суматоха вокруг ранцев и сумочек со сменкой для физкультуры улеглась, и класс стал ареной для перетягивания моей энциклопедии.

Я молча, опустив голову, мёртвой хваткой держала её, но никак не могла стряхнуть чужие пальцы. Меня изо всех сил толкнули в грудь, но в момент, когда я пошатнулась и вскинула подбородок, мои глаза и глаза обидчика встретились. Я устояла на ногах, а мой же обидчик, как подхваченный порывом ветра, отлетел в сторону и врезался спиной в парту.