Чтение онлайн

Я тупо и пристально уставился на следы. Надо попробовать пройти по какому-нибудь из них. Снова посадив Бэрри-Белла на палец, я поднялся и заковылял по одной из цепочек в глубину развалин. Пятки побаливали. Когда через пару минут след непринужденно, легко и вальяжно уперся в стену, я приободрился.

Хромающей трусцой вернувшись в зал, я выбрал другую цепочку и пошел вдоль нее. Миновав анфиладу пышных и грязных комнат, я вышел к распахнутой двери. Следы убегали от меня в черноту Н-поля, полную мерцающих красноватых пятен.

Сперва я хотел сразу отправиться по серой тропе, но недавнее… недавнее заставило меня сделать на носу

зарубку о вреде поспешности вне сферы ловли блох. Энджу не просто хитрый, он ОЧЕНЬ хитрый засранец. На приступ самонадеянности, вроде того, что одолел его в последней серии, рассчитывать не стоило. Я опять возвратился в центр здания и отправился по третьему следу, который вскоре, к искреннему удовольствию моего внутреннего голоса, вывел меня к другому выходу. Пятна Н-поля за дверью были уже голубыми, а не красными, но картина в целом удручающе повторялась.

— Твою мать, — глубокомысленно изрек я, делая поворот оверштаг.

Надо было поразмыслить. Проформы ради я проверил еще несколько следов. Два тупика и еще один выход. Хм. Какой путь был верным? Абсолютно неясно.

Я бесцельно пошел по руинам, заглядывая в комнаты. Туалет. Ванная комната. Спальня, выглядевшая так, будто в ней устроила рыцарский турнир с поединками на подушках подготовительная группа детского сада. Гардеробная, в которой висели только знакомые розовые рубашки и фартуки. Уютная кухня с забытым чаем на столе, налитым в две чашки — большую белую и совсем маленькую, с зелеными цветочками по краю. Библиотека, сиротливо взиравшая на меня пустыми полками стелажей. Мастерская, по которой словно промчался взбесившийся слон. Один из шкафов стоял, странно накренившись, другой лежал опрокинутым. На полу валялись осколки кукол. Кажется, их топтали ногами. Я присел на корточки. Нет, ни единого клочка сиреневой ткани, ни одного снежно-белого волоска, ни кусочка кожи. Дерево и глина, неодушевленные и мертвые.

— Барасуишо, — медленно произнес я, ожидая непонятно чего. Конечно, никто мне не ответил, не жившее не говорит. Но я почему-то сразу уверился, что ее тела нет в этой мешанине.

Возможно, Энджу несколько меньшее дерьмо, чем я о нем думал.

Бэрри-Белл описывал круги у меня над головой. Ему, кажется, было одновременно интересно и неуютно. Неуютно? Странно. С каких это пор я начал понимать его? Если это, конечно, не бзик от нервного напряжения. Куклы могли разговаривать со своими духами, но я-то не кукла. Бред какой-то. Надо меньше курить.

Так ничего и не найдя — неудивительно, я ведь даже не понимал толком, что ищу, — я снова направился в зал. Мешанина лап кукольника насмешливо уставилась на меня серыми безглазыми бельмами.

Дерьма всем за шиворот.

Приступ злобы был спонтанным и неожиданным. Я взмахнул рукой и послал янтарную струю в след, возле которого стоял. Отдача подбросила меня на пару метров, я кое-как сгруппировался, сумев приземлиться на свои многострадальные ступни. Больно, черт возьми. Следу было хоть бы что. Только в зеркальной плите появилась трещина.

Выругавшись, я метнул еще одну струю в сторону — просто чтобы успокоиться. В этот раз я подготовился к отдаче, поэтому вместо того, чтобы, как лягушка от пинка, распластаться в воздухе и плюхнуться на пузо, позволил ногам подняться в силу инерции выше головы, а телу — описать вокруг нее «солнышко». Получилось даже довольно изящно, этакий кувырок, нечто среднее между флик-фляком и боковым сальто. Правда, пятки

все равно были не в восторге.

Но тут в той стороне, куда полетел поток янтаря, раздался легкий хлопок, словно лопнул пластиковый пакет. В первый раз такого не было. Я вгляделся в стеклянный полумрак, но все было на месте. Все ли?

Пыль.

Длинное облачко пыли, этакий серый шлейф оседал над тем местом, куда ударила струя. Похоже, он был взбит ударом. Нет! Трещины не было. Пыль просто оседала из воздуха на… На гладкие зеркальные лужицы в полу. В форме подошв.

Иллюзии. Как все просто. Не зря он взял так много от Киры для своего творения.

Отойдя в угол зала, я с силой уперся в него лопатками. Медовые струи заметались по полу. Застоявшийся воздух наполнился шумом, словно невидимая толпа рукоплескала мне как актеру — приглушенно и словно бы насмешливо, как затыкают аплодисментами дурных певцов итальянцы в театре. Ну-ну. Хлопайте, пока можете.

Вскоре хлопки стихли. Обманки хитрого кукловода превратились в пыль, из которой были сотворены. Остался только один след — первый, тот самый, что вел к третьему выходу. Я отклеился от стены и потянулся. Ох, моя спина.

Маленькая искра золотой осой вылетела у меня из-под куртки. Теперь дух Шестой отбросил сомнения. Покружившись над следом, он вернулся ко мне, вопросительно посверкивая. Спасибо, Кэп. Без тебя я ну никак не догадался бы, что вот он, настоящий путь, и надо идти по нему.

— Иди сюда, — я поманил его. Он казался удивленным, но послушно пристроился у меня под воротником. Так-то лучше. Не хватало мне еще одной сумасшедшей гонки за блуждающим огоньком.

Я встал на след и побежал. Выскочив из дверей, я оттолкнулся и прянул в полет.

Снова поток метеоров вокруг.

Коракс

Для того, чтобы уснуть, не пришлось долго стараться — надвинувшееся на лицо красное колесо плетения просто-таки гипнотизировало движением непонятных знаков, и глаза сами закрылись после нескольких минут наблюдения за их неспешным вращением. Сон ждал.

Мастерская приняла меня в уют своих стареющих стен, и оставалось только дожидаться гостей с их драгоценной ношей. Но я готовился действовать, продумывая детали предстоящих церемоний с маниакальной тщательностью. Нужно было не только заставить всех поверить, но и проникнуться верой самому.

Суисейсеки и Джун пришли скорее, чем я мог ожидать, хотя и этого времени мне хватило, чтобы решить, как следует поступить. Странно, но отдав свое тело под контроль плетений, я чувствовал себя сильнее и лучше, чем раньше. И сейчас этими силами предстояло воспользоваться — чтобы искупить вину перед Соу.

— Ставь чемодан на стол, Джун, — наконец-то я мог нормально говорить! — И открывай.

— Что это за место? Не похоже на сны, которые я видел.

— Управляемый уголок, зернышко в мякоти сна, мое убежище, мирок, где моя власть абсолютна и зависит только от моей же веры.

— Ты создал это место сам?

— От неба до пылинок на полу. Ты тоже можешь, как и любой другой — это не магия.

— Но мой сон совсем другой!

— Мой настоящий — тоже. Но не будем тратить время.

— Я подошел к столу и бережно достал из чемодана Соу, замечая, что в моих руках она немного оттаяла, обмякла, словно расслабилась. Опасаясь, что второе тело перестанет удерживать фарфор, серебро нежно подхватило ее и перенесло на мягкий бархат заросшего мхом стола.