Книга Лазури
Шрифт:
Мне надо было найти мастера Энджу.
Коракс
Многочисленные разрезы и разрывы с клочками торчащей наружу ткани скрывали тело, но один и рукавов, распоротый до самого плеча, показал нам достаточно. Глубокие трещины в фарфоровой руке были наполнены и скреплены полупрозрачным гелем, мерцавшим голубоватым светом, словно пульс кукольного сердца. Плоть снов еще раз помогла Соу, удержав хрупкий фарфор от разрушения, а мерцающая изнутри лазурью Роза не спешила покидать свое пристанище — быть может, потому, что изначально должна была принадлежать только своей госпоже?
Джун опустился на колени и осторожно, почти
— Я не знаю, смогу ли я вылечить ее, — он говорил тихо, не глядя никому из нас в глаза, — Даже во сне…может не получиться.
— Что же значит "не получиться", коротышка?! — Суисейсеки всегда была громкой, но сейчас я пожалел, что не могу заткнуть уши.
— Не кричи на меня, злобная кукла! Я не знаю, как ей помочь, ее скрепляет изнутри нечто непонятное, и оно противится любому воздействию! Словно ее клеем наполнили и дали засохнуть!
— Так придумай что-нибудь, бесполезный малявка! Ты же починил тогда Шинку!
— Там все было иначе!
— Хватит. — мне пришлось вмешаться, потому что эти двое могли спорить еще долго, — У меня есть обьяснения, хоть и неутешительные.
— Обьяснения? Ты знаешь, что с ней?
— Нет, но подозреваю, что "клей" — это ее тело, которое я в свое время сделал во сне. Она сумела соединить их, и сейчас именно оно не дало ей превратиться в груду осколков.
— И что с ним теперь делать?
— Поднеси ее ко мне поближе. Сейчас проверим кое-что.
Джун подвинул ко мне чемодан, шелковые внутренности которого ярко контрастировали с состоянием лежавшей в нем Соу. Серебряная лента выползла из-под простыни и скользнула вниз, ее распушенный кончик прошелся по руке куклы, и там, где светлые нити касались трещин, скреплявший их гель становился податливым и мягким, тут же затвердевая следом.
— Соусейсеки признавала только мое право чинить ее, и я был бы тронут этим, если бы не делавшие меня беспомощным обстоятельства, при которых подобная верность становилась опасной помехой.
— Что это было? — спросил Джун, когда я втянул серебро обратно.
— Мелкие фокусы. Важно другое — управлять удерживающей ее в живых субстанцией можно только моими руками…а соединить истинное тело — только твоими.
— И… и что же теперь делать? Надо же что-то придумать, нельзя же оставить все так, как сейчас же! — Суисейсеки тараторила так быстро, что я не мог вставить ни слова.
— Вы сможете принести ее в мой сон? — у меня появилась смутная идея.
— А ты успеешь все сделать за двадцать минут? — Джун напомнил мне о том, что стоит уточнять вопросы.
— Не духом, а через Н-поле и Дерево. Там можно будет объединить наши силы — другого
пути я не вижу.— Вы же вернете Соусейсеки, сможете же? Коротышка, если ты не сможешь, я же, я же не знаю что с тобой сделаю же!
— Но я действительно не…
— Справишься. Будь уверен — справишься. Это мой сон, а я в твои силы верю.
Антракс
Серые следы узких ботинок сливались в бессистемную путаницу на пыльном зеркальном полу. Мы с Бэрри-Беллом находились в той самой гигантской башне, которая, если верить Ноумэду, была когда-то пристанищем лже-Розена и его дочки. Желтые стены были покрыты выбоинами и трещинами, два или три места застенчиво смотрели на меня огромными проломами. Похоже, разборка между Барасуишо и Шинку действительно была крупной. А она прикрыла Шинку собой. За это Энджу ответит. Позже.
Когда я наконец отыщу его.
Бэрри-Белл растерянно парил над сетью следов, подаваясь то в одну, то в другую сторону. Отпечатков были сотни. В каждую сторону вело минимум три цепочки следов, а то и больше. Обратно вело не меньше. Кажется, светлячок запутался. В чем его винить, пожалуй, не следовало.
Я подозвал духа, усадил его на ноготь и прислонился к стене. В пятках все еще гуляло эхо легкой боли, словно я выпрыгнул из окна второго этажа. Веселенькое местечко. Смахивает на мечты юной готессы. Как тут вообще можно жить или работать? Ладно, у каждого свои тараканы. Да и не это важно, в конце концов.
Плясал он тут, что ли? Густое пятно скрещивающихся и взаимоналожившихся отпечатков в центре зала действительно напоминало то ли о растаманском шабаше, то ли о дискотеке в дурдоме одного пациента. Законченный псих. Хотя в разговоре с Кораксом он не производил впечатления имбецила. Может, потом умом тронулся? От потрясения… Было бы неприятно. Очень неприятно. Не будем о грустном.
Вновь послав хранителя вперед, я опять ничего не добился. Тогда я решил сам попробовать разобраться в этой мешанине. Результат был предсказуем. Странно было бы ожидать великих навыков следопыта от того, кто об этих следопытах знал только из «Властелина Колец». Все отпечатки казались совершенно одинаковыми, ни одна цепочка не выглядела свежее других.
Так-так-так-так-так-так-так. И еще раз так-так-так. Кажется, наш бравый шляхтич не слишком-то хочет, чтобы его нашли. М-да. Ситуёвина. Значит, кукольники действительно не так просты, какими их изобразили. А изображали их с его слов. Хитрый засранец. Припрятал козырь в тапочке. Я невольно хихикнул, вспомнив, как в детстве играл в покер в больнице. Шельмовали все напропалую и почти открыто, и каждого из игроков спасало от разорения только полное отсутствие в нашей среде широких рукавов и одежды со складками. Приходилось прятать карты в самых невероятных местах. Я приспособил для этого вышеупомянутые обувные девайсы. Хе-хе.
Но довольно о веселом. Дело-то стоит.
Усевшись задом в пыль, я решил выждать. Я ждал, пока не понял, чего именно жду, точнее — кого. И понимание пришлось мне отнюдь не по вкусу. Я осознал, что самым постыдным образом обленился. Отвык думать сам, надеясь на помощь моего остроухого знакомца, который придет и разложит все по полочкам. Нет уж. Так дело не пойдет, братишка. Не делай надежду именно тем глупым чувством, от которого недавно открестился. Да и на самого Лапласа она, как на синий лед — даже если придет, ничем толком не поможет. Кроме тебя, твою работу не сделает никто. Хватит.